Песнь флейты на забытой пристани

      Вэй Ин ожидал чего угодно, но даже с его необъятной фантазией не мог предположить такое. Первое, что увидел Темный заклинатель, когда открыл глаза, было его собственное лицо на десяток лет моложе чем он сам. Как такое могло произойти, если его душа должна была исчезнуть? Да и что ему теперь делать без Лань Чжаня? Воспоминания о возлюбленном принесли Старейшине Илина слезы. Истерика накатывала, и он не мог взять себя в руки, а маячившая перед глазами собственная младшая версия, задававшая какие-то вопросы, которые он даже не слышал, не добавляла спокойствия. Вэй Усянь не смог справиться с собственными чувствами и провалился в блаженную темноту.       В следующий раз, когда он пришел в себя, в комнате никого не было. Заклинатель спокойно рассматривал обстановку и осознавал, где находится, а учитывая, кого видел до этого, стало понятно, что наказание ему выбрали абсолютно бессердечное и жестокое. Оказаться в прошлом, где Вэй Ину нет места. Потерять Лань Чжаня, Сычжуя и других, кто еще помнил о нем, но получить шанс снова увидеть дядю Цзяна и госпожу Юй, а главное, живую и здоровую шицзе. Хуже наказания не придумаешь! Учитывая, что у этого мира уже есть свой Вэй Усянь, как объяснить его появление? Он сел в постели и облокотился к изголовью кровати и обреченно вздохнул. Рядом с подушкой он нашел своего давнего друга. В ту же секунду пальцы ощутили привычных холод черного бамбука. Верная Чэньцин снова была с ним.       «Давно я не оказывался в лазарете Ордена Цзян», – думал заклинатель, играя с красной кисточкой на флейте.       От запаха трав накатывала тошнота, а мысли не давали покоя. Вэй Ин опустил ноги на пол и попытался встать, но из-за головокружения и слабости пришлось снова сесть. Пытаясь понять, что с ним происходит он прикрыл глаза и сосредоточился на своих ощущениях. Ран не было, ничего не болело, но гудения в ушах не давало покоя. Единственное отличие, что почувствовал Вэй Усянь это собственное тело. Нет, Золотого Ядра у него не появилось, но это тело не то, что возродилось от ритуала Мо Сюаньюя(1). Второго шрама на животе от меча Цзинь Лина не было. Теперь стало ясно, что он вернулся в свое хорошо натренированное тело до смерти на обрыве. Не то чтобы после возрождения он был слабым, но шестнадцать лет в неизвестности не прошли даром. Иногда были приступы, и он не мог пошевелиться. Это продолжалось всего лишь долю секунды, но было ощущение словно в его теле чего-то не хватало. Уже живя в могильных курганах, он нашел ответ. Во время ритуала Мо Сюаньюй вложил так много духовной силы, что у Вэй Усяня образовалась очень маленькое Золотое Ядрышко. Конечно, Старейшина пытался развить его, но даже при совместном совершенствовании с Вторым Нефритом Лань они не достигли успеха и это Ядро больше мешало, чем помогало во время использования темной энергии. Значит физически ему двадцать два, и он был в самом расцвете сил. Про возраст собственной души ему даже думать не хотелось.       Пока Вэй Ин медитировал и раскладывал информацию в голове по полочкам, в комнату вошли несколько человек. Бывший Старейшина Илина смотрел на семью Цзян и не мог найти ни одного слова даже для приветствия. Он внимательно следил за выражением их лиц. Госпожа Юй была не просто раздражена как обычно. Она была очень обеспокоена, что выдавало потрескивание молний из Цзыдяна. Даже спустя столько лет иррациональный страх перед этой грозной женщиной не давал покоя, но Вэй Усянь был очень рад ее видеть живой, не смотря на предвзятое отношение к себе.       Переведя глаза на дядю Цзяна, он видел неприкрытую озабоченность. Когда-то к этому человеку Вэй Ин испытывал слепое обожание. Он был безмерно благодарен за спасенную жизнь и беззаботное детство, а отплатить так и не смог. Вина за смерть семьи Цзян всегда преследовала его. Он помнил, как в последние минуты своей жизни супруги крепко держались за руки, что доказывало, как сильно на самом деле дядя и госпожа Юй любили друг друга, но гордость и недопонимание так и не были преодолены. Темный заклинатель специально не встречался взглядом со своей молодой версией и Цзян Чэном, а уж тем более не позволял себе смотреть в сторону шицзе, иначе он бы расплакался как самый настоящий ребенок. А пока нужно держаться и придумать что именно рассказать.       Старейшина Илина встал, сложил руки перед собой держа флейту между ними и поклонился настолько изящно, насколько позволяло его слабое состояние. Разговор обещал быть нелегким. Мучительные минуты проходили, а в лазарете стояла напряженная тишина.       – Итак, – начала госпожа Юй. – Ты говоришь, что являешься Вэй Усянем, твоему телу двадцать два и ты умер, но почему-то оказался в прошлом и не можешь вернуться в свое время. При этом у нас уже есть Вэй Усянь. И ты следуешь Иному Пути, – неодобрение и отвращение проскальзывали в каждом слове хозяйки Пристани Лотоса. – Как ты умер и где твое Золотое Ядро? – вопрос застал взрослого Вэй Усяня врасплох. На лице его особо не отразилось какие-то эмоции, но он не ожидал, что его секрет будет раскрыт так скоро. Наверно, когда его нашли и отправили в лазарет, целители не смогли передать духовную силу и натолкнулись на враждебно настроенную темную энергию, из которой состояла вся его внутренняя сила.       – Я потерял партнера на пути самосовершенствования, – об этом было больно думать, а сказать вслух… Вэй Ин опустил голову и сжал Чэньцин так, что та захрустела. Наверно этого хватило, и Цзяны сами что-то поняли так, как со стороны послышались непонятные звуки и сдавленные вздохи. Темный заклинатель не мог вымолвить и слова. Наконец-то до него действительно дошел смысл его наказания. Он был не просто в прошлом, а в параллельном мире, где есть свои Вэй Ин и Лань Чжань. Ему придется просто наблюдать, как строятся их отношения и расцветает любовь, а его любимого Ханьгуан-цзюня больше нет и скорее всего не будет. Он не сможет смотреть на ужасы войны еще раз, поэтому сделает все, чтобы жертв было меньше, а Вэни – побеждены быстрее.       – Давайте оставим мою старшую версию у нас, – местный Вэй Ин был еще беззаботным и наивным ребенком. Если бывший Старейшина Илина правильно помнил себя в этом возрасте, то младшей версии шла четырнадцатая весна. У него было Золотое Ядро, он не пережил потерь и не очерствел от предательств. Широкая улыбка не слезала с лица, а глаза горели огнем азарта и поиска приключений. Примерно через год он выпорхнет и улетит в Гусу, а там и война с Вэнь не за горами.       – А-Сянь, ты не можешь относиться к своему будущему «я» как к какой-то дворовой собачонке. – упрекнула Цзян Яньли.       – Собака! Где? Только не собака! – местный Вэй Ин тут же вцепился в руку своей шицзе. Самое удивительное было то, что другой Вэй Усянь, зажмурив глаза, тоже схватился за самого близко стоящего к себе человека. Послышались хихиканья и недовольный рык. Тяжелая атмосфера начала заполняла комнату, и Старейшина открыл сначала один глаз, убедившись, что никакой собаки нет, открыл и второй. Чуть расслабленно вздохнул и хотел спокойно разжать руку, когда понял, за чье запястье он держался все это время. Желание убийства никуда не пропало и встретившись взглядом с госпожой Юй, Вэй Ин тут же отдернул руку и в ужасе смотрел на Пурпурную Паучиху в ожидании удара Цзыдяном.       Семейство Цзян в открытую смеялись, даже не пытаясь вежливо прятаться за широкими рукавами одеяний.       – Вэй Усянь! Тебя даже смерть не смогла исправить! – гаркнула госпожа Юй. – Как может человек в двадцать два бояться собак? «хорошо, что об истинном возрасте не было упомянуто» – причем хозяйка Пристани Лотоса обращалась не к будущей версии, а к подростку. – Ты даже был женат! – наверно, для нее это было большим шоком. Как такой несерьезный и безрассудный мальчишка мог жениться?       – Замужем, – поправил по старой привычке Темный заклинатель.       – Что?       – Я не был женат. Я замужем, и мой муж самый красивый из ныне живущих заклинателей, – сколько раз он так одергивал Цзян Чена, когда тот говорил о Лань Чжане как о жене. Незаметно для себя Вэй Ин сказал о Ханьгуан-цзюне в настоящем времени. В комнате снова воцарилась тишина.       – ВЭЙ УСЯНЬ! – закричал уже Цзян Чэн. – Ты обрезанный рукав?       – НЕТ! Мне нравятся девушки, – тут же запротестовал подросток Вэй Ин.       «Подожди, пока не встретишь Второго господина Ланя. Вот покой и потеряешь». – ехидно подумал старший Вэй.       – Ладно, это все не важно, – мягко прекратил споры Цзян Фенмянь. – А-Сянь, кем мы назовём тебя в глазах общества. Вы с нашим А-Сянем очень похожи внешне, но ты определенно старше и выглядишь немного по-другому. – Вэй Ин и сам думал об этом.       – А давай ты будешь моим гэгэ(2), – предложил подросток Вэй Усянь.       – Эй! – тут же возмутился Цзян Чэн.       – Да ладно тебе. Это же круто иметь старшего брата! – с восторгом воскликнул подросток.       – Прости, но не получится. У нас большая разница в возрасте. Мама с папой еще не были знакомы, – опроверг идею старший Вэй. Немного подумав, он сказал. – У Вэй Чанцзэ был незаконнорождённый брат намного младше него. Говорили, что он умер в младенчестве, но кто знает… Можно сказать, что отец перед смертью признал меня своим братом, но с семьей не успел познакомить. Я стал бродячим заклинателем и искал брата, но узнав о его смерти, отдалился от мира, а потом услышал о племяннике, которого приняли в Орден Цзян и пришел повидаться, так и остался с ним.       История понравилась всем. Она была правдоподобна и не вызывала подозрений. Вэй Чанцзэ был человеком чести, и несмотря на низкое происхождение в его верности никто не сомневался.       – А как мы тебя будем звать? – спросил Вэй Ин.       – Какая разница?       – Что? Нет! Суйбянь – это мой меч!(3) – тут же запротестовал молодой Усянь и получил подзатыльник от Цзян Чэна.       – Он определенно – ты! Такой же ужасный в именах!       – Ты еще хуже! Кто называет собак Милашка, Жасмин и Принцесса? – как давно Старейшина Илина не спорил с братом о глупостях? Когда они потеряли взаимопонимание? Смотря со стороны на прежнего себя и Цзян Ваньиня, он чувствовал только горечь потерь, преследовавших его всю жизнь. Новое имя – новая жизнь. А хотелось ли новой жизни? Заклинатель и сам не мог ответить на этот вопрос. Он смотрел на Чэньцин и вспоминал как шицзе навела его на имя своей дицзы(5).       – Тогда зови меня Миншэн(6). Вэй Миншэн.       Так, на старой пристани в маленьком домике поселился заклинатель Иного Пути.