Шантаж

Мысли роем метались по черепной коробке, грозясь разорвать ее на несколько частей. В душе медленно разрасталась черная дыра, засасывая туда всё без исключения, добираясь до сердца, что едва стучало и крепко сжималось, стоило пустоте подобраться ближе. Вики размазывала по лицу слезы, изредка всхлипывая и совершенно не обращая внимания на Азазеля, что теперь наблюдал за непризнанной, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Я не пойду, — она качает головой то ли прогоняя непрошенные слова, что назойливыми червями заползают в мозг, то ли неуверенно отказываясь, замирая в немом ужасе перед Сатаной. — Вики, если ты не пойдешь сама, я потащу тебя силой, — брезгливо оглядывая девушку, ответил Азазель. Шагнув к непризнанной, он протянул ей руку. Вики долго смотрела на раскрытую ладонь и длинные пальцы, что судорожно подрагивали с каждой секундой, выдавая недовольство демона. Она старательно цеплялась за одну из мечущихся мыслей, надеясь, что это поможет принять решение. Жизнь катилась в обрыв, точно снежный ком, летящий по склону и стремительно набирающий скорость. Она дочь демона, которой суждено связать свою судьбу с одним из самых ужасных созданий Ада, та, чью жизнь забрала родная мать. Правда жгучей крапивой стягивала горло, заставляя принять ее. Не сопротивляться, утонуть в ней, как в океане, позволяя соленой воде наполнить легкие. Но не умереть, а переродиться. Превратить слабость в силу и шагнуть в новую жизнь, где нет места жалости к себе. Велики глаза у страха, но храброе сердце идущего к свету сияет куда ярче. Вики прикрыла глаза, глубоко вдыхая свежий воздух и наполняя легкие прохладным спокойствием. Поднявшись, она взглянула на Азазеля, преисполненная решимости встретиться с Сатаной, гордо подняв голову, а не трусливо прячась в песок. — Зачем я ему? — тихо спросила непризнанная, когда они шли по пустому коридору к водовороту. На удивление, в школе не было никого, хотя до отбоя еще точно оставалась пара часов. Такое ощущение, будто все вокруг знали, что ее ведут на плаху, и стыдливо спрятались в свои норы. — Повелитель не докладывает об этом, — сухо ответил Азазель, тяжело вздыхая. Непризнанная никогда прежде не была в тюрьмах Ада. Плесневелая сырость била в нос, вынуждая морщиться, а от каменных стен, кое-где поросших мхом, веяло пронизывающим холодом. Она огляделась: из-за проржавелых прутьев решеток на нее глядели красные и желтые глаза, больше походившие змеям, нежели людям. Они то и дело шипели и тянули костлявые когтистые лапы к ней. Вики неосознанно вцепилась в плечо Азазеля, но тот с тяжелым скрипом открыл дверь пустующей камеры, заталкивая туда непризнанную. — Что ты делаешь? — Ты должна остаться здесь, позже я вернусь за тобой. Вики прижалась к дальней стене, надеясь разглядеть хоть что-то в полумраке, но лишь уродливые тени горящих факелов перебегали по стенам, отчего сердце Уокер трепетало от ужаса. Она слышала зловещий шепот из соседних камер. Демонов, заключенных здесь не одно столетие, явно заинтересовала непризнанная, которая слишком внезапно оказалась в одной из камер. И ей оставалось лишь надеяться, что стены здесь достаточно крепкие и выдержат напор изголодавшихся по извращенным забавам дьявольских созданий. — Чш-ш, непризнанная, от тебя смердит страхом, — клокочущий голос эхом отдавался от стен. — А демоны любят страх, он для нас, как красная тряпка для быка. — Кто ты? — Вики опустилась на пол, стараясь спрятаться во тьме. — Зигза, — тощая костлявая рука просочилась сквозь прутья, шаря в пустоте камеры, надеясь добраться до девушки. — Ты не первая, кого приводят сюда, но еще ни у кого не было такой грязной души. — Что? — нахмурилась Вики, из любопытства подползая ближе и замечая осунувшееся лицо, обтянутое темно-серой кожей. Его руки больше напоминали уродливые ветви, которые в грозу кажутся настоящими чудовищами из фильмов ужасов. — Я уродливый снаружи, ты — внутри, — скрежет его голоса ржавым железом разрывал перепонки, и Вики зажмурилась, прикрывая ладонями уши. — Душа твоя чернее ночи, но истерзана вся белыми полосами. Хочешь