Never

      На улице было ужасно жарко. Это удивляло, ведь в Отогибанаши такая погода была редкостью. Пусть сейчас и лето, но сути это не меняет. Мне, на самом деле, это не сильно мешало. Расстраивало лишь то, что утренние пробежки не сопровождались приятной прохладой. Впрочем, на сегодня я уже закончила, так что мысли о погоде быстро покинули мою голову.       Вдалеке уже виднелись очертания дома, но бежать стало откровенно лень, да и смысла не было — нагрузка была выполнена, можно сказать, даже перевыполнена. Поэтому могу позволить себе немного прогулочного шага в тенях деревьев. По ощущениям прошло около часа, так что я точно никуда не опаздывала. Интересно, а папа и Рив уже вернулись? У них сегодня общая тренировка, к сожалению, закрытая от меня. Правда, злиться или обижаться смысла не было — мне отец организовывал такие же.       Заходя в дом, я расслабленно выдохнула. Как же приятно оказаться в прохладном помещении, куда не достает этот солнцепек… Как я и думала, никого дома не было. Мне же лучше. Поднимаясь на второй этаж, немного задумалась, чем же заняться сегодня. Тренировок запланировано не было, занятия посещала вчера. Может сходить прогуляться на центральную площадь? Или в парк? Можно посетить пару магазинов и… Ох, черт! Как я могла забыть про подарок Риву? Всё, сегодня точно иду за покупками.       Я сидела в комнате, расслабленно валясь на кровати, и лениво листала страницы ужасно скучной книги, когда дверь внизу хлопнула. Вернулись. Сегодня они были заняты дольше обычного, но причина была более чем очевидна. Не спеша закрыла книгу и направилась встречать своих мужчин.       Папа выглядел ужасно довольным, посматривая в сторону Ривена со смешками в глазах. Братец выглядел недовольным, был немного потрепан (небольшой синяк на скуле, сбитые в кровь костяшки), но в целом ничего страшного я не увидела. Примечательно, что обычно Рив возвращается в тренировочной одежде. Сейчас же он стоял в обычной рубашке с закатанными рукавами и джинсах. Это может означать только одно: — Снова приезжал Кодаторта? — окончательно спустившись с лестницы, спросила я. Мужчину помнила отлично, он был, вероятно, даже сильнее отца. Это при условии, что папа тренирует войска для армии. Раньше он вообще был главнокомандующим. Кодаторта произвел сильное впечатление год назад, когда я впервые увидела его. — Да, — кивнул папа, обернувшись на Ривена, и громко засмеялся. Брат выглядел обиженным: насупился, сложив руки под грудью, и отвел взгляд. Тихий смешок сам сорвался с губ. — Ну вот, — расстроенно вздохнула, огорченная утраченной возможностью встретится с мужчиной. Мне бы хотелось ещё немного потренироваться с ним. — Как ты? — я посмотрела на Ривена, решив сменить тему. Парень фыркнул и, гордо подняв голову, направился на второй этаж. Понятно, задето чье-то самолюбие. Усмехнувшись, пропустила брата наверх и пошла в сторону кухни. Стоит что-нибудь приготовить, а потом можно и по делам отправиться.

