Четыре драгоценных камня (старая версия)

— В огромной зале Э́стона стоял трон. Весь в белом золоте, сияющий сапфировой синевой, ослепляя непривыкший к сея роскоши глаз… Но тот, что сидел на нем, уже привык к блеску; блистали и его одежды, и перстни, и корона; Черты его лица напоминали немного женские: нежнейшая кожа без единой морщинки и волоса на щеке; тонкие губы, на которых играла лёгкая улыбка; длинные, снежно-белые косы без единой серебристой седины. Все это напоминало величественного и прекрасного, словно цветок, Камелу. Ничто в облике Карнелия не выдавало в нем старца, коему минул уже шестисотый год. Да и нрав у Ластефа был не как у старика. Король был молод душой, и сердце у него пылало юношеским благородием и щедростью. Но когда дело доходило до преступлений, Ластеф не щадил виновных; карал сурово, но справедливо. Воистину великий правитель, гордость страны. Такой он воспитывал и дочь, юную Марику…  — Все. Весь фрагмент дочитан, госпожа учитель, — произнесла молодая девушка, которой на вид было немного больше тринадцати. Наряжена она была очень богато: пышное синее платье, сапфировые перстни и кольца на тонких пальцах, серьги. Белоснежные волосы были заплетены в две косы. На запястье красовался крупного размера сапфир, словно вкрапленный в кожу. Девушка сидела за небольшим столиком в крупном помещении. На столе лежала раскрытая книга с текстом на летенизе, которую, по видимому, она и читала. Напротив сидела полная пожилая женщина, одетая куда скромнее. На носу красовались очки — пенсне. Она вздохнула после слов ученицы, и, хмыкнув, произнесла:  — Ну что ж, юная леди, — женщина произнесла это так, будто они с девушкой разыгрывали некую сценку с заранее выученными репликами персонажей, — тогда закончим же наш урок.  — Тогда до свидания, уважаемая учитель! — ученица сделала легкий реверанс и вышла из залы. Сделала она это с такой лёгкостью и изящностью, точно проработанными идеальными движениями. Глядя на нее любой человек бы невольно удивился. Заправив белокурую прядь, выбившуюся из прически, девочка пошла более расслабленным шагом. Будто актриса, уже отыгравшая свою роль. Девушка шла по коридорам, напоминавшим лабиринт, едва глядя по сторонам. На стенах висели многочисленные портреты, подписанные крючковатыми иероглифами. Она шла, не замечая их, потому что видела уже тысячи раз. Точно знала куда свернуть и куда зайти. Прошагав несколько минут, она остановилась у массивных дверей, какие бывают в старомодных замках (а хотя чем Эстон не старомодный замок?). Они были закрыты, но не на пыльный бронзовый засов. Девушка вздохнула и провела рукой по совсем слегка растрепавшимся косам. Синеглазым взглядом пробежалась по позолоченной надписи на дверях «Тронная зала». Наконец, она уверенно положила кисть на дверную ручку и толкнула двери, открывая их. Тронная зала хорошо освещалась, и этот свет, приумноженный сверкающим великолепием синих драгоценных камней, на стенах, люстре, потолке и везде, где только можно, ослеплял глаз. Слегка прищурившись, девушка вошла внутрь и предстала перед королем. Он сидел на троне. В голове у девушке пронеслись ассоциации с героем недавно прочитанного фрагмента книги — Ластефом Карнелий. То же величие блистающих сапфиров, золота и роскошь, которую даже она, привыкшая к такому с детства, считала немного нелепой.  — Отец, — когда слово слетело с губ девушки, голос едва дрогнул, — уроки закончились.  — Отлично, Лэра, — взгляд Алексена был направлен дочери прямо в глаза. По нему почти нельзя было понять настроение короля, — надеюсь, госпожа Ринена довольна тобой. Чего ты хотела?  — Я помню, ты говорил утром, что у тебя какой-то прием гостей, — девушка сделала ещё пару медленных шагов к трону.  — Да, вечером планируется торжественный ужин с господами Наследниками Лунного камня. Мы обсудим вопрос о присвоении части Леса их колониям… — казалось, эта информация не могла быть интересно подростку, но Лэра не пропускала мимо ушей не единого слова, — Колонии Леза, они же на северо-востоке, близ границы с Алмазами. А там на нейтральных территориях кочевники пытаются хозяйничать, и забывают о своих ограниченных правах. Лезут на колонии, забывая, что территория-то не их, — Алексен невесело усмехнулся. Лэра слушала, слегка склонив голову набок. Отношения с колониями волновали всех: всё-таки, совладельцы территорий, с которыми следует считаться. И договоры должны заключать все, как и совещаться. Лэра задумалась, будто что-то вспомнила.  — Послушай, отец, — дождавшись конца монолога, обратилась она к мужчине, — почему мы принимаем у себя только Аметистов и Лунных, а не ждём других? Почему нам не нужны хорошие отношения с Янтарями? — она смахнула тонкую прядь со лба, — Нет, причины есть, но все же…  — Знаешь, — Алексен слегка вздохнул, взглянув в сторону, — я бы и рад наладить дружбу с Янтарным родом. Только их наследница упряма. Все вспоминаю Аснета… — последнее предложение он произнес очень тихо, на Лэра услышала.  — Ты же не считаешь это угрозой, правда? — в ровном голосе девушки проскользнуло незаметное волнение.  — Нет, это лишь политические разногласия, — улыбнулся отец, — все хорошо. Да, забыл сказать. Сегодня ты присутствуешь не только на ужине, но и на слушании, если, конечно, тебе самой угодно. Девушка сперва не поверила своим ушам. В ее голове пронеслось множество мыслей. «Ничего себе, отец ждёт меня на прием!» Она ещё никогда не была на обсуждениях, хотя очень желала этого. На лице отразилась лёгкая улыбка.  — Правда, отец? Алексен легко усмехнулся.  — Ну не обманываю же я тебя! — он медленно встал с трона, — Без присутствия на этих приемах сейчас, в будущем не стать тебе хорошей королевой. А ты уже делаешь успехи в учебе, и даже разбираешься в политике, — король подошёл к дочери ближе, — нельзя губить такой талант. Ты уже — гордость страны, — отец положил руку на плечо девушки и взглянул ей в лицо, — я вижу в твоих глазах себя. Помни об этом, Лэреида Алексен Карнелий. — Проговорил мужчина, специально выделив интонацией полное имя девушки. Король кивнул дочери, как бы разрешая пойти. Она ещё раз улыбнулась отцу и вышла из залы. Она была в восторге от сказанного королем. Это буквально значило, что он больше не считает ее ребенком, готовя к серьезным шагам. Радость омрачали лишь слова отца о Янтарях. Конечно, она знала об Аснете Меристиане. Этот человек разрушил хорошие отношения Янтарного рода с правителями, восстав против них и потерпев сокрушительное поражение от небезызвестного для принцессы короля Ластефа. Лэра считала мнение Аснета о Карнелиях неправильным. Она знала многие тонкости правления отца, и, хоть оно и не было идеальным, оно никак не затрагивало Янтарей! Да, Карнелии простили Меристианам это восстание. Но они сами, считала Лэра, заблуждались, видя в Сапфирах угнетателей их рода. Девушка дошла до своей комнаты. Как и покои отца, она находилась на верхнем этаже замка, только в южной башне. Вид из окна у любого вызывал восторг. Замок был высоким, а потому было видно многое. От нижних этажей замка, где жили безродные и поселения рядом, до едва заметного с севера краешка бескрайнего леса, покрывавшего бо́льшую часть владений Сапфирового Королевства. Лэра подошла к огромному окну и отодвинула светло-синие шторы, впустив свет в просторную комнату. Около подоконника стоял стол, у западной стены — просторная кровать.  — Так, сколько у меня ещё времени? — спросила девушка сама себя, и, взглянув на настенные часы, сама же себе ответила, — Почти три… Неплохое время для прогулки. И надо бы переодеться перед приемом.

