Самый ужасный Боец

Бывают в жизни такие ситуации, когда надо бы попросить прощение, но в глубине души понимаешь, что словами делу не поможешь, и мир станет лучше, если ты просто по-тихому исчезнешь. И вот, на следующее утро Кацу застал меня, когда я пытался открыть портал. Услышав, как в замке поворачивается ключ, я сделал последнюю отчаянную попытку, сосредоточился и выбросил правую ладонь вперед, будто распахиваю дверь. В этой позе он меня и увидел. - Продолжай, пожалуйста, не обращай на меня внимание, - насмешливо попросил Кацу, и я очень пожалел, что не могу открыть портал прямо под собой и вывалиться где-нибудь в Аргентине. - Не получается, - сказал я сквозь зубы. - А что так? - Сила не слушается. Будто ее и нет, - я наконец повернулся и, сделав над собой усилие, посмотрел ему в глаза. Прости за то, что украл твой поцелуй? Прости, что решил, будто ты изменился? Или, прости, что принял твою дружбу за жалость? Какой из моих грехов более тяжкий? Я покаюсь. Но, вот беда, я ведь всё равно не знаю, как жить, не повторяя эти ошибки. Ну, кроме той, где я краду твой поцелуй. Тут легко. Просто держаться от тебя подальше, вот и всё. Но не будет ли это еще большим предательством? - Нет, значит нет, - Кацу пожал плечами. - Боец сам определяет границы своих способностей. Ты, конечно, первый в мире человек, который может, но не хочет левитировать предметы, управлять погодой и мгновенно перемещаться в любую точку земного шара, однако природа любит разнообразие. Каждому своё. Вот как. Ты сейчас назвал меня скучным и ограниченным? Неспособным представить даже простейший образ, потому что неинтересно? Кацу, я понимаю, что ты после вчерашнего злишься, но раньше твои оскорбления попадали в точку. Неужели я тебе так опротивел, что ты для меня даже обзывательство нормальное не придумаешь? - Идём. Надо позавтракать, Ритсу ждет нас не позже восьми на школьной парковке. Мы отправляемся в путешествие. - Парковка? Путешествие? А почему не через портал? Глупо, конечно, полагать, что такой как я может вывести опытного Бойца из равновесия, и тот разучится порталы открывать, но не спросить я не мог. - Нас трое, больше двоих не потяну, - спокойно сказал Кацу, уже открывая дверь. "Такой как я..." Это какой? Не стоящий внимания? Ненормальный? Кем бы я себя ни считал, мои слова и поступки сумели ранить близкого человека. Они оказались для него важными, значимыми, существенными, иначе бы он и ухом не повел. "Такой как я обидел друга" - просто не звучит. Я тот, кто обидел и оттолкнул единственного друга. Пора уже отвечать за то, что натворил. ***** Директору принадлежала старенькая "Тойота", чуть заметно пахнущая вкусным мужским парфюмом. Кацу занял сиденье рядом с водительским. Вот уже час как он обращал на меня не больше внимания, чем на случайного попутчика в метро. Или на незнакомца в толпе, с которым соприкоснулись плечами. Это было... странно. Я никогда не занимал много места в его жизни. До вчерашнего дня я вообще не знал, что у меня это место было. Сначала я считал, что он присматривает за мной из жалости, потом - по приказу своего Агнца, и лично для него это ничего не значит, но теперь мне всё сильнее казалось, что я очень, очень, очень ошибся. И всё равно, в глубине души я до сих пор сомневался: а что, если я придумал себе его теплоту, и Кацу не охладел ко мне, просто у меня розовые очки с носа наконец упали. - Юки, пристегнись. Я поспешно потянулся к ремню безопасности. Нет, они оба всё утро думали о чем-то своем, иначе Ритсу-сенсей сразу заметил бы, что я до сих пор не пристегнут, а не на выезде с парковки. Что же такое? Кацу рассказал ему про поцелуй? Допустим, что сенсей всё знает, но я никак понять не могу, зачем эта поездка. Ритсу-сенсей почти не покидает школу, ходят легенды, что он и живет прямо в своем кабинете, перед рабочим компьютером, и никогда не спит. Теперь-то я знаю, что это неправда, однако сенсей все равно не похож на человека, который