Песнь флейты на забытой пристани

      Луаньцзан всегда была местом скорби. Еще до того, как Вэнь Чао бросил Вэй Усяня умирать в могильных курганах, Старейшина уже знал о трагедии, которая постигла обитель бессмертных. Сюэ Чунхай посягнул на запретное искусство и сошел с ума, убив своих братьев и сестер. Пять великих Орденов сражались с ним и многие полегли на проклятой горе. Души этих людей, из-за темной энергии, скопившейся в огромном количестве, так и не смогли уйти на перерождение, пока Вэй Ин с помощью Тигриной Печати Преисподней не усмирил тьму. Три месяца он потратил на то, чтобы отправить умерших за грань, а злобных духов взять под контроль.       Жители Илина, особенно старшее поколение, часто говорили: «Гора не отпускает своих жертв». Вэй Ин тогда этого не понимал, вернувшись в проклятое место с остатками клана Вэнь, он наконец смог узнать секрет Луаньцзан.       В могильных курганах сконцентрировалось слишком много энергии, и не только темной. В свое время это было местом Великих Учителей, что достигли бессмертия. Гора впитала в себя знания и силу каждого заклинателя, когда-либо жившего на ней. Поэтому она приобрела сознание и не хотела расставаться с частичками себя. Когда Вэй Ин в первый раз отправил души погибших заклинателей на тот свет, Луаньцзан не знала, как реагировать. Все, кто годами развлекал ее, вдруг ушли. Пустота и тишина стали невыносимы.       В один момент к ней опять пришли, но на этот раз люди были другими. Человек, что отнял у нее развлечение, принес кого-то нового – живого и интересного. Гора была счастлива людям, находившимся там добровольно. Она не любила оставаться одна.       Для Старейшины Илина могильные курганы стали домом, где он жил вместе с остатками клана Вэнь. Четвертый дядюшка, Вэнь Цинь, Вэнь Нин и другие были его семьей. Он старался как мог чтобы защитить их, но его сил не хватило, а сердце не выдержало потерю семьи во второй раз.       После возрождения Вэй Ин даже не думал возвращаться на Луаньцзан. Там он пережил самые горькие годы своей жизни. Но спасая молодое поколение, а потом отбиваясь от марионеток, созданных Су Шэ, он снова видел бесхозных призраков, и теперь это были не просто какие-то незнакомцы. Семья Вэнь не заслуживала того, что с ними произошло и Вэй Ин решил вернуться помочь им попасть на цикл перерождения.       Темный заклинатель знал, что если снова ступит на гору, то останется там навсегда. Он сможет договориться с ней и неприкаянные души уйдут, но взамен он больше не покинет проклятое место. Его больше не отпустят, ведь оказаться в одиночестве очень тоскливо, даже для мёртвой горы. Вэй Усянь вернулся домой, став отшельником.       Так, Старейшина Илина вернулся на свое законное место. Удивительно, но могильные курганы будто стали более светлыми. Луаньцзан радовалась, что у нее снова был давний знакомый, который не боялся и не ненавидел ее. Она тоже защищала своего человека.       Чтобы быть полезным для мира заклинателей, Вэй Усянь проводил исследования и создавал новые талисманы, а потом через тех, кто наведывался к нему распространял свои изобретения. Его часто навещал Лань Чжань. Их отношения были сложными. Ванцзи больше не просил Вэй Ина вернуться в Гусу, но и не перестал беспокоиться, а отшельник раз за разом напоминал о том, что Луаньцзан не может остаться без присмотра.       Они никогда не говорили о чувствах, да им это и не нужно. Про верность и любовь Ханьгуан-цзюня к Старейшине Илина слагали песни и сказания. Не было человека, кто не знал об их отношениях. Про саму гору тоже пошли слухи будто, чтобы спасти неприкаянные души и помогать им отправляться за грань, Вэй Усянь остается там, а Лань Ванцзи, будучи Верховным Заклинателем, путешествует по миру, помогая простому народу. Это сделало Вэй Ина и Лань Чжана в глазах людей богами, которые отдали свою любовь друг к другу за их безопасность. Музыканты пели баллады о несчастной любви, а сказители сочиняли легенды об отваге тех, кто победил Вэнь Жоханя. Теперь они стали символом верности. Даже смерть одного, и долгое ожидание другого, не смогли сломать то доверие, что было между ними.       