Шантаж

Вики смотрела, как лезвие переливается в подрагивающем пламени свечей, пока сердце гулко билось о грудную клетку, норовясь выбраться из заточения и сбежать как можно дальше. В задумчивости закусив губу, она обвела взглядом зал и всех присутствующих. Азазель по-прежнему стоял поодаль, бесстрастно наблюдая за развернувшимся действом. Сатана же выжидающе смотрел на непризнанную, не скрывая лукавой улыбки и полыхающих адским пламенем глаз. Люцифер уставился в пол, и только изумрудный взгляд выражал беспокойство. — Нет, Вики, не делай этого! — выкрикнул Асмодей, прежде чем внушительный кулак стражника скользнул по лицу, разбивая в кровь губу. Уокер казалось, что все это время она жила в карточном домике, и сейчас, когда ураган сметал все вокруг, Вики стоило решить: поддаться ветряному потоку, сохранив жизнь тому единственному, кто все это время помогал ей, или иди напролом, цепляясь ногтями за землю, вырывая каждый драгоценный сантиметр своей свободы. Она никогда прежде не принимала таких судьбоносных решений, а теперь, когда оставались считанные секунды, голова кружилась и мысли разлетелись в разные стороны, оставляя лишь одинокое перекати-поле. — Тик-так, моя милая, — ехидный смех пробирался под черепную коробку и отдавался мерзкими мурашками, бегущими по позвонкам. — Спасешь жизнь папочке? — Да, — бросила Вики, еще не до конца осознавая происходящее. Сейчас главным было сохранить жизнь Асмодею, а после думать о собственной. Плевать, что ей придется связать свою судьбу с Люцифером, с этим она разберется позже. Ведь был способ избавиться от пророчества, значит, появится и возможность освободиться от уз брака. Поджилки тряслись, едва удерживая ее на ногах, а горло сдавил тяжелый ком, отдаваясь неприятной слезной горечью на языке. Она слепо переводила взгляд с одного мужчины на другого, сомневаясь в только что принятом решении. — Нет! Откажись! — хрипел Асмодей, но Вики его уже не слышала. — Верное решение, моя милая. Люцифер хмуро взглянул на девушку, и она заметила, что алые омуты заметно потускнели. Он шумно выдохнул, поворачиваясь к ней, и крепче сжал рукоять клинка. Собственническое желание обладать непризнанной, которая сама, пусть и против воли, согласилась вечно принадлежать ему, боролось с доселе неведомым ему чувством, что истошно вопило не делать того, о чем будет жалеть всю свою бессмертную жизнь. Как будто демоны знают, что такое жалость. Он видел, с каким презрением на него смотрит Уокер, но ее спесь волновала его меньше всего. Она оттает, обязательно простит и все поймет. Как простила в тот вечер на Земле. В конце концов, у него будет целая вечность, чтобы дождаться ее. Вечность, чтобы любить непризнанную, обещанную ему судьбой. Вики поймет, что он не смог поступить иначе, и примет со всеми его демонами. Осторожно коснувшись ее пальцев, он раскрыл ладонь и, заметив, что Уокер отвернулась, не желая лицезреть эту картину, полоснул ножом, разрезая тонкую кожу. Рану тут же залило алой кровью, скапливавшейся на ладошке и прокладывавшей себе путь по хитрому переплетению линий. Непризнанная лишь сморщила нос, с отвращением глянув на рану и тут же зажав пальцы. — Ненавижу тебя, — прошипела Вики. Люцифер не знал, было ли адресовано это послание ему или же его отцу, но решимость, наполнявшая его до этого момента, лишь плотно утвердилась. Шумно выдохнув, он долго смотрел на лезвие, держа его над своей открытой ладонью. — Ну же, — Сатана не отличался терпением, поэтому шагнул ближе, намереваясь взять все в свои руки. Он сделал еще полшага, приближаясь к сыну, но тот лишь глянул на него с сожалением, шагая навстречу и останавливаясь прямо перед мужчиной. — Не заставляй меня ждать! — Прости, отец, — крепко сжав его плечо одной рукой, он, не раздумывая, вонзил острое лезвие ему прямо в сердце, замечая полный удивления и раскаленной злобы взгляд. Он надавил на рукоять сильнее, чувствуя, как из раны полилась теплая кровь, расползаясь уродливым пятном по одежде, и как тело Дьявола свело судорогой. Люцифер смотрел, как медленно его покидает жизнь, бледнеет лицо, мутнеют глаза и как плавно Самаэль оседает на пол, цепляясь за руки сына. — Ублюдок, — прикрывая глаза, выплюнул он напоследок. Люцифер задрожал и отбросил окровавленный клинок в сторону, опускаясь на колени рядом