устраивает себе спонтанные выходные и выезжает... куда, кстати, мы направляемся? Мне так и не сказали, а спрашивать как-то неудобно. Сколько лет я провел в "Семи Лунах"? Угодил туда под самый занавес начальной школы, когда мне было двенадцать, значит года четыре. Сидел там безвылазно, даже на каникулах. Единственное исключение - моя недавняя поездка в госпиталь, и то, будь моя воля, доверился бы школьным врачам и надеялся на лучшее. Очень странно, после всего этого времени, смотреть на мелькающие деревья, чувствовать на лице сквозняк из приоткрытого окна и понимать, что все-таки я застоялся. В груди копошилось предвкушение чего-то нового. Несмотря на ссору с Кацу, несмотря на то, что за стенами "Семи Лун" ничего хорошего меня не ждет, все равно я был очень рад, что их покинул. Мы ехали в молчании. Кацу полулежал в своем кресле, одну ладонь высунул в окно, другую расслабленно положил себе на бедро. Сенсей через равные промежутки времени поглядывал в зеркало заднего вида, и мне, когда замечал, каждый раз становилось не по себе, потому что на пути его взгляда была не только дорога, остающаяся позади, но и я. За окном пробегали рисовые поля, заправки, а один раз я рассмотрел остроносый скоростной поезд, летящий по сверкающим рельсам из одного островка цивилизации в другой. Дважды меня навещало полузабытое ощущение, когда внутренности будто сжимает чья-то холодная рука. Оно быстро проходило, и я выдыхал с облегчением. Еще не хватало, чтобы это случилось при свидетелях. Так уже было, и в результате я оказался в "Семи Лунах" как Боец с пробудившейся неуправляемой силой. Следующие четыре года она сладко спала, к изумлению всех присутствовавших, но пусть лучше меня считают придурком и неудачником, чем узнают правду. Заросли вдоль дороги становились всё гуще, пока не превратились в настоящий лес. Сенсей сбавил скорость, чтобы не вылететь с извилистого полотна, и я уставился на приборную панель, чтобы не видеть мелькающие среди деревьев тени. Это всего лишь свет играет среди листвы. Мне это кажется. Если я их не вижу, они меня тоже не заметят. Никогда еще не срабатывало, но ведь всё случается в первый раз. Я поймал себя на том, что цепляюсь за ремень безопасности - так сильно, что костяшки побелели. Меня стало укачивать. В груди похолодело, и за очередным поворотом на обочине выросла хрупкая женская фигура в белом кимоно. Помимо воли я задержал на ней взгляд и провожал глазами, пока мы снова не повернули. Я выпрямился и заставил себя смотреть вперед. Наверное, это было ошибкой, потому что я сразу поймал взглядом белоснежную фигурку, укутанную в плащ из черных волос. Теперь призрак ждал меня. Будто в замедленной съемке, мимо стекла проплыло неестественно круглое, изрытое глубокими морщинами лицо, будто не принадлежащее этому стройному телу. Рот - слишком широкий для человека - тянулся от уха до уха, и я знал по опыту, что за тонкими губами прячется утыканная кривыми клыками пасть. Глаза как у дохлой рыбы уставились на меня, и я мгновенно покрылся ледяным потом. Второе явление, призраки никогда не нападают после второго явления. Третий раз будет решающим. Неупокоенная тварь или наестся моим ужасом, или захочет подкрепиться поосновательнее. Я вдруг почувствовал себя в ловушке и отстегнул свой ремень. Новый поворот... - Что с тобой не так? Пристегнись, - сенсей произнес вторую фразу за это утро, и на этот раз в его голосе мелькнуло недовольство. Плевать. Я напрягся и приготовился... не знаю, к чему. Очень давно ничего подобного не делал, получится ли? Сердце колотилось как бешеное. Фигура в белом протянула костлявые руки к нашему автомобилю и сорвалась с места. У привидений очень странные представления о погоне. Они почему-то никогда не делают рывки в сторону. Предпочитают двигаться по прямой и поворачивать если надо. Этот призрак не стал исключением: он разминулся с нами, пролетел метров двадцать в противоположном направлении - и развернулся. Это было