Бешенство

Пашка проснулся от легкого прикосновения к своему плечу. Он открыл глаза и, нашарив кнопку, включил настольную лампу. – Выключи, – Спартак стоял возле его кровати и смотрел в сторону окна, – и иди за мной. Он сам выключил лампу и потянул Пашку за руку. Тот послушно поднялся и зашлёпал босыми ногами по полу. За окном тянулась длинная полоса пляжа, а за ним, до самого горизонта, простирался океан. Его чёрная гладь плавно переходила в такое же темное небо, пронизанное, словно пиками, первыми солнечными лучами. – Я ещё в первую ночь видел рассвет, – сказал Спартак, обнимая Пашку. – Всё хотел тебе его показать, но просыпал. Сегодня вот решил не ложиться, чтобы не пропустить снова. – Сейчас я почему-то вспомнил «Интервью с вампиром», – улыбнулся Пашка. – Помнишь, как Лестат показывал герою его последний рассвет? – Ну, этот рассвет для нас точно не последний, – сказал Спартак, крепче обнимая Пашку за плечи. Они молча стояли у окна и вспоминали другой рассвет. Кровавый и жаркий. Когда их жизнь висела на волоске и к ним тянулись жадные руки монстров. Спартак зажмурился и крепко прижал Пашкину голову к своей груди в ожидании смерти. Но вместо этого раздался громкий хлопок, и их обоих обдало горячими брызгами крови. Спартак открыл глаза и увидел небольшой военный броневичок, пронёсшийся вслед убегающим женщинам. Второй броневик притормозил возле них. Его дверь была приоткрыта, и оттуда торчал автомат, отстреливающий бешеных, пытающихся кинуться на парней. – Живые? – крикнул им парень в камуфляже. – Живые, – откликнулся Спартак. – Один раненый. – Чего сидишь? – снова крикнул солдат. – Быстро в машину! Я тебе помогу затащить второго. Внутри броневичка сидели ещё два солдата. Один за рулём, второй на небольшой лавке. – Что с ногой? – спросил военный, помогавший им залезть в машину. – Не знаю, – пожал плечами Пашка, усаживаясь на лавку напротив. – Вытягивай, я посмотрю, – скомандовал вояка, поправляя на лице медицинскую маску. Пашка, морщась, вытянул ногу и солдат, сняв с неё кроссовок, стал осматривать сустав. – Зажми-ка зубами вот это, – сказал он, протягивая Пашке свёрнутую в трубочку марлю. Тот не сразу понял, в чём дело, и только в последний момент замотал головой, широко открыв глаза от страха. Но было поздно. Военный обхватил голень и стопу руками и ловко дернул их. Когда раздался неприятный хруст, Пашка громко взвыл и, тяжело дыша, откинулся на спину. – Ну вот… – улыбнулся одними глазами солдат. – Теперь сделаем тугую охлаждающую повязку, и скоро будешь как новенький! – С… спасибо, – хрипло выговорил Пашка, выплёвывая изо рта тряпку. – А вы откуда будете? – спросил их второй солдат. – Из Москвы, – ответил Спартак. – Фьють… – присвистнул тот. – Далеко же вы забрались! – А вы нас куда везёте? – настороженно поинтересовался Пашка. – Сначала в часть, – ответил им водитель, – а завтра вертолёт прилетит с продуктами, он вас переправит в карантин. Там вас вакцинируют, и через пару дней сможете отправляться на временное поселение. – Вакцину придумали? – удивлённо спросил Спартак. – Ага, – кивнул ему второй солдат, – не наши, правда, а японцы. Наши лекарство сделали. Оно помогает организму бороться с вирусом на первых этапах. – А мне вакцина не нужна, – гордо сказал новым знакомым Пашка. – Меня вон Спартак вылечил. – Это как? – удивился первый солдат. – Следил, чтобы температура выше тридцати восьми не поднималась, – охотно объяснил тот, – и каждые два часа давал эргоферон. – О как! – восторженно воскликнул первый солдат. – Сам додумался? – Сам, – кивнул Спартак. – Ты удивишься, но в тот препарат, которым людей начали лечить, тоже входит эргоферон, – объяснил им первый солдат. – И ещё, больного помещают в охлаждённое помещение, чтобы температура не поднималась. – А вакцина из чего? – спросил его Спартак. – А хрен его знает, – пожал тот плечами, – японцы в секрете держат. Скорее всего, вакцину они из спермы Годзиллы сделали. – Это почему? – улыбнулся Спартак. – Да по консистенции похожа, и запах рыбный, – совершенно серьёзно ответил солдат. – Слышь, Толян! – толкнул его локтем второй. – Заткнись, а то меня счас стошнит. – Отставить шутки шутить! – крикнул своим товарищам водитель. – Скажите, вы ещё здоровых встречали? – В деревне Измайлово, – ответил ему Спартак, – баба Люба живёт. Там в лесу где-то домик есть. И ещё в пансионате «Солнечное подворье» сектанты. Человек сто. Их предводитель – бывший священник, гад и педофил. – Вас понял, – кивнул ему шофёр. – Ковалёв! Доложишь капитану в штабе. Пусть их тоже в карантин везут. – Так значит, эпидемия закончилась? – спросил с надеждой Пашка. – Больные ещё появляются. Но