с отцом. Его взгляд блуждал по комнате, отчаянно что-то выискивая, пока непризнанная прижимала ладонь ко рту, сдерживая крик ужаса. Он знал, что поступил правильно, но на сердце лег тяжкий груз. И хотя демоны искореняли в себе все чувства, все же сейчас на душе было скверно. Запустив пальцы в волосы, он до боли сжал их. Сумбурный поток мыслей грозился разнести на тысячу кусочков черепную коробку. Боялся ли он последствий? Да. И дело было не столько в непризнанной, сколько в демонах, которые теперь захотят заполучить трон, оставшийся без кровожадного правителя. Жалел ли он о содеянном? Нет. Он ужасный, безжалостный и отвратительный демон, но, когда речь заходит о Уокер, он готов сделать все, чтобы обезопасить ее. — Люцифер… — тоненький голосок разрезает тишину, которую никто не решался нарушить. Она делает шаг навстречу, но Люцифер вскидывает руку вверх, останавливая ее. — Азазель! Уведи ее отсюда. Сейчас же! — Люцифер рычит, но только это не грозный рык, а рёв израненного хищника. — Люци… — Нет, Уокер, — перебил он, поднимаясь и медленно разворачиваясь. — Уходи. Сейчас тебе здесь не место. Вики смотрела на него невидящим взглядом, осмысливая то, что только что здесь произошло. Хотелось кричать, бить кулаками в его грудь, вытряхивая из демона всю правду, но его холодный взгляд, пронизывающий острыми льдинками, заставил внутренние органы сжаться в комок. Она не видела, но чувствовала, как руки Азазеля легли на ее плечи, слегка сжимая их и разворачивая девушку в сторону двери. На негнущихся ногах непризнанная брела к выходу. Чертов Люцифер убил собственного отца, отказавшись от выгодного, в первую очередь для него, союза, но почему? Смахнув непрошеные слезинки, Вики обернулась, замечая, прежде чем покинуть обитель Сатаны, как Люцифер поднимает упавшую корону и, сжав ее в руке, устало садится на трон. Он выгнал всю стражу, приказав им навести здесь порядок и избавиться от тела, бросив его в кипящую лаву — гробницу всех демонов, которым не повезло расстаться с жизнью. Он не понимал, не чувствовал ничего, кроме тяжелого бремени властителя всех подземных существ, жизнь которого теперь станет омерзительно однообразной. Оставшись наедине с Асмодеем, которого к тому моменту освободили от тяжелых цепей, чей звон невероятно раздражал, Люцифер заговорил: — Только у одного демона было достаточно влияния, чтобы победить Самаэля. Повелитель повержен, и, кажется, мне понадобится твоя помощь, если я хочу сохранить трон. — Все, что угодно. *** — Я знаю, что на тебя это слабо действует, — начал Азазель, стоило им показаться в школе, — но постарайся не ввязываться в глупости. Он огляделся, замечая краем глаза приближающуюся фигуру. Демон качнул головой. Небесное умиротворение было для него отвратительным. Яркое солнце слепило глаза, голубое небо и зеленая трава раздражали, а чириканье птиц и шелест листвы вызывали омерзение, будто ржавый гвоздь скользил по стеклу. — А… — И не вздумай спускаться в Ад в ближайшее время. Это может быть чревато последствиями, — перебил Азазель, не давая больше ничего сказать. — Хотя у тебя будет тот, кто не позволит натворить глупостей, — не сказав больше ни слова, демон шагнул в водоворот, снова уносясь в преисподнюю. Вики недоуменно обернулась, разглядывая мужскую фигуру и распахивая глаза в изумлении. Первой мыслью было броситься в водоворот, но, взглянув на ясный горизонт, по которому мерно плыли облака, она почувствовала, как глаза защипало от непрошеных слез, а каждая мышца в теле неприятно заныла, будто вымаливая небольшой отдых. Голова гудела, не давая возможности сосредоточиться. И, как бы Вики ни хотела докопаться до правды в эту минуту, сейчас она хотела лишь выплакать всю скопившуюся боль, хотя бы ненадолго забыть, что она оказалась крохотной пешкой в игре коварных властителей человеческих судеб. Шагнув навстречу, она упала в крепкие мужские объятия, зарываясь носом в шею, и тут же разрыдалась. Возможно, он тоже был ее кукловодом, дергая за нужные ниточки, но в этот момент он был единственным, кому непризнанная могла доверить все свои тайны. Непризнанная снова почувствовала соленый морской бриз — энергию ангельского спокойствия, — растворяясь в нем до самой последней капли. — Ты вернулся, — прошептала Вики. — Как только узнал, что ты в опасности.