похоже на черную комету с хвостом из развевающихся по ветру волос. Сейчас мы были быстрее, но что произойдет, когда сенсей притормозит перед очередным поворотом? Самое время вспомнить о том, что заклинания не проходят через твердые предметы. В отличие от неупокоенных душ. - Пристегнись, или я остановлю машину, - недовольство сменилось легкой угрозой, но видели бы вы, сенсей, то, что вижу я! Сразу бы всё поняли. - Ритсу-сенсей, - сейчас или никогда. - Ритсу-сенсей, пожалуйста! - В чем дело, Юки? - угроза пропала, а Кацу окончательно перестал притворяться, что не слушает. Голодный дух в машине полной людей это катастрофа. Они его не видят, а значит, вся надежда, что сумеют убежать. Это, конечно, если сенсей сумеет остановиться, пока ошметки моих внутренностей разлетаются по салону. - Сенсей, это очень важно! Притормозите немного, а потом гоните как можно быстрее! - Мелкий, тебя совсем укачало? - Кацу повернулся ко мне и приподнялся на своем сиденье. И правда не видит. А я-то надеялся, вдруг у него как у Бойца какое-нибудь особое зрение. - Сейчас, сенсей! Мне показалось, что прошла минута, хотя в реальности минуло секунды две, а может даже полторы, а потом машина начала тормозить. - Делай, что должен, - сказал Ритсу-сенсей, и я выпал из уютного салона прямо на дорогу. ***** Несмотря на тройку по физкультуре, несколько вещей я умел делать не хуже чем какие-нибудь дублеры-акробаты: лазить через забор, падать с лестницы и прыгать из движущегося автомобиля. Одна из моих приемных семей вернула меня под опеку государства именно после того как я выпрыгнул на полном ходу из их "Хонды". Двери, кстати, были заблокированы, но с этим разобрался мой невидимый лучший друг, и милая пожилая пара впечатлилась этим даже сильнее, чем собственно прыжком. На что еще способен десятилетний пацан, который так ловко управляется со всякими рычажками? А что, если он так же быстро и незаметно откроет домашний сейф, где хранится охотничье ружье, и перестреляет к демонам всю округу? Славные были времена. Я покатился по шершавому твердому асфальту, раздирая одежду в клочья и оставляя за собой клочки кожи с лица и ладоней. Первое соприкосновение вышибло из груди остатки воздуха и сплющило легкие в бесполезную лепешку, но я успел, успел до того, как летящий черный шар поравнялся со мной, прохрипеть фразу: - Всё, что движется ко мне, пусть движется от меня! И выбросить окровавленную ладонь вперед. За спиной раздался визг шин. То, что выглядело будто комок неопрятных косм, отлетело в сторону, отброшенное невидимым щитом. Боль наконец догнала меня, все мои микроскопические разрывы в мышцах, все мои микроскопические трещинки в костях обдало жидким огнем, и я вскрикнул. Всё это произошло одновременно, а потом нас затопила черная в алых сполохах Система, принадлежащая Кацу. В обычной ситуации я бы соскреб себя с дороги и потащился в лес. Если бежать зигзагами и неожиданно свернуть за дерево потолще, призрак может по инерции пролететь чуть дальше, а потом вдруг обнаружить, что тебя и след простыл. Растворился в чистом воздухе! Эта нехитрая уловка помогла мне дожить до зачисления в "Семь Лун", я собирался воспользоваться ею снова, а потом выйти на дорогу и ковылять в сторону, куда уехали мои недалекие слепые взрослые. Глупо было надеяться, что меня и правда бросят на произвол судьбы... Я кое-как приподнялся на локтях. - Юки, ты знаешь, что это такое? - Кацу обхватил меня поперек спины и помог сесть. Теперь они его тоже видят. Боги, до чего мило, пережить бы сегодняшний день, больше ни о чем не прошу, только завтрашний пожалуйста тоже... - На что это похоже? - буркнул я. Тонкая фигурка в кимоно оторвалась от дерева, куда ее влепило моим заклинанием, и повисла в нескольких метрах от нас. - По-моему, это дух умершего или еще какой-нибудь ёкай, - предположил сенсей, благоразумно остающийся за нашими спинами. - Призрак, - я встал сначала на четвереньки, а потом, пошатываясь выпрямился