В могильные курганы наведывался Вэнь Нин с Сычжуем и Цзинъи с Цзинь Линем. Вэй Ин знал, что Цзян Чэн ругался на племянника за это и грозился сломать тому ноги, но угрозы так и не выполнил. Сам Саньду-Шэншоу посетил его всего два раза. В первый визит у них был тяжелый разговор, но после этого они смогли наконец отпустить обиды и жить дальше зная, что в трудную минуту есть кто-то за спиной, на кого можно опереться. Во второй раз Цзян Чэна притащил Хуайсан.       Нынешнего Главу Ордена Цинхэ Не считали трусом и слабаком, но Вэй Усянь знал на что тот пошел ради мести за своего дагэ(1). Став Главой в юном возрасте, Не Минцзюэ вынужден был заботиться не только об Ордене, но и о младшем брате. Двое мальчишек без родителей и поддержки. Если бы Чифэн-цзунь(2) дал слабину перед другими Главами, то Орден Цинхэ Не потерял бы звание Великого Ордена. Ему приходилось принимать нелегкие решения и именно это сделало его достаточно жестоким человеком, но в тоже время, Глава Не был чрезмерно справедлив и слыл человеком чести.       Не Хуайсан любил брата. Его смерть не стала неожиданностью, так как у Минцзюэ уже проявлялась болезнь и признаки отклонения Ци, а Песнь Очищения, которую играл ему санди(3), уже не помогала. Потом и вовсе оказалось, что тот сам спровоцировал смерть названного брата. Такого предательства со стороны Гуанъяо Хуайсан не ожидал. Еще больше он был зол за то, что Ляньфан-цзунь дал ему флейту, во время похода в Некрополь клана Не, и песнь Очищения, сыгранная самим Хуайсаном, еще больше приблизила смерть его дагэ. Месть это все, что держала нового Главу Не и, совершив ее, добившись справедливости, он наконец успокоился. Хотя это все равно не уменьшило боль от потери.       Хуайсан часто приходил к Вэй-сюну с бутылкой вина. Они пили и вспоминали о своих приключениях. Так, в один из вечеров-пьянок Глава Не и рассказал все, что произошло с Чифэн-цзунем и как он решился на месть. На утро уходя от Вэй Ин он пытался сделать вид, что ничего не было, но Старейшина лишь сказал: «Для брата и не на такое можно пойти». Эти слова успокоили Хуайсана, и он навещал друга, чтобы просто выпить, поговорить об искусстве и порисовать картины.       Жизнь Вэй Усяня проходила однообразно. Пятнадцать лет мира и процветания Поднебесной. Юные ученики выросли и уже не нуждались в опеке на ночных охотах. Подрастало новое поколение. Для Старейшины Илина жизнь давно потеряла все яркие краски. Он все так же скорбел по потерянным родным и эти раны в его сердце не заживали сколько бы времени не проходило. И все могло так же продолжаться, если бы в один день к нему не пришел тот, кого он ждал меньше всего.       Сяо(4) в одной руке, меч в другой. Как только Вэй Ин увидел его, сразу понял, что вести были плохими. Цзэу-цзюнь(5) долгое время оставался в уединении как сам Усянь, и выйти он мог только по очень серьезному делу. Сложив руки перед собой, хозяин горы вежливо поклонился. – Вэй Ин приветствует Цзэу-цзюня, – Первый молодой господин Лань ответил на жест. – Я пришел с нехорошими новостями, господин Вэй, – голос его дрожал, словно он не разговаривал очень долгое время, а выражение лица было…пустым. – Ванцзи ранен. Целители ничего не могут сделать. Ему осталось недолго.       На сборы ему понадобилось не больше десяти фэн(6). Максимальное время его отсутствия на Луаньцзан был не более недели в три месяца, а за нарушение договора пришла бы кара. В тот момент Вэй Ин меньше всего думал о наказании. Все, что он хотел это оказаться рядом со своим партнером. Создав облачко из темной энергии, он летел на предельной скорости. Путь от Илина до Гусу не близок, но за полдня они справились. По дороге не было сказано ни слово. Да и о чем они могли говорить? Пятнадцать лет уединения для них двоих не прошли даром.       Гусу был все также прекрасен, но Вэй Ин, не замечая ничего вокруг, побежал прямиком в Цзинши, нарушая правило Ордена. Даже спустя столько лет он помнил, где находится святая святых Лань Чжаня. Молодые ученики, которые не видели никогда Старейшину Илина украдкой бросали заинтересованный взгляд. Для них этот человек был легендой не только как великий заклинатель и изобретатель, но еще и балагур, из-за которого добавили тысячу правил на Стену.       