***

      Признаться честно, у меня не было ни единой идеи, что стоит подарить Риву. Конечно, я неплохо знаю своего братца, но в такой ситуации… Стоит, наверное, купить что-то такое, что будет ему напоминать обо мне, раз уж видеться также часто, как и раньше, у нас уже не выйдет. Тихо вздохнув, попыталась отогнать подобные мысли — они всегда вызывают у меня грусть и желание вцепиться в брата, никуда не отпуская его.       В магазинах было много различных безделушек, книг и сувениров ручной работы. Многое не нравилось мне, ещё больше вещей не понравились бы самому Ривену. Ну вот что можно подарить почти шестнадцатилетнему парню на память о любимой сестренки? Ситуация усложнялась ещё больше, когда вспоминался скверный характер братца. И если я сейчас-то не могу ничего придумать, то что будет в октябре, на его дне рождения? Эх, как же это непросто…       Обойдя около десяти магазинов и потратив несколько часов, я всё же нашла кое-что подходящее. Толстый черный браслет, прошитый серебряными нитями — это, конечно, не что-то сверх оригинальное и дорогое. Но я ведь преследую одну конкретную цель: хочу, чтобы у Ривена было что-то от меня. С теплой улыбкой коснулась пальцами кулона с замочком. Воспоминания приятно грели душу, вызывая нежную улыбку на лице.       Я шла по улице, довольно насвистывая незамысловатую мелодию, и наивно полагала, что настроение мне сегодня уже ничего не сможет испортить, но… Никогда не говори никогда. Я замерла с небольшим пакетом в руках, неприязненно смотря перед собой. По улице шел статный синевласый парень, сверкая обаятельной улыбкой. Весь его вид кричал о самоуверенности, наглости и независимости молодого человека. Взгляды вздыхающих девушек были устремлены на него, а вот он смотрел только на одну. К несчастью для всех находящихся здесь обладательниц женского пола и моему собственному, этой одной была я. — Какая встреча! — восторженно воскликнул парень, останавливаясь около меня. Желание ударить его усиливалось с каждой секундой. — Не думал, что встречу тебя здесь, Элеонора. — Это центр города, Эндрю, — едва ли не прошипела я, даже не скрывая вспыхнувшей неприязни во взгляде. Никогда не любила этого человека, а после того, как он предал Рива, просто не переношу. — Если тебе наша встреча кажется чем-то удивительным, то у меня плохие новости, — фыркнула, сложив руки на груди. Парень на мои слова лишь рассмеялся. — Ну, знаешь ли… Ты со своим братцем так много пропадаете на тренировках, что моё удивление вполне обоснованное, — он развел руками, а я нахмурилась. Мысль заткнуть его грубой силой была очень соблазнительной. Эндрю, сколько я его знаю, заносчивый, до ужаса самолюбивый и лицемерный. Не смотря на это, с моим братом они были действительно дружны. Ну, или же синевласый был хорошим актером и жутким лицемером уже в одиннадцать лет. — Мне пора идти, — устало вздохнула, поборов сильное желание ввязаться в драку. Смысла, кроме как удовлетворить свое эго, в этом не было. Постаралась быстро обойти парня и уйти, но не тут то было. Эндрю крепко схватил мое запястье и сжал его. Совсем страх потерял, что ли? Я посмотрела на него исподлобья, чувствуя, как внутри вспыхивает гнев. — Ну что ты, в самом деле! — закатил глаза парень, не ослабляя хватку. — Что бы там не произошло между мной и Ривеном, это не должно мешать нашим отношениям. К тому же столько лет уже прошло.       Я честно хотела избежать драки, но, видимо, не судьба. Резко извернувшись, пнула парня в коленку и выдернула руку. Крепко сжала кулак правой руки, замахнувшись. Била, конечно же, не во всю силу, не хватало крови ещё… Синяка этому придурку будет вполне достаточно. Внутри бушевала ярость, которую сдерживать мне давалось с трудом. Тема семьи всегда была самой важной для меня. — Отцепись от меня уже, — выпрямившись, устало вздохнула. Я совсем не понимаю, почему Эндрю зациклился на меня. Из-за того, что лишь я его игнорирую? Или ему было мало причиненной Риву боли? — Между мной и тобой никогда ничего не было. И тем более не будет. А что касается Ривена, — неосознанно понизила голос и сощурила глаза. Хотелось ударить его еще сильнее, чтобы всё усвоил наверняка. — Только заикнись ещё раз, и я обещаю: ты сильно пожалеешь.       Эндрю ничего не успел сказать, как я ушла. Слушать его или продолжать разговор уж точно не собиралась, не видя в этом никакого смысла. А вообще стоит побыстрей вернуться домой и отдать подарок Риву. Мысль о подарке притупила ярость, заменив её волнением. Я крепче сжала пакет пальцами, стараясь унять внезапную дрожь. Это же просто подарок, Ривен его даже не ждет. Так почему я так волнуюсь? Глубоко вдохнула, посмотрев под ноги. Мне просто хочется, чтобы ему понравилось.

