Твоя весенняя радость

Занавески, через которые проникали лучи солнца, и свежие цветы ярко пестрели красными пятнами среди серых тонов. Владимир рассматривал комнату, в которой он всегда проживал, приезжая в гости к тётушке в эту деревню. Ранее она вдохновляла его поэтическую душу, а сейчас только нагоняет тоску. Ленский успокаивал себя мыслями о том, что его родственная душа тоже видит перед собой серую картину  и яркие красные цвета, которые так непривычно разглядывать. Владимир сел возле своего письменного стола. Раскрыл свою небольшую книжечку, в которой записывает каждую случайно пришедшую в голову строчку для стихотворения. Взял перо и обмакнул кончик в густые чернила. — И только красный цвет увижу в отражении любимых глаз.- мечтательно шептал Ленский, выводя каждую букву. Совсем рядом послышался громкий стук во входную дверь, заставивший Владимира вздрогнуть всем телом и поставить на лист бумаги кляксу чернил. Все пришедшие мысли улетучились, и юноше пришлось встать со своего рабочего места и отворить дверь. — Доброе утро, уважаемый Господин! На пороге стоял низкорослый мальчишка лет семи с большой шляпкой, что закрывала его глаза. Только курносый носик с веснушками и глупая улыбка открылись взору Владимира. — Привет, — юноша улыбнулся в ответ. — Что привело тебя ко мне? — Господин просил передать вам это, — мальчишка протянул ему письмо. –Простите, что потревожил! — он  кивнул и быстро умчался. Ленский захлопнул дверь, не отрывая взгляда  от письма. Бумага была белоснежной и чистой, даже уголки его не были помятыми. Аккуратная надпись " Владимиру Ленскому» красовалась в углу. Поэт аккуратно порвал одну сторону и вытащил оттуда красивую бумагу с тщательно выведенными узорами. — Дорогой Владимир, сегодня мы приглашаем Вас на Вечерний бал в наш Дворец. Ждем вас ровно в семь часов вечера, — вслух прочёл содержимое Владимир. Уголки губ его растянулись в тёплой улыбке. Он обожал вечерние балы. Обожал их тёплую  атмосферу, душевные разговоры и новые знакомства. Музыка, которая вдохновляет и заставляет кружиться в медленном танце со своим партнёром. И все мысли, что беспокоили ранее, уходят и больше не вспоминаются. *** Небольшие часы показывали почти половину седьмого вечера. Ленский спеша одевался, быстро отыскав до этого свою одежду, что была специально сшита для таких мероприятий. Его сердце было встревоженно мыслью о том, что именно на этом Балу юноша отыщет свою родственную душу. А вдруг, это окажется замечательная Ольга Ларина? Когда-то он был безумно влюблён в неё, посвящал ей стихи, но он не получал от неё взаимности. Со временем  чувства безумной любви обратились в дружескую. Он, правда, не хотел, чтобы Олечка оказалась его судьбой. Юноша понимал, что девушка заслуживала кого-то более статного и схожего характером с ней мужчину. На ум так же приходило одно имя, звенящее любовью, но Ленский тут же отгонял эти мысли. Владимир застегнул последнюю пуговицу своими  подрагивающими пальцами и натянул перчатки на свои тонкие руки. Свечу, что бесцветно горела в углу, он медленно задул. — Надеюсь, я прекрасно проведу этот вечер, — улыбнувшись, произнёс Ленский и вышел из дома. Дорога до его места назначения, а именно до Дворца, в котором часто проводились балы, была не совсем долгой. За это время можно было насладиться прекрасными видами и помечтать о чем-нибудь, что согреет сердце. Но виды сегодня открылись Владимиру не так прекрасно.  И небо, и весь пейзаж перед глазами — все было серым, только цветы красными  маленькими крупинками блестели на поле. И раскрывавшая себя весна потеряла свою радость. Уже совсем скоро показался высокий Дворец. Его крыша с острой блестящей звездой возвышалась в небо. И только она светилась красным и украшала здание, больше ничего не могло придать той красоты, что видел раньше Ленский. — Приветствую вас, Владимир Ленский! Мы очень рады видеть Вас на нашем Вечернем балу, — произнёс голос в то же время, когда и раскрылись скрипящие двери. — Здравствуйте и благодарю, — приятно улыбнувшись, юноша прошёл в зал. И ни восторга, ни вдохновения Ленский уже не почувствовал. Словно зашёл в тёмный подвал, что пугает, и тебе хочется побыстрее убежать оттуда.  