Добежав до нужного места, Вэй Ин резко раздвинул двери, привлекая внимание целителей и Учителя Ланя. Его глаза были прикованы к человеку, лежащему на низкой кровати. За секунду преодолев небольшое расстояние он стоял на коленях и щупал пульс раненного пытаясь понять на сколько все плохо. Меридианы Ци были словно разрезаны ножницами, а Золотое Ядро и вовсе перестало функционировать. Вэй Усянь не понимал, что могло изувечить такого сильного заклинателя как Ханьгуан-цзюнь.       Лицо Лань Ванцзи из-за бледности сливалось с его кипенно-белой одеждой, дыхание было рванным, а руки холоднее льда. Не смотря на ужасную болезнь он, был так же красив, как и в первую встречу на крыше. Столько лет прошло, а Лань Чжань так и не изменился. Для заклинателя с высокой степенью самосовершенствования это не было чем-то необычным. Все заклинатели старели медленно, но только немногим удавалось останавливать свое старения на двадцати годах.       Ванцзи был в сознании, но как только он пытался открыть глаза из них текли слезы. Вэй Ин слишком хорошо знал любимого поэтому он быстро понял, что это не от боли, а от яркого света. – Закройте шторы! – рявкнул он на целителей. Те от страха подскочили и кинулись выполнять приказ. Никто не забыл каким страшным может быть Старейшина Илина в гневе. В комнате стало сумрачно. Взяв в руки одну из чистых тканей для перевязывания ран, он осторожно вытер глаза от слез больного. – Лань Чжань, – нежно позвал Вэй Ин. – Света больше нет. Можешь посмотреть на меня, – слыша знакомый голос, Ханьгуан-цзюня не мог сопротивляться желанию увидеть лицо Усяня. Глаза медленно открылись, и он убедился, что любимый не соврал. В комнате действительно стало темно, но не на столько чтобы ничего не видеть. Глаза больше не раздражались, а родное лицо было прямо перед ним. – Вэй Ин, – голос был уставшим. – Я здесь, Лань Чжань, – Вэй Усянь крепко сжал руку Ванцзи. – И больше не покину тебя. Мы обязательно найдем решение. Я что-нибудь придумаю. – Никто особо не верил его словам, ведь целители уже знали вердикт.       Пять дней борьбы за жизнь, экспериментов с травами и целительными песнями. Пять дней бессонных ночей и желания совершить невозможное ради своего человека. Второй молодой господин Ордена Лань скончался в возрасте пятидесяти четырех(7) лет от роду на руках своего возлюбленного. Все, кто в тот момент находились в Облачных Глубинах могли слышать жуткий крик полный боль и страданий.       Адепты говорили, что своими собственными глазами наблюдали как человек, сходил с ума от горя и никто не мог оторвать Вэй Усяня от тела его драгоценного Лань Чжаня, увели его только после того, как тот потерял сознание от недосыпа, усталости, голода и душевной боли. Позже, во время поминальной службы через три дня, смотря как тело поглощает огонь Вэй Ин уже знал, что дороги назад уже нет. Он не вернулся в срок на Луаньцзан. Во время сжигания ритуальных денег(8), сидя рядом с кровными родственниками Ванцзи и их сыном Сычжуем, Вэй Усянь чувствовал как его время истекает. Посмотрев на своего А-Юаня, Старейшина вытащил из мешочка Цянькунь(9), с которым не расставался, небольшую книгу, и передал его сыну. Тот вырос прекрасным мужчиной. Хотя для него Сычжуй навсегда останется ребенком, которого закапывали на грядке с редисом. - А-Юань, мое время истекло, – тихо произнес Вэй Ин. – Скоро моя душа начнет исчезать. В книге, что я дал тебе ты найдешь все ответы. Мы с твоим отцом не могли быть вместе как в нормальных семьях. Ты уж прости за это, но у всего есть цена. Свою мы заплатили за мирное время и спокойствие народа. Когда-то я и Лань Чжань поклялись всю жизнь защищать слабых и бороться со злом, без сожаления в сердце. Мы не жалели о клятве, но иногда нам очень хотелось быть обычной парой совершенствующихся. Путешествовать по миру и возвращаться домой в Облачные Глубины. Теперь, когда его нет, я не могу оставаться на горе зная, что он больше не придет. Прости меня, за этот эгоистичный поступок, но мне уже пора.       Вдруг тело Вэй Ина начало святиться ярким голубым светом. Вокруг начался переполох. Все звали Темного заклинателя, но тот просто улыбался. Он еще раз посмотрел на сына полый нежности взглядом и исчез.       В тот момент никто не понимал, что могло случиться, но через некоторое время, когда была прочитана книга, больше не задавали вопросов. Гора забрала свою цену. Где теперь была душа Вэй Ина, никто не знал, но было ясно одно, если Лань Чжань пошел на путь перерождения, то Вэй Усянь будет наказан за расторжение договора.