Твоя весенняя радость

Погода была прекрасной. Яркие лучи солнца согревали людей и всю окружающую их природу, от мелкого камешка до высоких деревьев. Небо было чистым, как в середине жаркого лета, но, на удивление, стояло начало весны. Снег уже растаял, только в некоторых местах можно было увидеть последствие внезапного снегопада. Подснежники, пробиваясь через сырую землю, раскрывали свои мраморные и ещё совсем хрупкие лепестки. Тёплый ветерок успокаивал, неся с собой вдохновение и весеннюю радость. Евгений не чувствовал этой радости. Прогуливаясь по улицам деревни и наблюдая за счастливыми детками, выбежавшими поиграть с друзьями, молодой человек думал лишь о том, как развлечь себя. Друзей у него здесь не было, и он понимал, что единомышленников ему здесь не отыскать. Иногда к нему подходили молодые девицы, чтобы завести разговор с прекрасным парнем, но Онегин всегда вежливо отталкивал их от себя словами. Кроме девиц были старушки, рассказывающие о своей тяжёлой жизни. Пожилых людей Евгений слушал из-за уважения, не из-за интереса к их жизни. Онегин отдалился от домов, чтобы не слышать детских криков и разговоров юношей и стариков. Хотелось тишины и уединения, ничего больше. Отдых молодой человек мог получить только возле любимой реки. Она красиво серебрилась от солнечных лучей и отражала ясное небо и склонившиеся над ним тонкие, с распустившимися зелёными листочками ивы, словно зеркало. Река журчала и пела свою весеннюю песню, вместе с ней просыпались животные, к деревьям слетались птицы. Онегин присел на скамью возле речки. Не хотелось отрывать глаз от увиденной картины. Молодой человек не очень любил рассматривать природу, как это делают писатели и поэты, художники, но в этот момент его чувства желали спокойства и порядка, именно здесь Евгений их и получил. Тихий топот и шуршание травы заставили его обернуться. Юноша, лет восемнадцати на вид, с чёрными, спадающими на лёгкую рубашку волосами, держал в руке большую сумку. Он надвигался к реке, но, увидев, как молодой человек обернулся, смутился и подошёл к нему неуверенным шагом. – Здравствуйте, - робко сказал паренёк, сильнее сжав ручку сумки. –Здравствуй, - Онегин едва улыбнулся, увидев такого смущённого и обаятельного юношу. – Направляетесь куда-то? – Нет.. Точнее, да, - его голос чуть ли не перешёл на шёпот. – Сегодня очень хорошая погода, я решил немного порисовать. – Так Вы художник? - по-доброму усмехнувшись, произнёс Евгений. – Ну, не художник.. Я ходил в школу живописи несколько лет, потом забросил, но рисовать мне всё ещё нравится, - незнакомец улыбнулся, начав разговор о своём любимом деле. – И как же Вас зовут? – Владимир Ленский, точнее, просто Володя, - представился юноша. - А Вас? – Евгений Онегин, - он протянул руку, и на неё ответили аккуратным рукопожатием. – Что же, уважаемый Ленский, реку собрались рисовать? – Извините, а можете говорить со мной на ты? - застенчиво убрав прядь волос за ухо, предложил Владимир. – Просто я ещё не дорос, чтобы ко мне на Вы обращались. Мне всего восемнадцать лет, да и я обычный, ничем не примечательный паренёк. Евгений улыбнулся. Возможно, для других он и не выглядел примечательным. Ходит в простенькой одежде, как все деревенские ребята, белая рубашка да тёмные штаны. Вот только эта одежда не делала его похожим на деревенщину , как остальных, а очень подходила к его светлому личику. Кудрявые и чёрные, точно как ночное небо, волосы красиво спускались на его хрупкие плечи. Фигура как у девицы, но эту мысль Онегин быстро отогнал. – Хорошо, как скажешь, - ответил он и получил в ответ тихую благодарность. Ленский принялся вытаскивать свои принадлежности. Из сумки показался довольно большой холст белоснежной бумаги, а затем краски различных ярких цветов и кисточки с карандашами. Юноша брал их в руки медленно и неуверенно, будто делал это первый раз. Новый знакомый пристально смотрел на каждое его действие, и ведь Онегин этого сам и не заметил, задумался. – А можно.. Я Вас нарисую? - шёпот Владимира сливался с шумом бегущей реки. – Меня? - Евгений даже опешил. Его никогда не рисовали, он и не знал, нужно ли вставать в какую-то позу, либо продолжать сидеть так, как сейчас. – Пожалуйста, - произнёс парень, сжав в руках холст. – Вы просто сидите, а я попытаюсь как можно быстрее вас зарисовать. Я всегда мечтал нарисовать человека с натуры. Евгений одобрительно кивнул. Глаза Ленского тут же загорелись живым пламенем, на лице показалась широкая улыбка. Он схватил кисточку, обмакнул её кончик в миниатюрной баночке с водой, взял нужный цвет краски и нанёс на холст. Рука его быстро двигалась, выделывала крупные мазки. – Расскажите о себе, Евгений, - взгляд художника перебегал с нового знакомого на холст. – Ну, мне перешло имение в этой деревне в наследство от покойного дяди. До этого в Петербурге жил, прекрасная столица. Французами воспитан, читать учили на своём языке, да вот русский мне более по нраву. Рука Владимира остановилась. Он как-то растерянно посмотрел на Онегина и прикусил губу. Сегодня Евгений не был похож на помещика, оделся обыкновенно, даже