в полный рост. - Неупокоенный голодный дух. С которым я бы сам разобрался, у меня был план! А теперь его нет! Если побег отменяется, можно попробовать другое - заключить кровожадную мерзость в какой-нибудь ненужный предмет, например небольшой камень. Раньше я всегда носил в кармане парочку, а что мне прикажете использовать теперь? Ботинок? Дудки, я не собираюсь остаток дня ходить босиком. Носок? Ритсу-сенсей! Ах, простите, вы же сегодня без галстука. Кацу послал вперед волну пламени, которая на мгновение окутала парящую фигуру и безобидно покатилась дальше. Какой ужас! Такое впечатление, что наше спасение по-прежнему зависит только от меня! Можете уже бежать, если хотите. Кацу досадливо цыкнул и оглянулся на своего Агнца. - И что с ним нужно делать? - как ни в чем ни бывало продолжал сенсей. - Действовать по плану и ни в коем случае не допускать промедления, - злорадно сказал я. Не зная броду, не суйся в воду, пословица такая. Или вы меня из машины выпустили просто любопытства ради, а потом вернулись - ловить своего психа, пока всех белок в лесу не распугал? - Прости, если мы нарушили твой план, Юки, - без малейшего сожаления в голосе парировал Ритсу-сенсей. - Сейчас же придумай другой. "Всё, что движется ко мне, пусть движется от меня". Одно из двух заклинаний, которые я знаю. Подниму ли я руку еще раз? Хоть для него, хоть для второго, запечатывающего, совсем без движения не обойтись. Дух будто услышал мои мысли. С шипением, будто разгерметизировалась дверь в поезде, его пасть открылась и повисла в воздухе - провал в форме апельсиновой дольки, обрамленный длинными кривыми зубами. Рот был настолько большой, что казался первичным по отношению ко всему остальному. Перед нами висел не ёкай с огромным ртом, а огромный рот с растущим вокруг него ёкаем. Между зубами, которые все были клыками, показался длинный язык и неспеша облизнул тонкие губы и подбородок. Всё правильно, куда ему торопиться, этому голодному духу? Обычные люди ему не помеха, а мне с каждой минутой все сложнее стоять на ногах. - Я тебя знаю, - раздался голос, похожий на звук наждачки по дереву. Безжизненные рыбьи глаза уставились на меня. Какой неожиданный поворот! - Ошибаешься, - возразил я. Он просто ошибся школьником! Сейчас мы во всём разберемся и разойдемся в разные стороны! - Два лунных цикла назад, - ужасный язык с шипением втянулся внутрь и вывалился обратно. - Два лунных цикла назад ты запер меня в дереве неподалеку отсюда. Была буря. Дерево сломалось. Теперь я тебя съем, а потом людей, которые прячутся за тобой. Я спиной ощутил протест, исходящий от Кацу. Его можно понять. Он сильнее, опытнее и во всех отношениях предпочтительнее, чем мелкий шестнадцатилетний школьник, случайно вставший прямо перед ним. Как будто мало мне было проблем... - Два месяца назад я был в школе, - сказал я, надеясь побыстрее закончить это недоразумение. - Речь не о месяцах, Юки, - вмешался сенсей. - Лунный цикл вмещает или десять лет, или двенадцать, в зависимости от того, опираешься ты на небесные стволы или земные ветви. - Мне шестнадцать, - сообщил я. - Я просто не мог тебя запереть ни двадцать лет назад, ни двадцать четыре года назад. У людей это так не работает. Ты не можешь ничего сделать, пока не родился. Кто-то сделал это задолго до моего появления на свет, и тебе нужен он, а не я. Язык чудовища выпал на пару мгновений ему на грудь, а потом со свистом втянулся внутрь. - Запах один и тот же. Я нашел тебя. Больше никакой лжи. Язык метнулся ко мне будто мерзкая красноватая лиана, обвил поперек туловища и выдернул из рук мгновенно среагировавшего Кацу будто морковку из грядки. Я успел растопырить конечности и уперся в края отвратительного рта. Губы у призрака были мягкие как тесто, утекали сквозь пальцы, и я просто вцепился в то, что получилось собрать в кулак. Если сдвинусь хоть на миллиметр вперед, мне конец. За спиной торопливо переговаривались знакомые голоса, но я не разбирал