Он был готов закрыть глаза навсегда и больше не видеть этих серых дней. Лучше вообще ничего не видеть, чем видеть мир без красок. — Добрый вечер, Владимир. Юноша обернулся, услышав знакомый голос, и увидел перед собой Онегина. Он был в прекрасном костюме, а его широкую шею украшала бабочка, идеально подходившая к его образу. Евгений не мог не привлекать собой внимания, особенно на таком важном мероприятии. — Здравствуйте, Онегин! Как давно не виделись, — Ленский пожал руку близкого друга и слегка приобнял его за широкие плечи. — Как Ваши дела, дорогой мой друг? — проговорил Евгений, положив руку на хрупкое плечо Владимира. — У меня всё прекрасно!  — юноша искренне улыбнулся. Его губы вновь раскрылись для того, чтоб задать вопрос другу, но его опередила громкая музыка. Звуки громкого пианино раздались по залу, вслед заиграли скрипки и послышались тоненькие голоса поющих девушек. Красные платья, что виднелись пред глазами Ленского,  скопились в середине помещения. Мужчины приглашали партнерш на первый танец этого вечера. Владимир не знал, кого ему пригласить. Онегин тут же исчез среди серой массы дам и кавалеров, а юноша в растерянности стоял посередине зала. Увидев красавицу Ольгу Ларину, стоящую в углу с грустным выражением лица, он тут же направился к ней. Она была единственной знакомой здесь, не считая, конечно же, её сестры Татьяны и Онегина. Но юноша не успел и слова сказать милой девушке. Неизвестный Ленскому мужчина  аккуратно приобнял  её за талию и закружился с ней в медленном танце. Владимир совсем не знал, куда ему деваться. От растерянности где-то внутри зарождался непонятный страх. Он решил просто отойти к колонне и наблюдать за парочками. Все вокруг него танцевали, выделывая прекрасные движения. Мелькали красные пятна, словно разгорающиеся огоньки. Красиво, потрясающе красиво, но не так, если бы он сейчас видел абсолютно все краски. Где же она, вторая половинка? Ленский невольно поймал себя за тем, что ищет взглядом Онегина. Никто ему здесь не был интересен,  не наблюдал он за милыми девицами. Только хотел увидеть полюбившуюся ему фигуру среди этой толпы. Нет. Нет, все это глупые, дурные мысли. Он опустил голову и запустил руку в свои кудрявые волосы. — Ленский? А ты разве не танцевал? Юноша дёрнулся от резкого голоса прямо над ухом и поднял голову. Евгений стоял прямо перед ним, практически вплотную, что заставило немного смутиться. Да что уж немного, даже щёки его не по-здоровому порозовели. И не заметил, что первый танец закончился. — Нет, девицы не отыскал, — ответил он и улыбнулся. — Как же такой красивый и молодой юноша себе девицы не отыскал? — Евгений приобнял его за плечи. — Ну, давай найдём. Владимир тихо засмеялся и прикрыл рот рукой. Не жаждал он желанием найти даму, только бы поближе к Онегину быть и ни о чём не думать. Тот, видимо, этого тоже не хотел, в его голосе промелькнула тоска, заметная только Ленскому. Грудь юноши сдавливало от нахлынувших чувств. Каждый раз, видя Онегина, внутри Ленского все замирало, в сердце расцветало море цветов. И  спокойно и хорошо с ним рядом, но порой Владимир стеснялся лишнего слова сказать.  