усидеть на двух стульях сразу и оттого мечешься из стороны в сторону. — Зигза! — голос Азазеля прогремел где-то совсем рядом. Вики спохватилась, резко подскакивая и бросаясь к двери, но ветвистая рука демона схватила ее за запястье, тугим жгутом сжимаясь вокруг. Непризнанная вскрикнула от боли и что было сил отдернула ладонь. Его слова неприятно прожигали нутро, и Уокер отмахнулась от них, как от назойливой мухи, стирая из собственной памяти. — Грязная непризнанная. Мерзкая-мерзкая, — он поднес к губам пальцы, слизывая ее кровь, а затем сплюнул в сторону. — Зигза бы нашел к тебе подход, заставил сделать выбор. — Довольно! — Азазель, схватив непризнанную под локоть, потянул на себя, словно тряпичную куклу. — Не слушай его, Вики. Демоны сходят с ума от долгого пребывания здесь, Зигза один из них. Они миновали несколько коридоров, а после остановились у высокой двери с тяжелыми кольцами вместо ручек. Распахнув ее, Азазель пропустил Вики вперед, шагая следом. Большой зал освещали сотни свечей. Вокруг не было ничего, только длинная ковровая дорожка, тянущаяся в другой конец комнаты, к трону, на котором вальяжно восседал сам Сатана. — Наконец-то мы встретились с тобой, моя милая, — хитрая улыбка, больше походившая на оскал, растянулась на его лице. — Почему я здесь? — Вики выпрямилась, намереваясь выступить с требованием отпустить ее, как дверь в зал снова отворилась. Она обернулась, глядя на разъяренного Люцифера, что всего за пару секунд преодолел тронный зал, останавливаясь рядом с Уокер и внимательно оглядывая ее. — Отец, — рыкнул демон, но Сатана лишь бросил сыну испепеляющий взгляд. — Вспомни правила хорошего тона, сын, — он сильнее сжал пальцами подлокотники, едва не поднимаясь с места, чтобы преподать Люциферу урок. Стиснув зубы, Люцифер все же поклонился властелину Преисподней, резко выпрямляясь и хмуро глядя на Азазеля, стоявшего за спиной Сатаны. Как и всегда, блондин источал поистине ангельское спокойствие, от которого становилось не по себе. На его лице не дрогнул ни один мускул, когда он встретился с разъяренным взглядом Люцифера. — Уже лучше, — хмыкнул Сатана. — Что здесь делает непризнанная? — Люцифер не удостоил взглядом девушку, и Вики вспомнила свои первые дни в школе, когда демон игнорировал ее, предпочитая и вовсе не обращать на девушку внимание. — Непризнанная она лишь по ошибке, — отмахнулся Сатана. — Ты, моя милая, истинный демон. И так уж вышло, что по счастливой случайности именно ты свяжешь свою судьбу с моим сыном. Вики прижала ладони ко рту, до конца не веря в смысл слов, что со скоростью света врывались в сознание. Отголосками ее настигали воспоминания о недавнем разговоре с Мими, теперь обретая смысл. Обнаруженное ранее предсказание в Книге Бытия было о ней. Вот почему их обоих так сильно тянуло друг к другу. — О чем ты? — нахмурился Люцифер. — Я расскажу. История будет долгой, но у нас есть немного времени, — он обернулся, кивнув Азазелю, и тот, почтительно склонившись, покинул комнату. — Когда-то давно, когда великий Шепфа решил сослать меня в Ад коллекционировать человеческие пороки, меня поддержал лишь один ангел, — начал Сатана. — Асмодей всегда был моим другом, братом. Он, не раздумывая, согласился быть изгнанным вместе со мной. Долгое время мы были лишь вдвоем, создавали Ад, придумали даже Чистилище, но после на небесах появились падшие, которые пополняли наши ряды. Со временем, мир демонов разросся и нам понадобился свод правил. — Книга Бытия, — прошептала Вики. — Умница, — взвизгнул от радости Сатана, хлопая в ладоши. — Мы создали свои законы по образу и подобию ангельских, добавив лишь одну маленькую приписку. Догадались, какую? Шепфа был так очарован нашим рвением, что не удосужился прочесть все, поставив свою печать рядом с нашей, запуская пророчество. Вот только Асмодей не собирался обзаводиться семьей, как бы я ни настаивал. Шли века, и он отстранился, но не утратил своего влияния, обосновавшись в далеких землях, там, где он мог освободиться от меня, по крайней мере, создать видимость свободы. Ему всегда нравились люди, и чтобы