***

      Ривен смотрел на меня несколько удивленно и смущенно. Осенью ему стукнет шестнадцать, а он так и не может спокойно реагировать на заботу близких. Это забавно и очень умилительно. А больше всего мне нравится смотреть, как краснеет такой крутой и грубый парень. Блин! Так и хочется помучать его щечки. И как я ещё держусь?       Брат аккуратно надел браслет на правую руку и поднял её на свет. В лучах солнца серебряные вставки красиво поблескивали, чем и завораживали. Не скажу, что в глазах брата был дикий восторг, но теплота и радость там промелькнули точно. Ривен резко притянул меня к себе и обнял, заставив меня ахнуть. Такого я не ожидала хотя бы потому, что с недавнего времени брат не любил сентиментальности. — Спасибо, — тихо сказал он, положив ладонь на мой затылок. Легкая радость и нежность прошли словно сквозь всё тело. Когда мы обнимались последний раз? Я крепче обняла Рива, чувствуя, как грусть стремительно расцветает в груди. Мне хотелось бы проводить с Ривеном больше времени. — Но что за внезапные подарки? — Рив, ты серьезно?! — возмущенно пробурчала, подняв голову и заглядывая в глаза брату. — Через неделю ты уезжаешь в Красный фонтан. В Магикс! А это, на минуточку, другая планета! Как часто теперь мы будем видеться?! — я вцепилась в рубашку брата, и мои руки едва не дрожали. Ну, а что здесь поделаешь? Самый большой срок нашей разлуки — две недели! — Да успокойся ты, — фыркнул брат, закатив глаза. — Будем созваниваться периодически. И вообще, беспокоилась бы лучше о себе. Через год тебе тоже стоит куда-то поступить.       И почему у меня такой противный брат? Я вздохнула, отойдя от парня. Что ж, он всё равно прав. Над своей дальнейшей жизнью я уже думала, причем не раз. Обычно, девочки в моем возрасте отправляются учиться в школу для фей или ведьм, но… В общем, мне стоит ещё немного подумать. — Ладно уж, — махнула рукой, решив сменить тему. Если мы продолжим развивать эту, то, боюсь, слез и воплей избежать не получится. А этого мне бы не хотелось. — Чем займемся сегодня? У меня вечер свободный, у тебя, если не ошибаюсь, тоже. — Можем устроить спарринг. Правда, отец ушел по делам, но, думаю, мы и сами справимся, - пожал плечами Ривен, посмотрев на меня пылающими предвкушением глазами.       Вот ему лишь бы подраться. Вспомнив прогулку в городе, я лишь пустила смешок. Сама же не лучше. Да и у нас вся ночь впереди, если что. Наболтаться ещё успеем. Так почему бы и не согласиться?

