Не пишите фанфики!

Парень очнулся от того, что кто-то настырно толкал его под бок и храпел. Еле разлепив глаза, несчастный юноша увидел лошадь. Она пыталась привести его в чувство своим мягким носом и настойчивым фырчанием. — Что тебе? — устало протянул он. — Волки! — с парня мигом слетели остатки усталости. — Где?.. — и громко застонал. Слишком резко дернув ногой, он потревожил рану, и она крайне болезненно напомнила о себе. Из приятного было только то, что волков нигде не было видно, а перелесок, где путники остановились, казался безопасным: где-то в листве беззаботно чирикали птички, из травы выглядывали бутоны цветов, стояли мир и покой. Начиналось утро. — Скорее куда… Куда теперь податься? Все-таки надо было искать Алариха. И где его только носит? Бросить лучшего друга и смыться в неизвестном направлении! Каков нахал... А вдруг он в опасности? Парень вздрогнул. В таком положении он не был готов защищать, ему самому требовалась помощь. А помочь здесь мог только он сам себе, ведь вокруг него был хоть и прекрасный, но пустынный перелесок, и никто не спешил перевязать раненого. Парень попробовал пошевелить второй ногой, но она будто отнялась и была настолько же удобной для движения, насколько для этого подходит трухлявое полено. До юноши начало медленно доходить, что о «куда» задумываться рано, и никогда не будет вовремя, если он, конечно, не научится ходить без ног. Перелесок перестал казаться мирным уголком, а издалека послышалось что-то, очень напоминающее волчий вой. Дальнейшее будущее рисовалось ему в самых мрачных красках: голодная смерть или, например, гибель в зубах диких зверей, польстившихся на легкую добычу. Или мучительный конец от жажды. У парня помутнело в глазах, светлые мушки закружились в бешеном вихре. Он больно стукнулся головой о землю, и только через некоторое время сознание вновь вернулось к нему. Парня чуть не ослепило солнце, которое успело сильно сдвинуться на небе и сейчас светило ему прямо в глаза. Парень перевернулся на бок (что стоило ему больших усилий) и стал искать глазами лошадь. С немалым трудом он разглядел ее среди листвы и солнечных зайчиков, от мельтешения которых ему снова поплохело. Кобыла активно вертела ушами, будто прислушиваясь к чему-то, а затем и вовсе пошла напролом через кусты. — Эй, меня забыла! — горько прошептал парень одними губами. Он и не ожидал, что лошадь услышит его укоряющие слова, поймет, расчувствуется и ляжет рядом с ним умирать. Но она сначала высунула из зарослей голову, словно хотела удостовериться, что ей не показалось, и ее действительно зовут. Потом она вся вышла из кустом и неуверенной походкой пошла к нему. Запекшуюся рану на шее облепили мухи, и кобыла постоянно дергалась, взмахивала гривой и тихо ржала. Она приблизилась к парню и начала толкать его мордой, пытаясь заставить встать. — Не могу, видишь, не могу! — тоскливо произнес он. — Ноги не идут... Но она продолжала толкать его и в ее глазах читался немой укор. "Ну как ты не понимаешь? Вставай! Еще вожусь с этим дурачком..." Поддавшись молчаливым уговорам, парень попробовал если не встать, то хотя бы ползти. Опираясь на руки, он еле оторвал свинцовое тело от земли и, извиваясь как ящерица, двинулся за лошадью, которая, сломив его упрямство, бодрой походкой (насколько это возможно, конечно) зашагала к кустам. Парень в ужасе зажмурился, думая об острых ветках, которые ему придется преодолеть. Но все сложилось как можно более удачным образом: парень смог проползти под ними, правда, при этом он нещадно рыл носом землю и стукался о корни, но это уже мелочи. Кобыла уверенно шла вперед, время от времени останавливаясь и прислушиваясь. Парень попытался понять, что же такое интересное она пытается расслышать, но только птичье пение ласкало его уши. А потом и оно пропало. Чем дальше они уходили, тем легче и спокойнее шла лошадь, а мухи совсем перестали ей докучать. Перелесок сменился поляной, а затем лесом, а потом и вовсе чащей. Если сначала парень надеялся на животные инстинкты кобылы, то сейчас, когда она вновь привела его в глушь, он испугался. Несколько попыток побега кончились ничем: она перегораживала путь назад и толкала его носом, а то и копытами обратно, на правильную тропу. " И чем только это все кончится?" — грустно размышлял он. Относительно ровная дорога кончилась, и начался сущий ад. Мощные корни оплетали землю настолько, что ползти по ним было было невероятно больно, а толстые ветки, лежавшие на пути, совсем не оставляли прохода. Парень совсем выбился из сил. — Все, с меня хватит! — заявил парень и улегся у особенно крупной ветки с удивительно острыми сучками. Уже три его попытки преодолеть столь сложное препятствие закончились полным провалом, только расцарапал руки в кровь. — Делай что хочешь, я не сдвинусь! Все равно мне конец, так какая разница, где ему прийти? Но лошадь посмотрела на него пустыми глазами, проржала тихонько что-то вроде: "А лежи, упрямец, раз тебе так нравится, надоел!" и спокойно пошла дальше. Уже спустя пару минут парень вдруг подумал, что рановато еще ему покидать эту историю. Он нервно заерзал и попытался обползти ветку, но это ему не удалось. Плюнув с горя, парень схватился за острые сучки и, подтянувшись на руках, перекинул корпус через препятствие. Остались ноги, но силы совсем кончились, и парень повис на ветке как тряпичная кукла. Ему начало казаться, что все вокруг поплыло, и он на секунду забылся. Вдруг откуда-то полилась приятная мелодия, которую не ожидаешь услышать в такой глуши. Она словно оживила его, и парень, почувствовав, что у него появились силы, приподнял голову. Нежный зов звал туда, куда ушла кобыла. Без сомнения, кто-то пел в лесу, и не один! Но слов было невозможно разобрать, пели на незнакомом языке. Пели что-то сладостно-манящее, трогающее самые тонкие струны души. Парень почувствовал невероятный прилив энергии. Боль отступила, ветка перестала казаться непреодолимой, и даже лес посветлел. Парень одним махом перелетел через ветку и пополз вперед. Он был полон решимости найти невидимых певиц, сесть рядом и слушать, слушать, слушать... Парень сам не заметил, как встал на ноги и пьяной походкой двинулся вперед, потом бодро зашагал, а затем и вовсе побежал. При этом он не задыхался, нога не болела, а ветки и корни пропали с дороги, и юноша уже шел по едва заметной тропинке, которую давно бы потерял, если бы его не вели неизвестные певуньи. Голоса то приближались, то удалялись, и парень уже подумал, что тропинка никогда не кончится, как вдруг она резко оборвалась и парень выбежал на поляну. Первым, что он увидел, был Аларих...