ни единого слова. Мы с чудовищем будто оказались в пузыре, отделившем нас от всего мира. Неужели это конец? Столько раз убегал, умудрился дожить до шестнадцати лет, а в итоге сгину именно так, как боялся - по вине Агнца, который всё знает лучше всех. Я упрямо сжал мягкую плоть и как можно сильнее прогнулся назад, сопротивляясь языку, тащившему меня в бездонный рот. Сколько я продержусь? Друг, мой друг, мне тебя так не хватает. Ты бы знал, что делать, ты всегда знал, ведь охота на монстров стала смыслом твоего посмертия. Если я исчезну в пасти голодного духа, не только моя душа навсегда исчезнет из мира, но и те крупицы, что остались от тебя. Думал ли ты, что это возможно, когда согласился остаться со мной, остаться во мне, стать со мной одним целым, когда твое время подошло второй раз, и для тебя настало время покинуть мир бестелесных духов, так же как ты покинул однажды мир живых. Как ты нашел в себе столько доверия, чтобы вложить всё, что от тебя осталось, в руки двенадцатилетнего мальчишки? Как я мог хоть на секунду допустить, что возможно твое доверие не оправдаю? Я отдаю всё, что у меня есть. Кто-нибудь меня слышит? Возьмите! Всё, кто я есть и кем бы мог стать, все мои силы - до последней крупицы, отдаю всё, но мой друг, мой самый главный друг, не сгинет в пасти голодного духа. Никто не слышит, потому что здесь... только... я. Перед глазами замелькали точки, что со мной творится? Постойте! Это ведь не точки, это звезды! Мы с чудовищем парили на усыпанном звездами небосклоне, их становилось всё больше, мы будто оказались в банке с блестками, где каждая светящаяся крупинка - это острое как бритва лезвие. Звезды беспорядочно метались, им было тесно в нашем пузыре, они разрезали плоть голодного призрака будто масло, разрывали в клочья прятавшуюся под плотью пустоту, и я вдруг почувствовал, что больше меня ничего не держит, и я падаю, а надо мной клубится сверкающий, состоящий из миллионов крошечных частичек рой. Они облепили чудовище целиком, а потом разом отпрянули, и там, где они были, на мгновение повис сияющий тонкий силуэт, а потом и его не стало. Падать с небес на землю вообще-то больно, но мне везёт! Я всегда теряю сознание. ***** Я приходил в себя урывками. Сначала докатилось осознание, что я лежу и мне тепло. Потом, что на лбу мокрое полотенце, а воздух пахнет очень приятно. В последнюю очередь я понял, что звуки, доносящиеся откуда-то издалека, это голоса. Знакомые. И разговаривают они совсем рядом. Придя к этому выводу, я отключился еще ненадолго, а когда пришел в себя, смог разлепить глаза и осторожно покрутить головой. Боги, где я оказался? Похоже на традиционный японский дом из какого-нибудь аниме. Я лежу на футоне, справа от меня открыты раздвижные двери, выходящие в ароматный цветущий сад. Уже тянет вечерней прохладой, и почти высохшая тряпка на лбу ощущается как чья-то холодная ладонь. Фу, надо поскорее от нее избавиться. Тело тяжелое, но это не болезненная тяжесть, когда и пальцем не пошевелить, до того вымотался, а расслабленная, как после хорошего отдыха. Я кое-как поворачиваюсь на бок и сажусь. Кто-то вынул меня из порванной, залитой кровью одежды, отмыл и завернул в легкую юкату. Спасибо, что не белую. Ободранные лицо и руки покрыты свежими корочками, будто прошла как минимум неделя. А еще я один, совсем один. Никто не сидит у постели израненного героя. Какая ужасная черная неблагодарность. По деревянному настилу, обрамлявшему дом, протопали маленькие ножки, и в проеме раздвижной двери появилась девочка в красном кимоно. Она чуть неуклюже поклонилась, оставила свои деревянные сандалики снаружи и села рядом с моим футоном. Любопытный хозяйский ребенок, вон как глазеет. Наверняка она знает, куда ушли Кацу и Ритсу-сенсей. - Что это за место? - спросил я. - Гостевой дом "Три жареных карпа" в деревне Айнокура, - бойко отозвалась она тонким голоском. - Со мной были двое взрослых. Знаешь, где они сейчас? До чего цепкий