***

      Стоя на вокзале, слыша шум машин и гомон людей, я едва держала себя в руках. Сердце тоскливо сжималось, расставаться с братом не хотелось совершенно. Ривен стоял напротив нас с папой, улыбался чуть нахально, прищурив синие глаза. Я смотрела на облегающую темную рубашку, одетую на брате, немного суженные джинсы, подаренный мной браслет или же висящий на шее кулон с ключик — куда угодно, но не в глаза. Боялась, что, если увижу их, то всенепременно заплачу. Это сейчас не нужно было никому. — Веди себя прилежно, — уже минут как семь отец наставлял Ривена. Он вздыхал, закатывал глаза, но стойко слушал. Впрочем, больше Рив никого и не слушает. Меня в том числе. Это, если честно, немного расстраивало. — Я тебя понял, — серьёзно сказал брат и посмотрел на меня. Руки несильно задрожали и, чтобы спрятать это, я крепко сжала подол юбки. Тот факт, что из-за этого она помнётся, меня волновал мало. Ривен сделал пару шагов по направлению ко мне и положил руку на макушку. — Я буду скучать, — вдруг произнес он, заставив вскинуть голову. Отведенный взгляд и покрасневшие щеки вызвали у меня теплую улыбку. Сердце сбилось с ритма, и я глубоко вдохнула, силясь не заплакать. — И я, Рив, — тихо ответила ему. Он подхватил сумку с вещами как раз в тот момент, когда приехал нужный автобус. Маршрут брата я видела и не сказала бы, что он был слишком сложным, но всё же. Резко захотелось схватить Ривена за руку, не дать ему уехать, но лишь молча осталась стоять на месте, с грустной улыбкой наблюдая, как закрываются двери автобуса. Через минуту он тронулся, с каждой секундой удаляясь всё дальше, пока полностью не исчез из поля зрения. Глаза защипало, и я крепко зажмурилась. Он же просто уехал учиться. Мы будем созваниваться, видеться на его каникулах. Так почему же сердце ноет от тоски? Почему так больно? — Всё будет хорошо, — положив руку на плечо и крепко сжав его, сказал папа. Его присутствие успокаивало, не давало полностью расклеиться. Не сдержавшись, я крепко обняла папу и судорожно вздохнула. Он прав. Причин плакать нет, мне стоит порадоваться за брата и широко улыбнуться. Этому нас учила мама, этого она бы хотела.       Домой мы вернулись достаточно быстро, и я сразу же ушла к себе в комнату. Хотелось просто уснуть, но это желание было лишь моральным. В физическом плане бодрость даже не собиралась отпускать меня.       Присев на подоконник, я тихо вздохнула. Солнце не спеша уходило, уступая место ночи и долгожданной прохладе. Я смотрела на розоватое небо и думала, что в следующем году мне тоже придется уехать. Правда, совершенно не знала куда. Подобные мысли всегда приводят к тупику, ведь я не представляю, чего хочу в своем будущем. В последнее время всё чаще думаю о службе у отца. Пока что ничего другого в голову не приходит.       Время шло, и я не заметила, как наступила ночь. Облака медленно плыли по небу, звезды красиво светили всеми возможными цветами. За свои пятнадцать лет я, не сказать что часто, но всё посещала другие города и даже планеты. Но нигде не видела такого неба. Видимо, это особенность Отогибанаши. Помниться, в школе вскользь об этом говорили, но лучше, конечно, посетить библиотеку. Может, и займусь этим в скором времени.       Луна слабо светилась фиолетовым светом, словно в издевку напоминая о том дне. Я покачала головой, отгоняя ненужные сейчас воспоминания, и слезла с подоконника. Холодный пол заставил чуть вздрогнуть, но больше от неожиданности, чем действительно от холода. Медленно направилась к зеркалу, висящему около шкафа. В отражении ничего нового я не увидела, разве что легкую усталость в розовых глазах, таких же, какие были у мамы. Я грустно улыбнулась, смотря на себя. Подняла взгляд выше, смотря на копну розовых волос. А вот они у меня от папы. С самого детства я сплю с распущенными волосами, так что аккуратно стянула резинку, чувствуя, как тяжело они упали на плечи. Волосы у меня довольно густые и длинные, из-за чего по утрам я иногда (почти всегда) ненавижу их.       Взяв розовую прядку и пропустив её сквозь указательный и средний пальцы, я резко замерла, пораженная внезапной идей, посетившей мою голову. Да, мысль была несколько сумасшедшей, но виделась мне слишком уж соблазнительной. Мама бы точно не одобрила, но... Я широко и шкодливо усмехнулась, смотря в загоревшиеся идеей глаза.       Кажется, волосы всё придется обстричь.       Пулей вылетела из комнаты, надеясь, что папа ещё сидит на кухне. Не хотелось бы его будить. В пару секунд преодолела лестницу и ворвалась на кухню, едва не расплатившись на полу. С губ сорвался облегченный вздох, стоило увидеть отца за столом. Он медленно отставил кружку с чаем, удивленно посмотрев на меня. — Я знаю, куда поеду учиться! — взбудоражено воскликнула я, взмахнув руками. Папа поднял одну бровь и заинтересованно спросил: — Ну и куда же? — В Красный фонтан!       Пожалуй, насколько ошарашенным я папу ещё не видела.