Кривые зеркала

       Удивительная, однако эта вещь — сплетни. Стоило тебе не так сказать что-то, как твои слова подхватывает ветром и разносит по всем уголкам, закуткам. В один только миг ты можешь превратиться в самую обсуждаемую персону, которой все восхищаются, а можешь за долю секунды обернуться изгоем. Мощная штука, согласитесь.

***

       Новый день встретил Верту косыми взглядами одногруппников и перешептываниями компашек студентов. Возможность обсудить грандиозную ссору самых влиятельных подруг института не упускали даже учителя и буфетчицы. Те, кто и до этого недолюбливали рыжулю, только злорадствовали, пересылая друг другу самые свежие сплетни.       Все до единого, словно сговорившись, позабыли деньки, когда мечтали оказаться хотя бы рядом с Огненной Принцессой, получить ее защиту, укрыться ее авторитетом или подтянуть свои оценки за ее счет. Забыли и про все свои слова о том, насколько мила, добра Ангелок — так уж прозвали Верту в обществе за ее во истину ангельский характер.        А Верте и впрямь сейчас хотелось обзавестись парой белоснежных крыльев, взмахнуть ими и улететь куда-нибудь на небеса к пушистым облакам, далеко-далеко отсюда. Да хоть в ад провалиться, только бы не слышать эти назойливые допросы любопытных двуличных людишек. И как бы сильно ей не хотелось послать каждого, кто сует свой нос в личную драму девушки, она не может. Ангелок просто напросто не умеет, и единственное, что ей остается — прятаться, пытаться избежать допросов, убегая в тень.        Почти всю большую перемену зеленоглазая просидела одна за самым дальним столом кафетерия. А когда Шпуля наконец-то, задыхаясь, прибежала к ней и села рядышком, прошла уже половина перемены. — И как только ты умудряешься опаздывать по четыре раза на неделю? — невесело пробубнила девушка с изумрудными волосами, даже не глядя на подругу. — Извини, пожалуйста. Там, там, — тараторя начала оправдываться блондинка, а потом оценив подавленное состояние девушки, замолкла и оставила эту затею, — да не важно в общем. Ты как? Сильно досталось? — Не то слово. Из каждой мусорки эти бла-бла, бесит прям. Такую чепуху несут. — Да, мне особо бредовым показался рассказ одной дуры. Она на полном серьезе пыталась доказать, что ты с Симкой встречались и расстались из-за ее измены. — Даже так? — Верта всем своим видом выражала смесь отчаянности и отвращения, — боже, во что я вляпалась, — она обреченно вздохнула и накрыла лицо ладонями. — Симка своим прогулом только масла в огонь подливает. Ой как не сладко ей будет завтра после всех этих разговорчиков, — такова уж Шпуля, добрячка, беспокоится даже о тех, кто этого не заслужил. — Надеюсь, ей будет трижды хуже, чем мне, — злобно процедила Верта. Она хотела еще что-то сказать, но ее прервал телефонный звонок. — Кто звонит? — Папус Симки, — ответила девушка перед тем, как принять вызов.        Верта говорила с мужчиной тихо и неуверенно, словно боясь чего-то. Еще бы, зная характер родителя бывшей подруги, его власть.

— Здравствуй, Верта

-Здравствуйте, — робко ответила та, готовясь к самым едким оскорблениям или угрозам.

— Ты же сейчас на занятиях, верно? — на удивление спокойно говорил мужчина, однако явно без настроения.

— Да, а что?

— Симка вчера домой не вернулась, на звонки не отвечает. Я беспокоюсь. Возможно, ты что-то об этом знаешь. Вот я и решил поговорить с тобой. А сейчас я как раз недалеко от института. Выходи к воротам минут через десять, — мужчина не просил о встрече, не спрашивал, просто не оставлял выбора. Как часто рассказывала Симка, он никогда не принимает никаких ответов, кроме согласия.