отвлечься от насущных дел, Асмодей часто выбирался, склоняя во тьму тысячи душ. Они были такими непредсказуемыми, ищущими, такими же, как ангелы и демоны, поэтому меня лишь забавляли его земные вылазки. — К чему все это? — Люцифер шагнул вперед, заслоняя собою непризнанную. — Ты импульсивен, сын. Слушай, — Сатана снова отдавал приказ, которого Люцифер не мог ослушаться. — Как я узнал позже, Асмодей планировал разрушить пророчество, поэтому и украл книгу из библиотеки прямо у вас из-под носа. Вы ведь были там, помните? Прятались за стеллажами, — хихикнул Дьявол. *** — Тихо, — рявкнул Люцифер, но это вызвало обратный эффект. — Теперь ты затыкаешь меня? Ну уж нет, дорогуша, я намерена высказать тебе все, что… Вики не успела договорить. Люцифер толкнул ее за шкаф и прошмыгнул следом. Он прижал руку к ее губам, не давая произнести ни слова. Их тела были близко друг к другу, и даже через одежду Вики чувствовала жар, исходящий от демона. — Здесь кто-то есть, — едва слышно прошептал он. — Я уберу руку, если будешь молчать, — серьезно проговорил он, и Вики кивнула. Вики не видела, кто проходил между рядами, но чувствовала необычайно сильный поток энергии. Люцифер сильнее прижал ее к стене, закрывая непризнанную собой. *** — Тогда-то все и началось. Вы стали больше времени проводить вместе, предсказание сбывалось, вот только Асмодею это не нравилось, ведь твоя драгоценная мамулечка, моя милая, нарочно устроила твою смерть, забирая в ряды непризнанных, затем подсунула ангелочка, который направил бы тебя на путь света. По их плану, ты должна была выбрать ангельскую сторону, и они оба всячески склоняли тебя к этому. Вики недовольно поморщилась. Правда безжалостно резала сердце, оставляя лишь глубокие раны, сочащиеся алой кровью. Хотелось спрятаться от всего мира, от обжигающих слов, каждое из которых кололо больнее, чем тысяча ножевых. Глубоко вздохнув, она выпрямилась, распрямляя плечи и взглянула в глаза Сатаны. — И каков ваш план? — Об этом совсем скоро, моя милая, — Сатана заерзал в кресле, поднимаясь. — Так уж вышло, что мой друг, мой брат решил разрушить предсказание, но единственный способ — убить того, кто его написал. Любовь к дочери оказалась куда сильнее, чем тысячелетия дружбы, и Асмодей вознамерился освободить тебя от адских уз. Я не знаю, есть ли у него последователи, поэтому не стану рисковать. Вы скрепите свой союз кровью, здесь и сейчас. Азазель! Словно из ниоткуда за спиной Сатаны возник демон. В руках его сверкнул клинок. Вики охнула, замечая переливающиеся камни на рукояти и отшатнулась. Она видела кинжал в одной из книг, но, как говорилось в писании, он был утрачен тысячелетия назад во время битвы Ада и Рая. — Клинок Азраила — самая священная вещь нашего мира, способная вершить судьбы бессмертных. Ваш союз будет неоспорим. Сын, — взяв оружие из рук Азазеля, он передал его Люциферу. — Это приказ. Губы Люцифера сжались в тонкую линию, а скулы подрагивали. Выдохнув, он осмотрел клинок, а после взглянул на непризнанную. Как бы ему не хотелось забрать ее себе, не оставляя больше шансов к отступлению, вот только обречь себя на вечную ненависть Уокер он не мог, как не мог и ослушаться приказа отца. — Мы должны, — глядя в ее голубые глаза, произнес демон. — Нет! — голос сорвался на крик, и Вики хотела было отстраниться, убежать прочь, но Люцифер сжал ее запястье. Каждая мышца в ее теле напряглась, точно у хищника, готовящегося к нападению. — Я не стану этого делать! Вы не можете меня заставить! — Чтобы было легче решиться, я предложу тебе сделку, — дверь с шумом снова отворилась, и в зал вошли несколько стражников в доспехах, ведя за собой демона с зелеными глазами. Вики не верила своим глазам. Асмодей, что так долго скрывался, теперь смиренно бредет, закованный в цепи. Они остановились поодаль, но Вики чувствовала прожигающий взгляд отца, если она вообще могла его так назвать. Все это время он боролся за нее, а она считала, что он лишь играет с ней, искушает. — Соглашайся сейчас, и Асмодей отправится в тюрьму. Если откажешься, я убью его на твоих глазах. Выбирай, Вики.