у нее взгляд! Наверняка она уже решает уравнения, хотя на вид ей лет пять. - Ужинают с моими родителями, - не задумываясь, ответила девочка. - А ты правда видишь злых духов? -Кого-кого?! - натянуто засмеялся я. - Меньше слушай свою бабушку, никаких злых духов не существует! Кто у нас такой болтун? Кацу? Сенсей? Оператор вражеского спутника, шпионящий за японскими дорогами? За оператора не поручусь, но Кацу секреты хранить умеет, а Ритсу-сенсей - вообще ходячая статуя. - Бродячая Сандалия сказала мне, что ты победил голодного призрака, - твердо сказала девочка. - А бабушки у меня нет, я ее давно съел. Ой. Слева от меня, в коридоре, послышались голоса. Кошмарная девочка навострила кошачьи ушки, а потом одним прыжком выскочила за порог, подхватила свои сандалии и скрылась в саду. Глупый взрослый, кажется, ты меня только что спас! Кацу, тебе тоже спасибо, ну как обычно. - Уже проснулся, - сказал сенсей таким тоном, что я не понял, чем именно он недоволен: я спал слишком долго или слишком мало? - Мелкий, я бы сейчас пошутил, что ты будто призрака увидел, - Кацу опустился на циновку рядом и обеспокоенно погладил меня по голове. - Что случилось? - Один вопрос, - прошептал я, не отводя взгляд от его необыкновенных серых глаз и не мигая. - У хозяев есть дочка? - Да, ее зовут Аюми-тян, ей недавно исполнилось пять, - подтвердил сенсей, усаживаясь с другой стороны. Я повернулся к нему. - И на ней сегодня красное кимоно? - Да, - Ритсу-сенсей задумчиво посмотрел на меня. - Юки, ты что-нибудь заметил? Что же мне ответить вам, сенсей? Где-то в саду, который прямо за вашей спиной, прячется ужасная девочка, которая съела свою бабушку. Что я должен вам сказать? Да, сенсей, в хозяйскую дочку вселился дух-людоед. Кстати, он скорее всего нас подслушивает и делает поправки в сегодняшнем меню. Вы правда хотите, чтобы вслед за бабушкой крошка-Аюми съела еще и дедушку? Тогда переставайте уже задавать глупые вопросы, сенсей. - Ничего такого, - соврал я. Поверил или нет? - Она стояла на пороге комнаты, когда я проснулся. Мне стало немного не по себе. - Все в порядке, Юки, - Кацу обнял меня за плечи. - Девочка настоящая. Это хорошая деревня, очень спокойная. Завтра будет весь день, чтобы осмотреться. Тебе понравится. - А когда мы домой? - я с ужасом услышал, как голос дал петуха. - Послезавтра, - сказал Ритсу-сенсей. - Я решил, что нам всем не помешает сменить обстановку. Плохая идея, сенсей! Очень плохая. Верните меня в "Семь Лун", пожалуйста! - Мы уже закончили ужинать, но, если ты голоден, хозяева накроют для тебя здесь, - сказал сенсей, уверенно не обращая вид на мою непочтительную панику. Помимо воли я понял, что проголодался, очень проголодался. Всё правильно, организм как-то должен пополнить запасы, после того как в утроенном темпе зарастил раны. Я шумно сглотнул, и Кацу, засмеявшись, тут же распорядился насчет ужина. ***** Рис, ломоть запеченного лосося, грибной суп с тофу и маринованные овощи - испарились с тарелок, будто их и не было. Допивая зеленый чай с простым, но очень вкусным десертом, я подумал, что возможно для этой поездки еще не всё потеряно. Да, она чуть не закончилась в пасти у голодного призрака, но ведь всё уже позади. Ужин здесь гораздо вкуснее, чем в школе; плотоядный дух, вселившийся в Аюми-тян, вел себя вполне по-светски, а завтра еще и можно будет побродить по деревне. Я четыре года подряд ничего не видел кроме школьной территории, даже летом оставался на специальные занятия для отстающих. Ради безопасности чего только ни сделаешь, но я ведь не просижу в "Семи Лунах" до самой пенсии. Почему бы не начать привыкать к этой мысли прямо сейчас? - Мы будем в соседней комнате, - сказал Ритсу-сенсей, так и не притронувшийся к своей чашке с зеленым чаем. Он рассматривал меня на протяжении всего ужина, не таясь, не смущаясь присутствия Кацу. Как я не потерял аппетит? Всё просто: получите слишком много впечатлений за один день, и неуместное