— Но у меня пара, — собеседник по ту сторону трубки скорее всего не услышал слова девушки, завершив звонок. — Что ему нужно было? Он сильно ругался? Угрожал? — блондинка завалила вопросами зеленоглазую. — Он сюда едет, чтобы поговорить со мной. — Ой мамочки… Он же тебя, ой даже представить жутко, — по спине блондинки пробежали сотни мурашек. — Кажется, он не в курсе произошедшего. — Быть не может, — немного помолчав, пытаясь правильно сформулировать свою мысль, она продолжила так же тихо, — то есть, ты не подумай, что я тебе чего-то плохого желаю. Но ведь Симка всегда мстила своим обидчикам с помощью связей отца, а тут даже не рассказала? — Откуда мне знать. Может у неё совесть проснулась, может опять вчера тусила с чужими парнями и попросту не успела, может готовит что-то ужасное. Откуда мне, чёрт возьми, знать? — срываясь на крик протарароторила студентка, заставив окружающих устремить свои удивлённые взгляды на неё. — Двигаемся отсюда, — стыдливо опустив голову, и пряча взгляд, она направилась к выходу, таща за собой подругу.        Оставив сумку в аудитории, и уговорив Шпулю пойти с ней в качестве моральной поддержки, Верта спустилась на первый этаж. Чем ближе она была к выходу, тем быстрее улетучивалась вся ее храбрость. В голове она вспоминала все разы, когда бывшая подруга мстила двуличным парням и девушкам — а таких было много — и пыталась предугадать, что та приготовила для неё. Когда до ворот осталось всего ничего, в ураган мыслей прорвалось воспоминание: девушку, не принявшую Симку в клуб литературы со словами «неужели в киоске закончились все глянцевые журналы?», тем самым выставив рыжулю глупой, через пару дней без каких либо причин клуб закрыли, а его членов насильно отправили в центральную библиотеку.        Перед воротами появилась черная машина. — Удачи тебе, — Шпуля стояла позади подруги, не намереваясь двигаться с места. — К чёрту удачу, — отрезала зеленоглазая и в последний момент потерявшая храбрость, развернувшись, убежала прочь, оставив в недоумении блондинку.        Из машины вышел мужчина, одетый в добротный костюм. Увидев его Шпуля ойкнула и прыгнула за кусты, прячась там. Ей, конечно незачем было его бояться, но она всё равно не решалась выйти из укрытия. Просидела она там минут пятнадцать точно, наблюдая как мужчина нетерпиливо каждые две минуты подносит к уху телефон. Когда он отвернулся, Шпуля поняла, что ей уже пора топать отсюда.        Блондинка металась с этажа на этаж, заглядывала в пустующие кабинеты, расспрашивала прохожих не видели ли они Верту, но все только разводили руками и засыпали девушку все новыми вопросами, в надежде получить подробности самой нашумевшей новости. «Ну подними трубку уже» — мысленно умоляла она пропавшую, точно испарившуюся девушку. Может, Верте таки удалось расправить крылья и осуществить свою мечту? А вдруг с ней что-то случилось? Вдруг отец Симки или один из его «шестерок» добрался до бедной девушки? Стоило Шпуле представить себе эту картину, и с ее тоненьких губ цвета клубничного крема сорвалось тихое «божечки». Сложно было собрать свои мысли в кучку из-за страха за подругу, но Шпуля смогла. Проверив абсолютно все помещения здания, она пришла к выводу, что Верта скорее всего ушла домой. Других вариантов просто нет. Не теряя и минуты, Шпуля забрала вещи из гардеробной и побежала по знакомым дорожкам — к дому Ангелочка. Мысли о том, что если та сейчас не дома, то точно в беде, подгоняли девушку.        Виднелась уже кирпично-красная крыша нужного дома. Подбежав ближе, Шпуля заметила у его ярко-зеленых ворот иномарку. То была та самая машина, которую девушка уже видела сегодня в институте. Что он тут делает? «Мамочки» — прошептав это себе под нос, она со всех ног рванула к заднему входу, через который однажды вместе с блондинкой сбегала на вечеринку Верта. Только бы Верта оказалась дома, только бы Шпуля добралась до нее раньше посланников злопамятной и оскорбленной Симки.        