Катастрофа 4

Я помню этот день так отчётливо, что способен описать каждую мелочь. Начиная от погоды и заканчивая до самих событий. Ведь именно в этот день моя судьба перевернулась с ног на голову. И, обычно говорят:"Ничего не предвещало беды." Однако меня судьба предупреждала с самого начала. С самого утра всё было не так, как обычно, я знал, что обязательно случится что-то грандиозное и терпеливо ждал, когда же судьба предподнесёт мне то самое. Но даже так, к подобным переменам я не был готов. Одна сигарета. Один мальчишка. Звучит, словно мелочь, однако как сильно изменили мою судьбу эти две вещи... Ужасно палит солнце, в городе объявлено чрезвычайное положение. Аномальное потепление влияло на пожилых и слабых людей. Из-за нетерпимой жары только за утро погибло пять человек. Жителям рекомендуют не выходить из дома и чаще пить воду. Однако даже в такое опасное время правосудие не спит. Рука закона не должна бояться ничего. Это время было особенно выгодным для убийц, воров и наркоторговцев. Ведь на улице практически никого. Так тихо и безлюдно. Прекрасная пора для крысиных проделок. Поэтому, не взирая на жудкую жару, я шёл по самой дороге и внимательно озирал каждый переулок, каждую нычку, где только можно было спрятаться грязной крысе. К полудню я был уже совсем без сил и, соответственно, вся внимательность и бдительность просто испарились на солнце. Когда вода закончилась, единственным спасением для моего организма стал лишь холодный пот, который уже полностью покрыл моё тело крупными каплями. Дышать было труднее с каждой секундой, в горле уже образовалась целая пустыня. И это без приувеличений, я правда чувствовал, будто сухие пески лежали на моём языке и медленно, раздражая стенки, сыпались по моему горлу. Мои товарищи уже давно укрылись в отделении с кондиционером и прочими удобствами. Но я не такой. Плохое предчувствие не давало мне покоя, я знал, что если оставлю свой пост, то обязательно пожалею об этом. Вдруг в переулке промелькнуло что-то ослепительно белое. Показалось? Даже полицейская фуражка, сидевшая на моих коротких пепельных волосах, уже не спасала от солнечного удара, поэтому я вполне мог его получить. Однако в том переулке было идеальное место для небольшой передышки, ведь крыши домов удобно образовывали прохладную, так долгожданную в данный момент, тень. "Даже если мне просто показалось, не мешало бы немного охладиться." - решил я и направился туда. Какого же было моё удивление, когда, подойдя ближе, я услышал тяжёлое дыхание ребёнка. Неужели не показалось? Но какой родитель отпустит своё чадо на улицу в такое жудкое пекло? Так, сейчас нет времени об этом думать. Как бы ребёнок там не оказался, судя по столь тяжкому дыханию, ему сейчас чертовски плохо. Казалось, будто он вот-вот задохнётся. Я резко зашёл за угол и подбежал к мусорному баку, от куда и доносилось это умирающее дыхание. В тени домов, в самом уголке, обессиленно прижав к себе ножки, сидел 15-ти летний пацанёнок в, покрытом чёрными крапинками, белом одеянии. Его чёрные волосы были подстрижены в ровное каре, из-за чего мальчика было довольно легко спутать с девочкой, однако с первого взгляда я увидел, что это пацан. Я понял это ещё когда услышал его. Измученные детские глазки поднялись на меня, в их бескрайней глубине я чувствовал, как много они пережили. Этот взгляд был по детски мил, однако и по взрослому серьёзен. Сев на одно колено, я взял его гладкую ручку. "Ты тут один? Где твой дом?" - тихо спросил я, чтобы не напугать мальца. "Его нет." - кротко ответил он мне. Его сдержанность поражала мою душу всё сильней. Любой другой на его месте бы расплакался или же просто растерялся, но он держался стойко даже в такой паршивой ситуации. Как бы паренёк не пытался скрыться за маской серьёзности, я прекрасно видел, на сколько ему плохо, на сколько сильно он страдает в этой жаре. Судя по его состоянию по изнуряющей зноем улице он ходил с самого начала дня. Это ещё сильнее напугало меня. Ведь даже я, взрослый стойкий духом человек уже почти выдохся, а он всего-лишь ребёнок. Я видел и чувствовал, как незамедлительно угасала его жизненная свеча. Действовать нужно было быстро. Я решительно, без лишних объяснений схватил его на руки и, не смотря на сильную изнурённость, побежал в ближайшее кафе. Он же, будто