внимание вашего школьного директора будет вам нипочем. - Отдыхай спокойно, Юки, - Кацу несильно сжал мое плечо, - здесь хорошо, за целый день ничего не случилось. Мне ужасно хотелось накрыть его ладонь своей, и наедине я бы отважился, но при сенсее... Зачем ему знать о моих чувствах? Поэтому я ограничился взглядом, в который вложил всё сожаление за вчерашний вечер, всю благодарность за часы, проведенные вдвоем. Хозяева убрали посуду и унесли легкий стол; мы пожелали друг другу доброй ночи, и я остался один. В темной комнате, которую делил пополам тусклый столб света, проникающий из сада через приоткрытую раздвижную дверь. Спать не хотелось. Наверняка Ритсу-сенсей храпит. А еще я уверен, что у него ледяные ноги - сосуды с возрастом лучше не становятся. Какая радость быть с ним под одним одеялом? То есть, понятное дело, что сейчас им постелили отдельно, речь не о сегодняшнем вечере, а обо всех остальных. Когда оба пенсионеры, наверное это не так страшно, но ведь Кацу гораздо моложе. В соседней комнате они будут! Небось обжиматься начнут, зачем еще они смылись куда подальше. Я посмотрел на бумажную перегородку, чисто символически разделяющую комнаты, и сделал жест, будто меня тошнит. Потом забрался в постель и уставился в потолок. Его было совсем не рассмотреть: сплошная чернота, будто беззвездное небо. Маленькое хозяйство затихло вскоре после того, как мы легли, и воцарилась тишина. Ни насекомых, ни ночных птиц - действительно, очень спокойное место. Сад пах всё так же одуряюще, я постепенно расслабился и погрузился в полудрему. Тик-ток, час придет, Глаза закроешь ты. Тик-ток, подождем, Пока погаснет свет. В конце первой фразы я распахнул глаза. Внутренности сжал невидимый ледяной кулак, песня приближалась, и пел ее высокий чистый голосок, который я сегодня уже слышал. Я как можно тише выбрался из-под одеяла и уполз подальше от приоткрытой двери. Большинство ёкаев любят всякую театральщину, и нам, их двуногим обедам, это весьма на руку. - Вставай, мальчик, который видит злых духов! - звонко потребовала Аюми-тян. - Я с тобой еще не закончил. Дух говорил о себе в мужском роде, и это ужасно не подходило маленькой девочке в красном кимоно. Дверная створка неслышно отъехала в сторону, и я увидел на пороге самую странную компанию. В центре стояла Аюми-тян в своем нарядном облачении. Слева из-за ее плеча выглядывала черноволосая женщина, ниже груди скрывающаяся в кувшине, кстати не самом большом. Справа у ее ног лежал огромный деревянный шлепанец, сделанный будто на великана. Над ее плечом прямо в воздухе висела кисть, которая сжимала горящую свечу. Добавьте сюда носорога и громадную ящерицу, стоящих на задних ногах и облаченных в кимоно и хакама. Спокойная деревня, говорил он. Тебе понравится, говорил он. Всё в порядке, Кацу, я тебя не виню. Откуда тебе знать, что некоторые духи не нападают на всё, что движется. Они ждут своего часа. Кто знает, может Аюми-тян хочет просто поговорить о призраке, которого мы встретили? Может, он без разрешения охотился на ее территории, и она хочет сказать спасибо? Хватит, Юки, тебе самому-то не смешно?.. Интересно, что будет, если пробежать прямо через межкомнатную перегородку. Она порвется как в фильмах про якудза, или я застряну? - Зачем ты вселился в маленькую девочку? - спросил я первое, что пришло в голову. Тяни время, Юки, просто тяни время. Вдруг он забудет, зачем пришел, и не станет тебя есть. - Молодая плоть, - не сводя с меня бездонных темных глаз, ответил злой дух. - Дольше проживет. - Я о другом - зачем ты вообще вселился в человека? Люди во многом уступают ёкаям, например, вы можете летать наперегонки с ветром, а мы нет. Разве ты не скучаешь по таким вещам? Ёкаи переглянулись, а потом захохотали. Визгливо так, будто кошки заорали. Только Аюми-тян не присоединилась к общему веселью, она смотрела на меня и смотрела, и мысли это навевало печальные. - В человеческом облике мне проще охотиться, - сказала