Шпуля распахивает маленькую дверцу и сталкивается с кем-то, кто, видимо тоже спешил. Потеряв равновесие, она завалилась на… Верту? Да, точно, этим кем-то оказалась девушка с волосами цвета изумруда. — Елочки иголочки! Верта, слава Богу, я тебя нашла! — вечно эмоциональная Шпуля, не вставая, накинулась на подругу с объятиями, а после вспомнив про машину у входа затараторила — Он уже тут! Не знаю, что он тут делает, но точно ничего хорошего! — Да тише ты, знаю я — как-то невесело ответила зеленоглазая. — Знаешь? Зачем он тут? — Нет времени объяснять, мне срочно нужно идти. — Куда? — Хоть куда, только подальше отсюда, — только сейчас Шпуля обратила внимание на внешний вид подруги: глаза «как у панды» из-за смазанной туши, волосы небрежно собранные в пучок, мятый желтого цвета домашний костюмчик — тот самый, что она подарила ей в тот раз -, поверх накинут, очевидно в спешке, розовый халатик, а завершает образ пара тапочек. Ну и куда эта законодательница моды в таком виде собралась?       Девушки шли по улице, стараясь быть максимально незаметными. Верта не осмеливалась поднять лица, скрывая его растрёпанными волосами, и скрещивая руки на груди. Ей казалось, что все взгляды прохожих устремлены на неё, что те смеются над ней, осуждают внешний вид. Это чувство стыда, мешающее дышать, знакомое девушке уже давно, словно заевшая пластинка раз за разом отбрасывало её в школьные года. Мало кто знает, что Ангелочек за своими хрупкими плечами прячет долгие годы усмешек, унижения сотни кличек на подобии "кикимора болотная". Никто даже и не подозревал, что она еле дождалась совершеннолетия и сразу после него сделала несколько пластических операций. Но хирургия — не магия, она не стирает из памяти все комплексы и отвращение к себе.       Шпуля почувствовала состояние подруги и взяла её ладонь в свои руки, как бы говоря: "Я тут, с тобой, рядышком. Я не собираюсь убегать, мне не противна ты, как бы ты не выглядила". Верта слабо улыбнулась, глядя в карие глаза, и продолжила объяснять недавно произошедшее. — Ну и собственно, он узнал о нашей ссоре. Думаю ему девочки из команды рассказали, потому что он про угрозы узнал… А тут ещё и она не вернулась после этого домой, и до сих пор неизвестно, где Симка. Учитывая, что на днях исчез Нолик их папус и мася решили, что их детей намеренно похитили. Их поиском уже занялась местная полиция. — Получается днём, когда он приехал в институт, он вовсе не собирался угрожать или мстить. А домой к тебе он заявился уже с другими намерениями, — Шпуля задумчиво посмотрела на Верту. — Получается так, — а потом до неё дошло, что имела ввиду блондинка, — Погоди! Ты хочешь сказать, что я теперь главная подозреваемая? Я ведь не собиралась ничего ей делать такого! Ты же понимаешь, что я не смогла бы? Я не такая. Я бы максиум ей отношения с её крашем испортила бы. — Конечно знаю. Верта, ты бы даже на это не решилась бы, я же тебя знаю, — Шпуля начала успокаивать встревоженную девушку, — но если ему передали твои слова хотя бы так, как ты сказала, не приувеличив, то плохи твои дела. — Ёлочки-иголочки… — обречённо сказала Ангелок. — И, — Шпуля старалась говорить мягко, дабы не напугать и без того прибывающую в ужасе подругу, — только что ты сбежала от разговора. Учитывая все обстоятельства, это может выглядеть ещё подозрительней. — Как же я об этом не подумала? — Медленно, но верно до девушки доходило осознание своей наиглупейшей ошибки. Повела себя, словно неуравновешенный подросток, — Что же теперь делать? — Ты только не паникуй. В любом случае прямых доказательств у них нет. Ты сходишь в участок, расскажешь всё как