И знал он, что не достоин такого прекрасного и статного  мужчины. Самому себе стыдно было признаваться, что влюбился, но молчать больше не мог. — Пора приглашать дам на второй танец. Так ты идёшь или бу.. — Онегин, я вам кое-что сказать хочу— перебил собеседника Ленский, схватив его за воротник и притянув к себе. Их лица чуть ли не столкнулись друг с другом. Ещё  миллиметр, и Ленский коснулся бы своими  губами неизведанных губ Евгения. Он чувствовал, как его обдаёт горячим дыханием, а глаза напротив заглядывают прямо в душу. Владимиру было больно смотреть на это прекрасное лицо и понимать, что ничего не выйдет. — Ленский, что случилось? — слегка покраснев, произнёс Евгений и аккуратно отодвинул от себя юношу. Всё внимание зала было приковано к двум молодым парням, некоторых даже пробрало на смех, когда они увидели их в такой позе. Ленский этого не выдержал. Отпустив Онегина, он рванул на второй этаж. Его ботинки громко стучали об деревянную лестницу. — Что случилось? — на первом этаже раздался шум. На втором этаже было пусто. Совсем никого, только несколько пустынных и тёмных комнат. Лишь в одну проникало слабое свечение луны, одиноко смотревшей на широкий балкон. Владимир направился туда, не видя перед собой ничего. Всё внутри него разрывалось со стремительной силой, навязывающие мысли охватили со всех сторон. Ему никогда не везло с любовью, неужели нельзя с этим покончить? Выбежав на балкон, он крепко схватился руками за высокое ограждение и опустил голову вниз. В руки его что-то с покалывающей болью вонзилось, будто небольшие лезвия. Он чувствовал, как холодный ветер треплет его тёмные, как сегодняшний вечер, волосы и морозит кожу лица. Сердце вырывалось из груди. Как же мечтал Ленский, чтобы это чёртово сердце остановилось и больше никогда ничего не чувствовало. Не усмотрел он за тем, как корпус его тела все больше подавался вперёд. Манила его эта высота. — Господи, Владимир! — сзади раздался обжигающий душу крик Онегина. Ленский почувствовал, как его грубо схватили за талию, прижались к нему всем телом и отнесли назад. Подальше от манящей пропасти. — Ты чего удумал? А если бы я не успел тебя поймать, что было бы? Глупый, глупый! — Ленского посадили на холодный пол, а потом стиснули в крепких объятиях. Юноша разрыдался. Так громко, как всегда мечтал. Накопившаяся боль жаждала выйти наружу. Он уткнулся носом в грудь Евгения и понимал, что ему сейчас больше ничего не нужно. Его тело дрожало, руки крепко обнимали широкую спину. Когда же он покончит со всеми чувствами, когда перестанет быть таким ранимым. Когда? — Простите.. Простите меня, Онегин.. Я Вас так застыдил, лучше бы я вообще сюда не приезжал. Всё порчу.. Лучше бы прогнил в своей деревне в одиночестве!— всхлипывал поэт так громко, что в груди Онегина всё сжалось от его завываний. — Прекращайте такое говорить. Успокойтесь же, я такого бреда в жизни не слыхал, — он поглаживал юношу по волосам. — Чего же Вы мне такого волнительного рассказать хотели? Ленский нехотя освободился из тесных объятий крепкого друга. Он заглянул ему в глаза. Видел лишь серые оттенки, но навсегда запомнил цвет его глаз. Цвет чистого неба весной, когда хмурые тучи разошлись и небосвод оказывается на свободе. Цвет быстро бегущей реки с прозрачной водой, отражающей окружающий мир. Цвет, скрывающий за собой иное. Евгений опустил голову. Он взял руки друга в свои, а потом с таким удивлением ахнул, что спина Владимира покрылась мурашками. — У Вас кровь, Ленский! — воскликнул он, но рук своих брезгливо не отдернул. — Кровь? — тихо прошептал поэт и посмотрел на свои руки. И правда, их покрывали небольшие ранки, откуда сочилась яркая кровь. — И правда. Как же Вы сумели в такой кромешной тьме кровь разглядеть? И эти слова эхом отдались в головах обоих. Заставили сердца пропустить один удар и вздрогнуть холодные тела. Замерли, будучи освещенными ярким светом круглой луны. — Так что же Вы хотели сказать? — Я в Вас безумно влюблен. Губы резко слились в поцелуе. Похолодевшие уста тут же воспламенились обжигающим огнём. Весь груз упал, раскололся на тысячи частиц и исчез в невесомости. Сердце освободилось от тяжких оков и беззаботно застучало в прежнем ритме. И все краски вспыхнули перед глазами.