прекрасно понимая мои намерения, лишь смиренно прижался к моей груди и прикрыл тускнеющие глазки. Уже через пару минут я задыхаясь прибежал в, первое попавшееся на глаза, кафе. Мальчик поднял на меня свой измученный взгляд и молча спустился с моих рук. "Какой серьёзный" - пронеслось у меня в голове:"Как будто взрослый мужчина в детском теле. Что же могло так повлиять на него? Смерть родителей? Может они жестоко обращались с ним, а потом бросили без гроша? Чёрт... Никогда ещё не имел дело с подобным." Я ясно понимал, что если вдруг стану говорить с ним, как с ребёнком, то буду выглядеть глупо в его глазах, но говорить с ним как со взрослым мне тоже что-то мешало. Так, нужно собрать себя в руки и расспросить его обо всём. Естественно размышляя о том, как же начать разговор, я не терял времени и уже покупал две бутылки холодной, освежающей воды. Одну я протянул пацану, взглянув на него своим, по обыкновению, серьёзным взглядом. Может даже и легче, что с ним не нужно притворяться улыбчивым дядей, как с ребёнком. По крайней мере для меня. Мальчик с долей робости взял бутылку и, почувствовав в ладонях такой прекрасный холод, тут же прижал её к себе:"Спасибо." - прохрипел он совсем засохшим горлом. Пусть голос и был по прежнему измучен, но нотки радости уже доносились до моих ушей и это всколыхнуло моё сердце. После крепких объятий с бутылкой, парень открыл её и стал жадно поглощать содержимое. Я тоже был уже сух на столько, что выпил за раз почти весь литр. Наконец зыбучие пески во рту стали растворяться в воде, ледяная влага обволокла моё иссушенное горло и неприятный горячий воздух стал освежающе влажным. Я с наслаждением чувствовал, как живительная влага непрерывной струёй стекала от горла до самого желудка. Из-за резкой смены температур по коже пробежали мурашки. Непередаваемо приятные ощущения. Так мы с мальчиком освежились и пришли в себя. На серьёзных лицах засверкали оживлённые глаза. Теперь можно и спокойно поговорить. "Ты бродяга, верно? Что с твоими родителями?" - сразу же начал я. Услышав эти вопросы, пацан отвёл томный взгляд вбок и принахмурился:"Они умерли. Большего вам знать не нужно." Действительно, он говорил словами взрослого мужчины, который уже очень много пережил. Я заметил, что его всё же очень задел мой вопрос и продолжать правда не стоит. Но я должен был ему помочь. Этот маленький, так рано повзрослевший, мальчик был беззащитен и одинок. Я сам помню время, когда был таким же и прекрасно понимаю ту боль, что испытывает совершенно одинокий человек. Мы стояли друг на против друга совсем без слов, однако глаза говорили за нас всё. Его ясно говорили об отчуждённости, а мои ведали о понимании этого чувства и желании помочь. Однако его взгляд был решителен и однозначно против какой-либо помощи. Он искренне хотел справиться со всеми, навалившимися на его хрупкие плечи, трудностями самостоятельно. Но я прекрасно понимал, что с кем-то ему будет гораздо легче, нежели чем одному. После моего настойчивого взгляда, он лишь отвернулся, так и не изменив своего решения. Навязывать ему свою помощь я и не думал. Раз он действительно хочет справляться со всем сам, я не стану его останавливать. Это его решение, его судьба и его жизнь. Положив в сумку свою бутылку, я хладнокровно вышел из кафе, оставив его одного, даже не взглянув напоследок. Позже я очень сильно пожалел об этом... Последующие несколько часов я усердно патрулировал свой район. За всё это время мне всё же попалась парочка наркоторговцев, однако это была лишь шпана, жаждущая быстрого заработка. Тц, не понимаю таких людей. Они были страшно вымотаны жарой, прекрасно понимали, что могут схлопотать солнечный удар или потерять сознание от жажды, но продолжали выполнять свою грязную работу. Какая мерзкая жажда наживы. Но больше всего мне претят те, кто идёт за этой белой мерзостью ради мгновенного удовольствия. Да эти ничтожные барахтанья сложно даже назвать удовольствием. Чёрт, что творится с нашим миром? Мне многие говорят, что за то время, пока я работаю полицейским, таких случаев было предостаточно, чтобы уже привыкнуть, смириться и не обращать внимания. Да, внешне действительно я стал даже твёрже, чем был, однако в душе я всё ещё не могу принять того, что происходит на моих глазах. Пожалуй и никогда этого не пойму.