есть, и все будет хорошо. — Завтра же схожу. Во что я вляпалась… — Это уже хорошая мысль. Я с тобой пойду, если хочешь. — Правда? — её глаза с неописуемой благодарностью посмотрели на подругу, — Шпулечка, ты самая лучшая! Самая-самая! Спасибо тебе! — Да не за что, не чужая же. Тогда завтра после пар пойдём. Вдруг Верта остановилась. — Ты чего? Обратно домой собралась? — Шпуля обернулась, глядя на зеленоглазую. Та выглядила так, словно никак не могла решиться задать вопрос, стыдясь его. — Эм… Ну… Я не хочу, — девушка не хотела навязываться, тем более Шпуля итак уже потратила на неё много своего времени. Но и возвращаться в пустой дом, провести вечер наедине со своими мыслями, которых порой сама боялась, она тоже не горела желанием. — Ась? — Не хочу дома одна сидеть, — робко пояснила она. — А, ты об этом. Если хочешь, можешь переночевать у меня.       Время близилось к вечеру. Девочки сидели на полу в спальной, посреди разбросанных подушек, укутанные в одеяла, а из колонки на столе доносилась приятная музыка. Шпуля предложила еще зажечь свечи для атмосферности и полного релакса, но Верта только посмеялась, сказав, чтоб та приберегла их для Алекса, шутливо подмигнув засмущавшейся подруге.        Подруги решили не делать уроки и наконец-то посмотреть недавно вышедший фильм. Фильм оказался очередной слезливой мелодрамой, но заставлял поверить в чудо, захотеть влюбиться всем сердцем, и, что бы до беспамятства, как главные герои. Они — дети двух враждующих кланов — столько прошли плечом к плечу, рука об руку, а в конце так и не получили своего «долго и счастливо». Если Верта тихонько шмыгала носиком, но не больше, то Шпуля разревелась, не стесняясь. — Шпуль, ну всё, ну не плачь. — Они этого не заслужили, они должны быть вместе! — сквозь рыдания сложно было разобрать ее слова. — И обязательно будут, Шпуля. Я уверена, выйдет ещё вторая часть. Ну же, ну не плачь, это ведь просто фильм, — Ангелок обняла эмоциональную девушку. — А он выполнит ее просьбу? — успокаиваясь, спросила блондинка. — Конечно, они ведь любят друг друга. Как он может ее не выполнить? — Но ведь тогда пострадают его друзья. — Да, но… На что не пойдешь во имя любви? — Как ты думаешь, ради любви, — с опаской начала говорить Шпуля, — можно пойти на всё? — Я думаю, что да, — и хозяйка дома больше не задала ни одного вопроса, встала, пошла на кухню за стаканом воды.        Ночь тихо опустилась на город, окутывая всех его жителей, и укладывая в постели. На небе уже четко виднелись созвездия, а звуки машин давно стихли. Казалось, спали абсолютно все, даже те, кто любил погулять допоздна и самые заядлые трудоголики. Но эти двое, сидя на чердаке, свазанные по руки и ноги старым садовым шлангом, даже и не думали засыпать.        Что у Фаера, что у Нолика глаза уже слипались, а веки казались такими тяжёлыми, но ни один из них не осмелился и сомкнуть глаз. Слишком страшно. Кто вообще сможет заснуть в их то ситуации? Единственное окно было плотно зашторенно, поэтому парни не могли точно сказать сколько они уже тут находятся. У обоих жутко болели спины, затекли ноги, и гудела голова. Всё, что они могут делать в таком положении — думать. Думать, думать, думать. Думать о том, как они вообще вляпались во всю эту историю, о том, что Она точно поехавшая, и конечно, как выбираться отсюда.       «Ну же, не стесняйтесь, покажите свои настоящие чувства, и я сразу же вас отпущу»        Казалось бы, чего тут сложного? Покажите, что Она просит и бегите. Ведь, Она не обманет. Она никогда не врала, всегда сдерживала обещания. А ещё она никогда не косила под маньяка, не похищала людей, не разговаривала сама с собой, но этот момент мы опустим. Да даже если сейчас Она ведёт себя как маньяк, то она определено самый дружелюбный и заботливый на свете маньяк ( а как иначе объяснить то, что своим "заключённым" она готовит вкуснейшие завтраки, а вечерами укутывает в мягкий плед?).        