Не пишите фанфики!

— Ну... Ээээ... В общем... Я заложил ему наши души! — выпалил Аларих. — Что?! — парень подавился розовым чаем с перцем, который взял со стола в ожидании долгих объяснений. — Это вообще как? Аларих оживился. Где его мимолетное смущение? Где прежняя ребячливость? Он вновь вскинул голову и расправил плечи. Парень что-то не понимает! — Узнай же, о мой юный друг, что у каждого персонажа есть душа. Ее нельзя увидеть или пощупать, но именно ее наличие делает персонажа персонажем и дает ему возможность возвращаться в продолжениях... А без нее... — Аларих выдержал театральную паузу, — герой теряет право продолжать свою историю и становится рабом момента! — В каком смысле? — потер парень виски. Все мысли в его голове решительно спутались и никак не хотели вновь упорядочиваться. — Так ты хочешь сказать... — парень отпрянул, — что мы теперь тут навечно застряли? — парень вытаращил глаза. — Я такого не говорил, — попытался вставить Аларих слово. Но парень его не слушал: — Насовсем?! И это все потому что ты продал наши души этому уроду?! — Ну-ну, не продал, а заложил, не стоит быть столь резким и опрометчивым с такими важными категориями, — уточнил принц. Он наконец-то получил возможность защититься. — Небеса мне свидетели, это совсем другое дело! — И в чем же другое? — с горечью поинтересовался парень. — Я начну издалека, дабы не смущать разум твой утерянными деталями и мелочами, которые являются важными, что бы про них не говорили глупцы, стремящиеся к краткости речи. Я поясню... Однажды, во время путешествия по дальним странам (в течении которого я, кстати, и купил своего волшебного коня), находящимся на юге от Лазурного моря и на востоке от Северных гор... Хотя, тебе это мало что скажет... Я попал в загадочную страну, в которой все говорили так мало, что было воистину сложно понять, не немы ли они все поголовно! — Ближе к делу! — потребовал парень. Но поток сознания уже было невозможно остановить: — ...Даже младенцы не взывали к матерям громкими криками. Жарким спором, от которого собеседники были готовы вызвать друг друга на дуэль (ну, или на что-то менее благородное) считался такой словесный дебат, при котором слова смущали слух зевак чаще, чем раз в полчаса! "Отправить бы тебя туда..." — тоскливо подумал парень. — Я провел в этой стране почти год, и когда необходимость вынудила меня покинуть ее тихий приют, весь мир показался мне до того шумным, что я чуть не оглох, а друзья мои посчитали, что в морском бою дикие пираты отрезали мне мой прекрасный розовый язык, и я онемел, до того их поразило мое молчание! — А что с джинном? — попытался парень вернуть Алариха к прежней теме. — Каким джинном? — принц уже начисто забыл, с чего начал. — Ах да! — Аларих хлопул себя по лбу. — Джинн! Как я мог забыть. Ну, слушай... Когда ты упал с лошади и в очередной раз потерял свое хрупкое сознание, — тут он кинул на парня высокомерный взгляд, — я не растерялся, а помог тебе прийти в себя, показав себя тем самым с наилучшей стороны. От сильного удара твой рассудок помутился, а на теле появились глубокие раны, которые тотчас загноились... — Это были две царапины и синяк! И не настолько я, все-таки, трахнулся головой об землю, чтоб сразу "рассудок помутился"... Не сгущай краски, — одернул