Четыре драгоценных камня (старая версия)

Юта стояла на балконе с западной части замка. Ее волосы развевались на ветру, челка лезла в глаза. Но она привыкла. Задумчивый взгляд разных глаз скользил по унылому, но, пожалуй, красивому пейзажу. Июньский закат, каких Юта видела тысячи, каждый раз пробуждал в ней воспоминания, тоску, и, что странно, радость. Она вспоминала. Многие, глядя на закат, думают о романтике и мгновениях общения с тем, от одной мысли о котором сердце бьётся чаще. Хотела ли юная Меристиан романтики? Что тут сказать… Ей четырнадцать. Конечно же. Пару лет тому назад она начиталась романтических книг в семейной библиотеке Амберстона. И все бы неплохо, да только книги были прямиком из центра Сапфирового Королевства, из Эстона – Замка Короля Алексена. И тогда смешливые фразы родителей «Да кто ж в это время такое не читал!» после взгляда на саму книгу превратились в «Не читай! Они же из Эстона!». Мать ненавидела своих правителей, всю династию Карнелиев, от первого правителя, который пришел к власти задолго до образования Янтарного рода Меристианов, до юной тринадцатилетней принцессы, имя которой она, как наследница рода, запретила упоминать и мужу, и детям, даже это имя не знавшим. Юта на запрет читать книги отреагировала злостью и обидой на родителей, но читать перестала. Больше какой-либо романтики в жизни девушки не было, так как книги из Замка читать нельзя, других подобных не было, а перспективных кандидатов в парни в ее окружении не было. «И слава Камеле!» — так сказал бы Спектр, у которого к таким вещам довольно скептическое отношение. Вспоминала она другое. Впрочем, тоже тесно связанное с матерью. В детстве она рассказывала двойняшкам сказки. Особенно девушке запомнилась одна история про то, почему янтарь такого цвета. По словам Ламилы, когда она рассказывала малышке Юте и ее брату Спектру, этот драгоценный камень зарождается на закате особого, янтарного цвета. Такой был и сейчас. В легенде говорилось о том, как зародился янтарный род; люди были деревьями, а на их запястье, где у человека проходят вены, был размещен янтарный камень, впоследствии давших деревьям человеческую душу и тело. Девушка улыбнулась и дотронулась до своего камня на запястье. Он был размером с ноготь на большом пальце ноги. Камень пульсировал в такт с биением сердца Юты. Казалось, через него проходили тонкие капилляры, а кровь в них окрашивалась в янтарный. В камне, с которым рождался каждый человек, принадлежащий к какому-либо роду, заключаласть вся жизнь человека, в нем были спрятаны все черты лица, а у кого-то и магия. Юта задумалась. Их род был полумагическим. Магией обладали не все Меристианы, в отличии от, например, Карнелиев — Сапфирового рода. Их дар проявлялся очень рано. А вот дар Янтаря, если он вообще был, мог обнаружиться лишь в совершеннолетие, лишь в пятнадцать. Юта вздохнула. Пятнадцать ей будет лишь через год, день рождения у нее и Спектра был шестнадцатого июня.  — Юта! — услышала девушка знакомый голос. Его она могла изгнать из тысячи, из миллиона других — голос Спектра, ее брата-близнеца. Они с братом были очень похожи внешне: лицом, цветом волос, смугловатой кожей, веснушками. Такое сходство двойняшкам всегда нравилось с детства. Хоть характеры из всегда различались, Меристианы были дружны. На балкон зашёл Спектр. Одет он был в какой-то строгий костюм, лицо выражало до смешного старательную серьезность. Волосы, доходившие до затылка, были собраны в аккуратный хвостик и прилизаны так, будто кто-то хотел, чтобы они всей длиной вросли в голову. Не удержавшись, Юта хихикнула, глядя на брата, предусмотрительно прикрыв рот ладошкой с янтарным перстнем.  — Эй! — глядя на немногословную реакцию сестры, Спектр, не снимая с лица выражения, словно говорившего «Я — наследник Янтарного рода! Серьёзен, как никогда!», добавил на него ещё и выражение оскорбленного достоинства. Но Юта снова подняла голову, и сдерживаться уже не смогла. Тогда Спектр тоже засмеялся. А что? Он же ее брат.  — Что, опять мама Аметистовую приводила? — отсмеявшись, спросила Юта. Дело в том, что ещё одним полумагическим родом на территории Сапфиров был род Аметиста. В отличии от Меристианов, на их территории (все равно принадлежащей Сапфировому Роду) находился не замок, а колония — небольшой городок, где проживало много Аметистов, ближние, дальние родственники, вообще не родня, но с камнем на запястье. Их наследница — шестнадцатилетняя девушка Асена, тощая, как палка — была отличным кандидатом Спектру в невесты, по мнению глав обоих родов. Асена была без памяти влюблена в Спектра. На совместных ужинах родов, благо, не таких уж частых, она пыталась сесть на место Юты, рядом с предметом своего обожания. На замечания Меристиан Асена фыркала, обнажая ряд жёлтоватых зубов. Но отступала.  — Все, терпеть ее не больше не могу, — обречённо вздохнул парень. И было даже непонятно, о ком он говорил — об Асене, которую мать все продолжала рекомендовать как невесту для сына, или же о самой Ламиле, порядком надоевшей в этом вопросе, — И отец! У меня такое ощущение, — нервно продолжал он, — что он ни разу в жизни не отказывался соглашаться с мамой! Как же Спектр ошибался! Если Орален и соглашался с женой в довольно пустяковых вещах, то в отношении одной серьезной вещи его терпение могло кончится.  — Согласна насчёт последнего, — выждав молчаливую паузу после монолога брата, девушка прервала тишину. Но парень снова перебил ее.  — То есть с остальным ты не согласна?! — возмущённо проговорил он, скрестив руки на груди с наигранной обидой.  — Я такого не говорила! — возмутилась в ответ Юта, — Я про то, что отец действительно ни разу не спорил с мамой. Близнецы задумались, прекратив разговор. Взгляд Спектра блуждал по сонному пейзажу заката, а Юта рассматривала янтарную брошь, нацепленную на одежду парня.  — Помнишь, что было вчера утром? — вдруг переключился на другую тему Спектр, — Разговор с мамой?  — Да, — у девушки в голове мгновенно пронесся вихрь воспоминаний, остановившийся на нужном.  — Мама вечно нам напоминает о войне родов и наследстве, — немного недовольно от вспоминания сея факта продолжил парень, — говорит, предки воевали с Яихотоссами. Скажи, — он мельком взглянул в глаза сестре, — ты в это веришь? — Я? — Юта такого вопроса не ожидала. Да, она задумывалась о словах матери, но вопроса в вере ей у девушки в голове ещё ни разу не возникало. Но, по видимости, брат отнёсся к разговору с матерью с присущим ему скептицизмом, — А ты? — перевести тему было проще.  — А я не знаю, — пожал плечами брат, — Но, по мне так, не все тут так прозрачно, — он сделал шаг в сторону и незаметно для самого себя снял резинку для волос со своего пучка сзади, а потом встряхнул головой. — Есть идея проверить.  — Но как? — вопросительно посмотрела на брата, улыбнулась Юта. Почему-то, у нее была привычка улыбаться, если ее что-то заинтересовало.  — Эх, всему тебя учить надо, — шутливо вздохнул Спектр, закатив глаза, — Идём в библиотеку!