Ничего сложного, если не вникать в то, что она хочет увидеть... - Слушай, - голос младшего выдает с головой всю его усталость, страх и что-то похожее на проблески надежды. Он говорит шёпотом, то ли не решаясь озвучить свои мысли, то ли спугнуть своего лучшего друга своими мыслями, - Фаер, может... Может сделаем это?        Фаер, казалось, пропустил его слова мимо ушей, но так только казалось. На самом деле внутри него все взрывалось и кипело, стоило ему только представить такой исход событий. Да, это единственный шанс спастись, но... Но речь ведь идёт не только о зашуганном Нолике, но и о благородном, верным своим принципам, не сломимым друге. - Фаер? Ты спишь? - из-за того, что Она связала их спиной к спине, голубоглазый не мог видеть лица друга. Решив, что Фаер уснул, Нолик начал тыкать в него локтем и всячески изворачиваться, пытаясь разбудить парня. - Да перестань ты дрыгаться, - Фаер в ответ пихнул его в бок, - Не сплю я. Уснёшь тут, в таком-то положении. - Фаер, мне страшно, - глаза младшего застелила полупрозрачная пелена, а голос трясло, - Я скучаю! Скучаю по Масе, Папусу, Симке! Я хочу домо-о-о-ой. - Не начинай только, пожалуйста. Я же сказал мы отсюда выберемся. И не обязательно нам с тобой заниматься этой гомосятиной. - Как мы выберимся? Мы уже пытались, а Она только заблокировала окно стулом! Фаер, бро, мы ДОЛЖНЫ это сделать. - Не неси чушь, - рыжеволосый дёрнул плечом, стукнув младшего, в надежде вправить ему мозги хоть так, - мы друзья. Друзья детства, школы и в будущем ещё на свадьбах друг у друга будем гулять. А ты мне тут такое предлагаешь... Как я буду после этого с твоей масей чай пить? Как буду смотреть в глаза Симке? - имя сестры Нолика парень неосознанно выделил ярче остальных. - Так вот оно что... Ты её любишь? Поэтому ты подтвергаешь нас ОБОИХ опасности? Да если б не эта дуреха и ее поехавшая подруга, мы бы тут даже не оказались!        Фаер молчал. Молчал не потому что ему не было что сказать, а потому что младший ещё не готов услышать всю правду. Целиком. Не готов ещё узнать, что никогда эту рыжулю и не любил, что он - Нолик - и только он всегда казался парню родным и необходимым как воздух. Было ли в этой дружбе больше, чем эти двое думали - даже они сами не знали. Но Фаер четко осознавал, что без Нолика он уже никуда и никак, что если молчал Нолик, для рыжего, казалось, молчал весь мир.        А сейчас этот самый Мир, умоляет его поцеловаться. И не важно, что они оба понимают - это ради спасения. Важно лишь то, что этот поцелуй, если он случится, станет точкой невозврата, обрывом скалы, спрыгнув с которой, разобьёшься насмерть. Поэтому Фаер отрезает короткое "нет, я не смогу", и в комнате нависает тяжёлая, давящая тишина.        Так они сидели около получаса, пока Нолик не решил прервать молчание. Он глубоко и обречённо вздохнул. - Если тебе настолько неприятно, то представь вместо меня её. - Нолик, я уже чётко высказал своё мнение.        Младший понял, что друг его никогда в жизни не согласиться на подобное. Пусть и не понимал его, но смирился. А это означало, что подобных вопросов больше не последует - Фаер победил. Победил себя, свое любопытство, и в конце концов выдержал. Но эта победа все меньше была похожа на победу, и все больше на проигрыш.        В ту ночь парни решили не спать. Они кое-как поднявшись с надувного матраса, который так заботливо надула им Она, и побродили по комнате. Пытаясь найти какой-нибудь выход, или что-то типа того, они случайно опрокинули невысокий стеллаж. Предмет мебели с громким хлопком рухнул на пол, парни испугались и поспешили залезть на импровизированную кровать раньше, чем придет Она.