его парень. — Мне лучше знать! — тряхнул головой принц. — Ты был тогда при смерти и не мог здраво оценить свое состояние. Так вот, я решил найти целебные травы, которые помогли бы тебе быстрее встать на ноги, чтобы продолжить наш далекий путь. Но я попал в сети наигнуснейшего колдовства! Чародейки привиделись мне в чаще и увели далеко на болота, начисто лишив разума. Если бы не мой волшебный конь, мы бы ни за что бы не спаслись... Ну, а когда мы героически сражались со скелетами, и с неба упало пламя, конь мой встал на дыбы и бросился вперед, сквозь пылающую преграду. Я чуть не сгорел, но был спасен! А ты недооценивал его... — Аларих картинно пустил слезу. — Ладно, будет. Потом я увидел кобылу, которая тоже смогла пробраться через всепожирающий огонь и вынесла тебя, бездыханного и обгоревшего, как булочка у плохого повара. Да, твоя лошадь героиня! А ты говорил, она строптива, но не видел в ней главного. Не мог же мой конь выбрать плохую спутницу, он был прав, что не уходил от ее стойла в тот день, когда я покупал тебе лошадь. Или коня... Я хотел купить тебе породистого скакуна, он он решил иначе... Так вот, о чем я говори? А впереди была пустыня, посередине которой высилась башня дракона. Я был движим чувством долга перед принцессой, но не мог бросить тебя одного. Поэтому мы продолжили наши скитания под палящим солнцем в надежде на чудо. И оно свершилось! Неподалеку от башни (ты сможешь увидеть ее, когда мы выйдем наружу) стоял шатер пустынных джиннов. Он всегда стоит там... — А зачем? — удивился парень. — Чтобы было кому сражаться, а то все рыцари погибнут от жажды, голода и жара, так и не сразившись в похитителем. Но есть ряд важных условий: во-первых, джинны идут на сделку только с честными людьми, ведь джинны глупы, и хитрецы моментально обхитрят их; а во-вторых, джинны служат постояльцу, исполняя малейшие его приказания и желания до самого момента поединка, но за это рыцарь обещает служить им, если проиграет в бою. Он становится после смерти таким же джинном, и все повторяется... — А если победит? — А если победит, то отдаст джиннам башню и все, что в ней находится. Говорят, где-то глубоко в подземелье там спрятан секрет, как обернуть магию джиннов вспять и вернуть свою жизнь. — И ты?.. — И я решил, что вполне могу победить... — А сколько сюда приходило рыцарей? — Сто пятнадцать рыцарей были жестоко растерзаны в бою за прекрасных дам (которых, так и не спасенных, как поговаривают, дракон потом съедал), и их кровь впитал, как ненасытная губка, песок... А что? — Ничего... — парень ошеломленно посмотрел на Алариха. Тот невинно улыбался, будто и не думал о том, какую глупость совершил. Юноша окинул принца взглядом. Тонкий, хрупкий, он даже меч-то не поднимет, куда ему сражаться? Парень хлопнул себя рукой по лицу. — Аларих, дурень пустоголовый, что ты наделал? — А что не так? — Аларих удивленно взглянул на парня. — Раз сто пятнадцать рыцарей проиграло бой, то и нас, скорее всего, ждет такая же участь. Зачем, Аларих, просто объясни? — А что, стоило погибнуть в пустыне, не воспользовавшись шансом, который даровало нам само провидение? Да ты глупее, чем я мог предположить в самых своих страшных фантазиях, — хмыкнул принц. Парень сел на подушку и в отчаянии обхватил голову руками.