***

Как в любом порядочном семейном замке, в Амберстоне была библиотека. Там были тысячи книг, завезенных отовсюду, с абсолютно разнообразным содержанием. Библиотека была огромна, все книги было просто невозможно перечитать. Про существование многих даже Ламила не догадывалась. Там были всевозможные легенды, сказки, Умаки* в разных вариантах. Но особое место на полках занимала История. На уроках Юты и Спектра, где их обучал специальных преподаватель, такой предмет как История Родного Рода был. Но изучали там лишь ту Историю, которая была так или иначе связанная с Янтарным родом. И там, пока что, не изучали что-либо про войну родов, о которой упорно твердила мама.  — И где эта История? — скрестив руки на груди, спросил сам у себя Спектр, — Она где-то должна быть. Огроменная такая книжища с надписью «История Яихотосса», — пояснил он для Юты. Но стеллажи молчали. Только стены ответили ему гулким приглушённым эхом.  — Надо искать, — кивнула ему Юта и сдула челку со лба. Поиски длились недолго. Хоть библиотека Амберстона была впечатляющих размеров, юные Меристианы были там далеко не в первый раз. Да и такой огромный «багаж знаний» было сложно не найти. – Так, оглавление. – задумчиво протянул парень, – Война... Война Сапфиров с Рубинами, война колоний Лунного Камня и Аметистов... Нет, войны Янтарей с Сапфирами нет, – парень пожал плечами, – Возьми, поищи ты. Юта взяла в руки книгу весом, наверное, несколько килограмм точно. Открыла ее. На пожелтевшей странице с содержанием был красивым почерком начертан список глав. Юта стала искать нужную. – Хм-м, – подняла она брови, – Смотри, Спектр! Тут слово стёрлось! – Где? – встрепенулся парень и взглянул туда, куда показывала Юта своим аккуратным пальчиком с ногтями, отливающими янтарным цветом, – Так, начинается на В... заканчивается на А! Листай туда! Юта кивнула иначала листать, внимательно следя за номером страниц. – Так, и что тут у нас? – Спектр потёр глаз и поднял взгляд на заголовок, – Вална Карнелий и ее реформы, – разочарованно протянул он, – Тут, Юта, про очередную Королеву. Листай назад. Юта снова стряхнула со лба надоедливую челку и подцепила ногтями все предыдущие страницы, чтобы перелистнуть в самое начало. – Ай! – вдруг вскрикнула она, и в ответ на немой вопрос брата показала ему указательный палец, – Я ноготь сломала! – был обломлен только край ногтя, поэтому девушке было не сильно больно. – Ой, смотри! – Спектр вдруг схватил сестру за запястье и ткнул своим пальцем куда-то на страницу, на которой лежал кусочек ногтя Юты, – Восстание рода Янтарей! – Что? – все мысли о ногте вылетели у девушки из головы. – Читаю: Аснет Меристиан, на сто третьем году жизни, решил податься в политику. Из-за какой-то необъяснимой идеи, в его голове зародилась упорная мысль о том, что Карнелии всегда были неспособны к правительству, что революция и конец эпохи Сапфиров в Яихотоссе – вещи неизбежные. Он, некоторое время проведя в затишье, решил, что его кандидатура на роль Короля будет как нельзя лучше подходить. Естественно, безродные не прислушались к нему, как бы его речь против Правителей не была пылка. Но он, несмотря на это, так и не понял абсурдность самой своей идеи. Тогда он... – Спектр, лицо которого постепенно менялось, пока он читал, остановился, словно не веря своим глазам. – Тогда он пошел войной на ничего не подозревающих Карнелиев, попутно убивая безродных, – продолжила Юта, – после его ожидаемого поражения, правящий в то время Король Ластеф Карнелий объявил, что убьет любого безумца из Янтарного Рода, что продолжит это восстание, – закончила она. Брат с сестрой молча сидели на полу библиотеки, пытаясь осмыслить прочитанное. – Спектр, – отчего-то шепотом произнесла Юта, – Так это получается, что наша мама, по мнению самого великого Ластефа – безумная? Ответом на этот вопрос было тихое эхо Амберстонской Библиотеки, которая словно подтвердила то, что узнали двойняшки.