***

       Три часа утра. За окном как из ведра льёт дождь. Шпуля крепко спала, а Верта сидела на кухне, постукивая ложкой об стенки кружки с зелёным чаем. Ей все не спалось после такого яркого и насыщенного дня, вот она и решила, что, вероятно, волшебный зелёный чай поможет успокоить мысли и уснуть. Но то ли чай был не таким уж и волшебным, то ли девушку просто атаковала бессонница, просидела она на кухне так до самого утра, притянув к себе одну ногу.        Когда начало светать, Верта решила приготовить завтрак своей подруге, в качестве благодарности. Так как кулинарила она редко, и все её навыки в этом деле ограничивались панкейками, она не долго думая решила готовить именно их. Кое-как отыскала на чужой кухне все необходимое и принялась за дело. Пока будущий завтрак румянился на сковороде, девушка придвинула стул к шкафу, встала на него и потянулась за тарелкой. Вдруг откуда-то раздался очень громкий грохот, словно сверху, на чердаке упало что-то очень тяжёлое. Зеленоглазая так испугалась, что выронила из рук ту самую тарелку, и та ударившись об кафель, разлетелась на сотни мелких и средних осколков.        ”Замечательно. Хотела поблагодарить, а в итоге разбила самую красивую посуду. Где тут веник лежит?„

***

      На часах уже восемь утра. Все банки, торговые центры, школы, как и остальные предприятия города, уже утопали в работе. Все взрослые уже давно начали новый рабочий день, и только один Гик до сих пор не вышел из дома. Почему? Да потому что вернулся домой всего пару часов назад. Всю ночь он находился в офисе, пытаясь разобраться с ненавистными бумажками, и только с рассветом закончил. Выспаться - всё, чего он сейчас хочет. Просто уткнуться в подушку и выпасть из мира часов на семь хотя бы, а ещё лучше на все десять. Но будущему президенту компании никто не давал права так долго отдыхать, так что и шестичасового дрёма ему хватит.        Ключ в замочной скважине. Поворот, щелчок, обувь в шкаф, костюм - на спину стула, а сам Гик без сил рухнул в постель. Стоило ему головой коснуться мягкой поверхности, как он сразу же заснул, улетая в царство Морфея.        Проснулся парень от телефонного звонка. На дисплее виднелось имя звонившего - им оказался отец. Нехотя он поднялся, потёр глаза, зевнул, и наконец принял вызов. - Алло? Да, пап, я дома. Но я только что от туда. Да, работал всю ночь. Окей, приду через час. Да, помню про план. Ну извини. Всё-все, иду уже.        Гик поплелся в ванную, приводить в порядок заспанное лицо, а после пошел завтракать. По пути на кухню, он заметил, что дома как-то чище, чем обычно. А потом понял, что не чище, а более пусто. Куда делись все вещи Фрика? ”Отец наверное убрал.„        После завтрака Гик решил, что перед тем как уйти, ему нужно записать в деталях вчерашнюю его прогулку с Мегой в сквере в свой дневник. Да-да, он всё ещё ведёт дневник, куда записывает всякие важные моменты своей жизни, а так же записывает туда свои стихи. Каждый его стих посявещен его любви, а влюблялся парень, стоит отметить, всего три раза за всю свою жизнь. И даже не смотря на свой забитый график, и то что с Мегой они знакомы всего пару дней, он уже успел написать стих и про неё.        Прошло полчаса, а Гик все ещё не вышел из дома. Телефон разрывается от сообщений отца, подчинённых и таксиста, ждущего его. Парень в суматохе даже не слышит уведомлений, перебирая все содержимое своего шкафа, где раньше был тот самый дневник.        “Да куда он, чёрт возьми, пропал!?„        Перевернув абсолютно все дома, он подумал, что, вероятно, оставил дневник на работе, и накинув пиджак, выбежал из дома.