***

Башня Дракона возвышалась в самом центре пустыни. Собственно говоря, это была не совсем башня, а небольшой замок, в котором обычно жил дракон, с высокой пристройкой, где он запирал принцесс. Ее-то и принимали за башню. Суховеи обдували замок, песчинки стукались о камень и с шелестом просачивались в щели. От долготы лет строение чуть осело, где-то даже обвалилось, обветшало. Но дракон не спешил с ремонтом. Он знал, что рыцари настолько его боятся, что не смеют подойти к главным воротам и на пушечный выстрел, а приглашение на бой передают через джиннов. Такова уж человеческая трусливая натура! — Шах! — заявила Оливия, отвлекая Дракона от размышлений. "Вот досада..." — подумал Дракон. Он проигрывал какой-то девчонке! Оливия оставила его практически без фигур и умело оттесняла его короля к краю. "Как бы сходить?" — стал размышлять Дракон. "Ладьей? Будет вилка. Конем? Будет связка. Разве что попробовать пешку провести." Дракон осторожно, будто пешка могла его укусить, взял фигуру и двинул ее чуть вперед. Оливия нахмурилась. "Ага, а тоже кое-что умею!" — ухмыльнулся дракон. "Так и до победы недалеко." Но Оливия не собиралась сдаваться. Она нахмурилась и стала что-то просчитывать в уме. Вдруг на ее губах промелькнула мимолетная улыбка. Дракон сразу насторожился: "Нет, мне нельзя проигрывать, стыд и срам, какой будет позор! Что же делать-то?.. Нет, она не как другие принцессы. Те всегда глазки в пол и только плачут. А эта! Надо поставить ее на место. Но как?!" Тут ему в голову пришла замечательная идея. Он самодовольно развалился в кресле. Был один козырь от которого дрожали все его знакомые без исключения. Дракон начал издалека: — Ты уже много дней живешь в моем замке... — И? — Оливия недовольно потерла лоб. Ей не хотелось отвлекаться. — Все это время я сытно и вкусно кормил тебя. Ты почему не располнела? — спросил дракон сурово. — Быстрый обмен веществ, если тебе это что-нибудь скажет, — принцесса начинала злиться. Она сбилась, и теперь всю комбинацию приходилось продумывать заново. Дракон смутился, но не подал виду. Он действительно не был шибко силен в биологии, но лицо нужно было держать. А эта вредная и высокомерна зазнайка разозлила его еще больше. — Остались сутки, в течении которых принц может спасти тебя. По их истечении ты становишься моей собственностью, и я могу делать с тобой все, что пожелаю, — эти слова дракон произнес с особым кровавым оскалом. Она должна испугаться. Оливия закусила губу. Было не очень понятно, боится она или нет, но то, что в ней шла молчаливая борьба, было видно даже слепому. Вдруг она сказала: — Но до этого момента Вы не имеете права наносить мне вред! — и пошла ферзем. Дракон взглянул на доску. Его проигрыш был очевиден. Он заерзал в кресле, облизнул рот, сохнущий от волнения, тонким, как нить, языком. Но потом быстро взял себя в руки: — Да, но ты подумай, как быстро летит время. Уже не за горами тот момент, когда я... — Вы хотите, чтобы я поддалась Вам, иначе мне будет плохо. Но мне и так осталась одна дорога — в ваш желудок. Зачем тогда поступаться принципами? — хладнокровно спросила Оливия. Дракон был в бешенстве: — Но разве тебе не хочется лишний денек пожить на этом свете, насладиться еще одним закатом и восходом? — Никогда не понимала всей этой лирики. — Так пойми... — Не пойму! Лучше учитесь играть в шахматы. А кукарекать и целый час убеждать джиннов, что Вы петух, Вам все-таки придется. — Мерзкая девчонка! Нет, не придется! — Дракон сверкнул горящими глазами. — Вот! — он ударил рукой по доске, и фигуры разлетелись в разные стороны. — Теперь у нас ничья! — Это нечестно! — воскликнула Оливия. — Нет, честно! — Дракон выкрикнул это так громко, что даже охрип. — В моем доме я, и никто другой, решаю, что честно, а что нет! — Мерзкая ящерица! — Оливия высунула язык. — Ты в свой дом еле помещаешься, хозяин! — в последнем слове чувствовался явный сарказм. — Это я-то еле помещаюсь, тварь поганая? А ну, стой! — выкрикнул Дракон. Но Оливия уже неслась прочь из залы, подхватив юбки, как пойманная на шалости маленькая девочка. Ее маленькие башмачки мелькал так быстро, что казалось, она летит над полом. Дракон не мог за ней угнаться. Когда он только выбрался из кресла, Оливия уже скрылась на лестнице. "Вот ведь!" — Дракон от злости плюнул пламенем на пол. "Ничего, завтра она у меня попляшет!" — думал он, затаптывая вспыхнувший ковер. "Я ей устрою!"