уже значительно меньше и их можно вылечить, – объяснил им Толян. – Те, кто здоровы, получают вакцину. Ну, а бешеных отстреливаем. Правда, тут ООНовцы начали бузить. Типа они тоже люди и их нужно в отдельных лагерях держать и кормить. Но до нас пока этот приказ не дошёл. И вообще, легко им там за права людей бороться. А у нас четыре больших города с областями вымерло. – А почему только эти города и области? – переспросил Пашка. – Как я понял, этот вирус жару любит, – пояснил Толян. – Он разбушевался как раз на территории, накрытой африканским антициклоном. Области, которые туда не вошли, мор миновал. – А где будет это временное поселение? – продолжал допытываться Пашка. – Ну, мы старались выживших селить на севере, – пояснил второй солдат. – В больших городах уже мест нет, так что вас ждёт северная жопа мира. – Да нам уже плевать, – вздохнул Пашка. – Нам главное – больше никого не потерять. Потом был карантин, и, наконец, самолётом путников доставили в небольшой приморский город на севере страны. В холле гостиницы их встретил лысоватый полный мужчина. Он пожал всем руки и представился. – Иван Игнатьич. Я ваш куратор. В мои обязанности входит расселить вас на первое время, восстановить документы и помочь с трудоустройством. Вам, мамочка, нужно будет оформить пособие по уходу за ребёночком, – кивнул он Галке. – Какая же у вас девуля спокойная, – улыбнулся мужчина, заглядывая в личико Анютки. – Как зовут это чудо? – Анной, – ласково улыбнулась Галка. – А это, я так понимаю, бабушка? – спросил он тётю Машу. - Да, - ответила та. – И чем бабушка занималась до эпидемии? – поинтересовался куратор у тёти Маши. – По образованию я геолог, – гордо вскинула голову женщина. – Это просто отлично! – обрадовался Иван Игнатьевич. – У нас тут как раз лет пять назад началась разработка месторождений полезных ископаемых. Целый комбинат отгрохали и геологи нам очень нужны. – А у меня школа, – подняла руку Алинка, – одиннадцатый класс. – А родня какая у тебя осталась, чтобы смогла тебя содержать на время учёбы? – мужчина окинул взглядом Алинку. – Я её брат, – отозвался Пашка. – Вот брат и будет содержать, – похлопал Пашку по плечу мужчина. – Ой, да он айтишник, – махнула рукой Алинка, – ему одному бы хватило. – Я тоже смогу содержать, – сказал Спартак, делая шаг вперед. – А ты у нас кто? – спросил Иван Игнатьевич. – Тоже брат, – смутился Спартак. – Я про профессию вообще-то, – улыбнулся ему мужчина. – Я механик. Электрик. Ну и по мелочи там многое, – ответил Спартак. – Так мне вас сам бог послал! – хлопнул себя по ляжкам Иван Игнатьевич. – У меня брат дельце с японцами замутил. Они ему машины битые переправляют. А он из них новые собирает. Ему очень нужны механики и компьютерщики. Что, пойдёте? На адаптацию всем дали неделю. Иван Игнатьевич выдал ребятам ключи от номеров и написал адрес секонд-хенда, где выдавалась гуманитарная помощь в виде одежды и обуви. Галка оформила опеку над Анюткой, а Алинка с осени была определена в местную школу, в одиннадцатый класс. Несколько минут парни стояли у окна, глядя, как из-за горизонта поднимается апельсиновый солнечный диск. Молчание прервал Пашка. – Я вот всё думаю… – сказал он, вздохнув, – это просто чудо, что мы остались живы. Ведь могли все заболеть и умереть. Нас могли разорвать бешеные. Могли убить сектанты или мародёры. А мы выжили. – А хочешь, я тебе про ещё одно чудо расскажу? – улыбнулся ему Спартак. – Давай, – согласился Пашка. – Ты помнишь, как мы познакомились? – хитро сощурил глаза Спартак. – Я тебя хотел застрелить из травмата, – засмеялся Пашка. – А вот и нет, – толкнул его плечом друг. – Мы были знакомы раньше! – Ну… – Пашка задумался, – может, мы пересекались на районе? Спартак молча взял с подоконника плейер и засунул один наушник себе в ухо, а второй – в Пашкино. – Воля в кулаке, мысли в разные стороны. По моей комнате гуляют чёрные вороны, – запел солист. – Эту песню мне прислал один парень, с которым я познакомился в интернете, – сказал Спартак, глядя Пашке в глаза. – Я знал, что его страничка фейковая, потому что на аватарке была фотка смазливого актёра. Но мне хотелось с ним общаться, хотелось встретиться. – Да ладно! – открыл рот от удивления Пашка. – Вот это я называю чудом, – подмигнул ему Спартак. А в их ушах звучал голос певца, повторяющего, словно молитву, слова припева: – Мне нужен свежий воздух, и мне не страшно. Билет на поезд, куда – не важно. Я не боюсь потерять всё. Начать заново, оттуда куда занесёт. В повести были использованы слова песни группы «Нервы» «Вороны». Отдельное спасибо солисту группы Евгению Мильковскому за исполнение песни «за кадром».