любимой шляпы не было на голове его. Не хотел он сегодня ни с кем разговаривать и не думал, что кто-то увидит его в таком виде. – Вы уж извините меня, что я с Вами как с обыкновенным человеком разговариваю, - юноша стыдливо опустил голову. – А я не обыкновенный человек? – Конечно же нет! Помещики всегда очень трудолюбивые и уважаемые люди, - громко восклицал Ленский. Евгений лишь усмехнулся и отвёл взгляд в сторону. Ещё никогда он себя не чувствовал так неудобно, его сейчас за простое наследство хвалили , а он ведь и под описание не подходит. – Ну а ты о себе что расскажешь? - спросил он. – Да обо мне и рассказывать нечего. Скажу только, что не здешний я. В соседней деревне со своего рождения проживаю. Здесь у меня дальние родственники живут, вот мне наскучило в своей деревушке сидеть и я сюда приехал, - Ленский продолжал рисовать. – Красногорье? – Да, Красногорье! Онегин поймал себя на мысли, что ему интересно слушать рассказы нового друга. Говорит юноша выразительно и с такой радостью и счастьем, что хочется верить, что жизнь в деревне совсем не скучна, а разнообразна. – Расскажи, чем ещё, кроме рисования, занимаешься? – Ну, чем ещё.. Помогаю родным по хозяйству, это обязательно. Читать люблю. А вот Евгений читать не очень любил. Точнее, не понимал он смысла и задумки автора в произведениях. Иногда он брал книгу в руки, но это из-за скуки в деревне. – И что же ты читаешь? - ему хотелось узнать, что читает юный мальчишка из деревни. – Наверняка, стихи о Родине? – Я очень люблю читать немецкую литературу, она меня вдохновляет! Онегин удивлённо взглянул на собеседника. У него и в мыслях не было такого, чтобы деревенщина, как бы грубо ни звучало это в его голове, читал такие глубокие произведения. – Чудно, - ответил он. Между ними повисло молчание. Владимир продолжал рисовать, на лице его не сходила улыбка, глаза все ещё выражали искреннюю радость. – Знаете, вот мой дядя из столицы говорит, что наскучила ему эта жизнь в городе, что делать ему там нечего и уехать мечтает, - нарушил тишину юный художник. –И я всегда удивляюсь! В Петербурге столько развлечений и столько красивых мест, как он мне в детстве всегда рассказывал. Можно прогуляться и понаблюдать за природой, за людьми, да за чем угодно! Сходить в библиотеку и приобрести книги, попробовать сочинить что-нибудь или нарисовать. Жизнь будет весёлой только тогда, когда ты сам внесешь в неё яркие краски. Я вот только вчера приехал в эту деревушку. Вы скажете, эти деревни ничем не отличаются и можно чувствовать себя как дома, а я скажу, что уже скучаю по родным полям. Онегин не мог понять, что чувствовал после этих слов. А ведь Владимир говорил правду, хоть и ту, которой Евгений был полной противоположностью. И понял он, что единственный человек, восемнадцатилетний парень из Красногорья, смог затронуть его давно увядшие внутри чувства. Много молодой человек слышал таких слов, да вот только не вдохновляли они его так, как сейчас. Раздумия его нарушила первая капля начавшегося дождя, упавшая ему прямо на кончик носа. Они оба не заметили, как небо заволокло тёмными сплошными тучами, словно одеялом. Неподалёку сверкнула ломаная линия яркой молнии, а за ней последовал отдаленный гул грома. – Как не вовремя, - пробормотал Владимир, склонившись над незаконченным рисунком. – Ты лучше над собой холст держи, а не под собой, чтобы не промокнуть, - издав смешок, сказал Евгений. Юноша в ответ громко засмеялся. Дождь усиливался с каждой минутой, и собеседники уже не могли сидеть под ливнем. Они промокли насквозь, думая, что дождь в скором времени прекратится. Поднялся сильный ветер, заставлявший срываться с деревьев только появившиеся листочки. Стало холодно, от тёплой весны, казалось, не осталось и следа. – Я думаю, м-мне пора д-домой, - зубы Ленского стучали от холода, губы резко посинели, а волосы беспорядочно раздувал ветер. Рубашка промокла и облепила его худощавое тело, показывая его выпирающие рёбра. Онегин просто не мог без жалости смотреть на дрожащего юношу. Ему и самому было холодно, плечи слегка подрагивали. На нём был довольно старый кафтан, который он надевал лишь дома или на прогулку, как сегодня. Молодой человек снял его с себя и накинул на плечи друга. – Вы чего? Вы же з-замёрзнете, уважаемый Онегин, не н-нужно! - залепетал тот. – У меня дом рядом, а вот тебе, наверняка, идти долго придётся. Ты же ведь в одной простенькой рубашке, - Евгений ещё ни о ком так не заботился. – Б-благодарю Вас, огромное спасибо! Но никто из них и не сдвинулся с места. Ленский лишь взял в руки сумку со своими художественными принадлежностями, которые уже быстро успел собрать. А Евгению так не хотелось прощаться с этим счастливым юношей, признаться, ему он понравился. Полная противоположность. – И-извините, - прошептал Владимир, всё ещё дрожа от холода. – Неудобно вас об этом просить.. Если вы будете свободны завтра.. Мы можем встретиться в этом ж-же месте и в это же время? Евгений только кивнул и широко улыбнулся. – Благодарю! Благодарю Вас! И убежал, оставив Евгению весеннюю радость и свою любовь.