она, когда ее спутники умолкли. - Вы доверяете себе подобным. Легкая добыча. - Я тоже человек. Который вот-вот окажется в чужом желудке. А может и не окажется... Безумная идея зажглась в моем мозгу как лампочка. - Отпусти ее. Возьми лучше меня. Такое можно провернуть только раз в жизни. - Предлагаешь себя взамен? - Аюми-тян наклонила голову. Этот дух явно за главного. Если он выйдет из строя, вдруг остальные просто разбегутся? - Из-за тебя Аюми-тян съела собственную бабушку. Это отвратительно! - я действительно так считал. Пожалуйста, пусть эта правда не даст ёкаям разглядеть мою маленькую хитрость. - У меня хотя бы не осталось родственников. Еще одна правда. - Ты не убьешь никого, кто мне дорог. Кацу слишком умный, чтобы угодить тебе на зуб. Третья правда. Что скажешь, злой дух? Ну же, не молчи! - Добровольную жертву проще контролировать, - наконец сказала Аюми-тян. - Я согласен. Из ее рта вырвалось черное облако и устремилось ко мне. Я расправил плечи и встретил его, не отворачиваясь и не закрываясь. Рот забило пылью, она облепила пищевод, мгновенно высушила глаза, и я согнулся пополам, пытаясь вытошнить эту мерзость. За моей спиной в комнату ворвались Кацу и сенсей. Я выпрямился и повернулся к ним. Губы изогнула насмешливая улыбка, но двигал ими уже не я. - А вот и первая трапеза, - сказал ёкай моим голосом. - Кого я съем первым?.. Новый позыв едва не оборвал его на полуслове. Меня скрутило. Я опустился на четвереньки, и меня вырвало. Черная жижа, которая так и не смогла прижиться в моем теле, никак не кончалась. Я задыхался и пытался урвать хотя бы глоток, полглотка воздуха. Голосовые связки горели от боли, я уже почти не чувствовал свое солнечное сплетение. Почему избавиться от злого духа настолько сложнее, чем его подцепить?.. Я не рухнул в лужу собственной рвоты только потому, что жижа сама собой утекла в сторону, и в воздухе соткался полупрозрачный силуэт многохвостой лисицы. - Обманщик! Как ты посмел! - разгневанный ёкай звучал как пила по металлу. - Ты обещал, что не станешь сопротивляться! Я кое-как отдышался. - Ошибаешься, - проговорил я. - Никто тебя не обманывал. Я готов был отдать свое тело, только вот... Я закашлялся. Ох, горло слишком болит, чтобы смеяться. - Оно уже занято. Я одержим. Вот уже четыре года. Кто первый успел, того и тело. Не так ли, ёкай? - Что ты несешь, человек?! Правду, чистую правду, и ничего кроме правды. - Я одержим другим духом. Зато тебе эта беготня из тела в тела подорвала силы, я посмотрю. Теперь ты нескоро сможешь захватить кого-то другого. Осталось подстраховаться, чтобы ты не отправился на поиски меня, как только окрепнешь. Я сел на пятки. Спустил юкату с плеч и позволил ей соскользнуть на пол. Поднял трясущуюся ладонь и двумя пальцами начертил в воздухе пентаграмму. Неровные линии светились золотом, пропитанные той же силой, благодаря которой я всю жизнь видел злобных духов. Второй рукой я сгреб юкату и швырнул ее через центр пентаграммы, набрасывая на многохвостую лису. Юката засияла, будто мое заклинание окутало ее и пропитало, зависла на мгновение, выдавая под собой очертания чудовища, а потом осела на пол. На ней медленно проступило изображение оскаленной девятихвостой лисы. Я перевел взгляд на дверной проем, в котором ёкаи до сих пор стояли вокруг распростертой на деревянном настиле Аюми-тян. - В этой комнате достаточно предметов, чтобы заточить каждого из вас, - просипел я. Чудовища переглянулись. - Однако я предлагаю вам выбор. Вы не попадаетесь нам на глаза, а после нашего отъезда можете делать, что захотите. Понятия не имею, что именно увидели Кацу и Ритсу-сенсей, но для обычных людей это наверное выглядело, как будто ветер всколыхнул ветки в саду. Несколько порывов. Движущиеся в разные стороны. Лучше такое сразу забыть. Я устало посмотрел на уставившихся на меня взрослых и понял две вещи. Во-первых, я сижу перед ними совершенно голый. Во-вторых, теперь мне придется рассказывать ВСЁ.