***

Последние дни в Амберстоне были напряжёнными. Информация об Аснете Меристиане, похоже, скрывалась родителями от детей довольно давно. Но историю не обманешь — и Ламила, как ни странно, оставила эту информацию в открытом доступе. Да, двойняшки никогда не полагали, что восстание было мирным. Но путуь, который был избран Аснетом — убийство безродных — был сам по себе проявлением жестокости, против которой, вообще-то, он и боролся. Дни, однако, тянулись скучно. Хоть и отсутствие учебы не могло не радовать, безделье тоже ничем приятным не было. И двойняшки пытались проводить свободное время с пользой. У Спектра, после прочтения той самой злополучной главы истории пробудился ещё больший интерес к Карнелиям. Источник информации был всего один — книги. Но их тоже было мало. О нынешнем правителе Алексене было известно мало. Было даже непонятно кому он приходился королю Ластефу — внуком ли, правнуком ли. Зато о последнем было найдено гораздо больше. Не зря именно Ластеф считался самым знаменитым среди Карнелиев. Король жил больше тысячи лет, как известно из книг. Он даже пережил двух своих детей, так и не ставших правителями. На его эпоху пришлось не только восстание, но и начало новой войны с Рубинами, которая окончилась уже скоро вничью. Мир снова продлился недолго — Сапфиры, отличавшиеся нежеланием воевать, представляли отличную цель для нападавших мелких племен, желающих урвать хоть кусок колоний. Ластеф снова защитился. Но эта информация, хоть будучи, бесспорно, познавательной, не позволяла узнать ничего о новых правителях. Как живёт и правит король? Как он сам относиться к Меристианам? И скоро ли вступит в правление его дочь, о которой не было известно буквально ничего?.. Двойняшки шли по лесу. Дорога, протянутая цепью посреди леса, была довольно широкой и вроде бы даже нанесена на карту. Темно-изумрудные ели иногда расступались, и перед подростками открывался вид на холмистую местность. Всё-таки большая часть королевства находилась в горах, а замки построили в низменностях. Впрочем, древние архитекторы не прогадали: горы часто обваливались, а дороги между колониями и поселениями было бы сложнее прокладывать через возвышенности. Весьма странным было то, что брата с сестрой в их неполные четырнадцать отпускали в лес одних, и даже нисколько не ограничивали в прогулках. Двойняшки быстро привыкли к такому раскладу дел и вовсю исследовали окружающую местность. Хотя она ограничивалась, в основном, лесом и каким-то поселком в конце дороги.  — Скоро уже вечер, — заметила Юта, прервав затянувшееся молчание, — мы скоро дойдем?  — Ага, — рассеянно пробормотал брат, явно погруженный в свои мысли, — буквально через пару минут уже будет это поселение.  — Слу-ушай, — протянула девушка, пнув ногой валяющуюся у дороги шишку. Та с треском откатилась в сторону и застыла в траве, мы вообще в ту сторону идём? — Юту иногда начинало немного раздражать молчание брата.  — Да, вон, деревья уже редеют, — кивнул он, вскользь проведя взглядом по верхушкам, — и какой тебе вечер, еще только три! Сейчас дойдем. И действительно: ели, словно с помощью магии расступаясь перед подростками, показали ветхие домики.  — Тут вообще кто-то живёт? — скептически протянула Юта, оглядев безмолвный пейзаж.  — Не знаю, — пожал плечами брат, — должно быть, деревня находится около колоний Аметистов, а жители покинули ее и примкнули к колонии, — с рассудительной интонацией произнес он. Юта фыркнула. Вечно умничает! Однако, стоило пройти чуть дальше вглубь селения, как оказалось, что дома, по всей видимости, были жилыми. Чем дальше заходить, тем были заметнее новые шторки на окнах, мерцающий свет, свечи из стекол, которые говорили о том, что люди здесь есть. Меристианы пошли вдоль узкой улочки с некоторой опаской. Людей они видели не так много: лишь родители, прислуга и иногда Аметисты. А здесь, очевидно, жители были совсем иные. Подростки решили исследовать поселение. Хотя, под этим они подразумевали лишь прогулку по улицам. Люди, встречавшиеся по пути, оглядывались на брата с сестрой с некоторым удивлением. По понятной причине: одежда на них разительно отличалась от местной. Если жители здесь были ограничены в выборе наряда — простые рубашки, напоминающие холщовые мешки, то у Юты и Спектра даже походная одежда по сравнению с этой была несравненно богаче. Но, как вскоре стало ясно, удивлял местных скорее янтарный цвет. Все члены родов всегда как можно сильнее пытались выставить напоказ цвет-символ родового камня. И каждая деталь в местах обитания родов, а особенно наследников, говорила об этом.  — Это ещё кто такие? — послышался мальчишачий голос сзади. Резкий, грубый акцент ударил по ушам. Юта вздрогнула и обернулась. Позади стояли четверо ребят едва младше Меристианов. Оборванная и местами криво зашитая одежда, пыльные лица, босые ноги — именно такие стереотипные представления о безродных часто имелись в головах у аристократии. Спектр машинально одернул рукав, пряча камень от глаз детей.  — Вы явно не отсюда, не с нашего, — произнесла тонким голоском девочка со смешными хвостиками лет десяти. Она сделала шаг ближе к двойняшкам, — кто вы? В воздухе на мгновение повисла неловкая тишина. Юта не знала что ответить — местным, наверное, не стоит знать, откуда они?..  — Мы из колонии. Тут неподалеку, — нашелся Спектр. Юта быстро кивнула.  — С колонии? — переспросил другой подросток, прищурив глаза, — Ладно.  — Ой, из колонии! — перебив того воскликнула девочка, всплеснув руками, — Как же там, должно быть, здорово живётся! — на лице читалось неподдельное восхищение, — А правда, что в колониях избы в два этажа строят? Меристианы недоуменно переглянулись. Избы?.. В колонии, помнится, строят высокие дома, подумала Юта.  — В три! — уверенно произнесла девушка, гордо скрестив руки на груди. Брат скептично приподнял бровь, но промолчал. Девочка с хвостиками ахнула и широко раскрыла рот от восхищения.  — Ничего себе! Слышал, братец Данка? Аж в три! — подскакивая на месте от нетерпения, почти прокричала она в лицо другому сельчанину, самому угрюмому из всех, — Вот бы мне в колонию, а? Три этажа! Братец Данка лишь хмыкнул в ответ, нахмурились ещё сильнее. Юта тихонько хихикнула, глядя на реакцию девочки.  — Послушайте, — решил взять инициативу в свои руки Спектр, — мы здесь впервые. Скажите, как называется поселение и где оно находится — севернее или южнее Эстона? — парень решил во что бы то ни стало узнать, где деревня помещается на карте, чтобы начертить ее. Он часто любил дополнять свою карту всяческими подробностями, и иногда проводил ночи в библиотеке, срисовывая мелкие озера и поселки с огромных атласов. Вообще он много времени уделял изучению страны, как истории, так и географии, узнавая из старинных энциклопедий больше, чем от учителя. Спектр всегда считал себя знатоком.  — Конечно! — энергично закивала девчонка, — Наше поселение зовётся Лазурным! Красивое название, да?  — Ага, — рассеянно кивнула Юта, разглядывая череду крохотных, словно игрушечных домиков, прервавшуюся на границе с лесом.  — А находится он прям около Эстона, — продолжила сельчанка с гордым видом. Повисла неловкая тишина. Птицы как будто замолкли, словно тоже наблюдали за разговором. Не веря своим ушам, Спектр тихо кашлянул и шокировано прошептал:  — Возле Эстона?  — Д-да, — недоуменно пробормотала девочка, удивлённая такой реакцией, — вот, за проблеском, за деревьями то есть, уже будут видны эти, как их там… Шпили…  — Стой-ка! — нервно вздохнув, вскрикнула Юта дрогнувшим голосом, — Замок Эстон! Замок Сапфира! Ну тот, в котором ещё Карне-елии живут! — протянула девушка, теребя кончик рукава.  — Ну так, а я о чем? — рассеянно почесала в затылке собеседница.  — А вам-то что, э? — перебил сестру Данка, недобро сверкнув глазами, — Чё тут понаехавшим надо, э? — произнес, будто выплюнув яд, парень, уперев руки в бока.  — Сам такой! — скрестив руки, прикрикнула Юта и пнула ногой воздух, — Дылда.  — Чё сказала? — подключился третий, задев плечом девочку, говорившую с близнецами. Та лишь вжала голову в плечи, оглянувшись на приятеля, — Отойди, Меро́на!  — Мори́на, — шепотом поправила девочка, но покорно отошла в сторону.  — Так, мы уходим уже! — обхватив руку сестры, наконец подал голос Спектр. Он сделал шаг назад, потянув Юту за собой, — Идём, нам тут не рады, — шепнул он ей, и, получив неуверенный кивок в ответ, ускорил шаг.  — Понаехали тут с центро́в своих колоньевых, и ещё и трусят! — послышалось вслед. Двойняшки уже бежали, боясь что их догонят. Сердце бешено колотилось. Юта случайно соскользнула ногой в лужу, и упала бы, если бы не рука брата. Удержав равновесие, она ещё сильнее вцепилась в парня.  — Все, стой, — устало выдохнула девушка, — мы оторвались уже. Тяжело дыша, Меристиан подняла взгляд на домики позади. Казалось, деревня была бескрайней  — Мда, — протянул Спектр, косясь на отдалившийся край леса, — исследовали местность, называется. Тут сердце снова ёкнуло от нехорошего предчувствия. Вспомнился тонкий голосок той девочки, — Мероны, кажется?.. — говорившей: «Прямо возле Эстона!..» Двойняшки медленно оглянулись, предчувствуя что-то. Глазам было сложно поверить. Перед ними виднелось не что иное, как замок во всей красе. Синие шпили, тонкие и основные башенки, усеянные окошками, через которые лился голубоватый свет. До замка было буквально несколько сот метров, а от того участка, где Меристианы встретили местных, его верх скрывали кроны деревьев. Девушка смотрела на Эстон, приоткрыв рот. Вдруг послышался хрипловатый кашель Спектра, переходящий в смех. Юта недоуменно оглянулась. Парень слегка склонился над землёй, уперев руки в колени и почти беззвучно смеялся. Он прикрыл рот рукой и хохотал, будто услышал особо остроумную шутку  — Ха-ха, — уже серьезнее произнес брат, отсмеявшись, — мы пошли на север. Конечно, тут будет Эстон. Какие колонии…  — А что же ты сразу-то не сказал?.. — возмущённо протянула Юта, вновь оторвав взгляд от архитектуры, — пройдем туда, а? Загадочный замок манил. Его причудливые очертания сильно отличались от родового имения Янтарей, и не только цветовой гаммой. В этом замке ведь живут сами Карнелии. Те, кого так ненавидела Ламила, что запрещала любой контакт с созданным ими. Те, кто мог ограничить волю самих Меристианов. Те, кто подавил восстание Аснета. Было принято решение посмотреть поближе. Темнеть ещё не начало, так что время было. Через пару минут двойняшки дошли до «подножия» замка. Он и вправду возвышался над ними, как гора. Совсем близко ребята не стали подходить, но и оттуда был заметен сложный дверной замок, причудливо выкованный из бронзы, двери, усеянные вкраплениями стекла и драгметаллов, и, наконец, неплотно зашторенное окно в залы.  — Ничего себе, — восхищённо ахнула Юта, прикрыв рот. Спектр лишь завороженно кивнул в ответ. Послышался тихий низкий звон металла. Двери сдвинулись, и начали открываться. Двойняшки, похоже, слишком поздно среагировали: замок предупреждающе щёлкнул, и в глаза ударил синеватый свет.

***

Лэра, одетая в платье для прогулки, прошла мимо зеркала на выходе из замка. Придирчиво оглядев свой внешний вид и не найдя изъянов, она удовлетворённо кивнула и сдвинула щеколду на двери. Раздался неприятный лязг металла, и двери легко поддались. Едва ступив аккуратной туфлей на ступени у двери, принцесса подняла голову и увидела неожиданных гостей практически на пороге замка — двух, неплохо одетых для обычных сельчан, подростков — парня и девушку. Их взгляды встретились.