Im melin le

      Умелые руки ласкали соски парня, заставляя его выгибаться навстречу прикосновениям. Гарри непрерывно стонал, пытаясь испытать еще больше ощущений. Он хотел, чтобы в него вошли, хотел, чтобы его задница горела после этой ночи и он еще несколько дней не смог нормально ходить. — Я люблю тебя, — прошептал мужчина, целуя его шею. Все, что удавалось разглядеть, — это крепкая, накачанная и сексуальная фигура и серебряные волосы. — Я тебя тоже… — даже не понимая, что говорит, незамедлительно ответил брюнет. Но это было искренне, даже несмотря на то, что этот мужчина ему незнаком.       Проснулся Гарри от звука упавшей книги. Парень резко распахнул глаза и уставился на нарушителя его спокойствия, в том числе и такого приятного сна. — Ты чего? — спросил он. Рон смотрел на него так испуганно, что даже смешно стало. Взгляд как у испуганной овечки. — А-а-а… это что? — и он дрожащей рукой указал на пальцы Поттера. Брюнет спросонья ничего не понял и опустил взгляд на то место, куда смотрел Уизли. — Это? А ты не знаешь, как это называется? — с издевкой спросил парень. — Я-то знаю, но откуда они у тебя? У кого ты их украл? — Украсть родовые перстни? Серьезно? Ты хоть понимаешь, о чем говоришь? — Уизли шестой выглядел так потерянно. Как кролик, которого сейчас съест большой и страшный волк. — Ладно, неважно… Ты собирайся, а я пойду, — и, подняв ту самую упавшую книгу, он заторопился к выходу. — И куда же ты? — Мне нужно Фреду отдать. Я быстро.       «Отдать учебник за пятый курс семикурснику? Неужели он думает, что я поверю? Хотя удивительно, что Рон вообще взял в руки книгу. Обычно он все списывает у Гермионы и считает, что знание трансфигурации, да и в общем всех предметов, существующих в Хогвартсе, ему в аврорате не пригодятся», — с неким удивлением подумал Гарри. Но потом до него дошло: «Блин, нет, ну он серьезно пошел докладывать Дамблдору? Какой же идиот».       И, решив больше не думать об этом в ближайшие двадцать минут, он поднялся с кровати.       «Совсем с утра не соображаю. Даже сущность дроу на это не повлияла», — еле сдержал тяжелый вздох.       Зеленоглазый выполняет все утренние ритуалы в давно определенном порядке. И это утро тоже не исключение. Соседи по комнате постоянно недоумевают: зачем этот порядок нужен? Неужели нельзя все делать без него? Но на эти вопросы все всегда получали один и тот же ответ, вернее, одно слово: «привычка». Коротко, ясно и понятно.       И это не ложь. Она сформировалась еще до того, как юноша узнал о своей известности, и до того, как познакомился с миром магии. Когда он жил у Дурслей, мальчику приходилось соблюдать режим, что-то вроде «проснулся — умылся — приготовил еду — пока дядя и тетя едят, не попадаться им на глаза — домашние дела — приготовить обед — посуда — уборка — готовка ужина — сон». Этот режим есть и сейчас, только во время пребывания в Хогвартсе он немного меняется, поскольку здесь не надо готовить и тем более убираться, ну, разве что в спальне иногда.       На то, чтобы одеться, ушло минут пятнадцать. Гарри усердно подбирал самые приличные рубашку, штаны и мантию. И то повезло, что вещей немного, а то вообще это занятие грозило бы затянуться на час или больше.       «То есть теперь я так всегда буду подбирать себе одежду? С одной стороны, это много времени занимает, я даже на завтрак не успеваю. С другой, теперь ему нужно выглядеть прилично, а не как все остальные Гриффиндорцы. Все это слишком сложно…»       Поттеру невольно вспомнился тот эротический сон, и его щеки слегка покраснели.       «Что же мог значить этот сон? Было так приятно. Такое ощущение, что я с этим мужчиной был знаком много лет, а иначе не стал бы он разбрасываться такими словами, как «любовь». Так, стоп! Откуда мне это известно? Я ведь его даже не знаю», — постаравшись выкинуть все эти мысли из головы, чудо со шрамом взяло сумку с учебниками и вышло из комнаты, направляясь прямиком к классу трансфигурации. Сегодня должен быть совместный урок с четвертым курсом.       И дойдя до места назначения, он уже хотел зайти внутрь, как… — О, Гарри, мы тебя заждались. Ты чего так долго? — даже неожиданно для самого себя брюнет дернулся из-за этого голоса. Появилось какое-то чувство дикой ненависти, и даже не из-за их поступка, а скорее из-за «чистоты» крови Гермионы.       «Нужно будет поискать информацию о дроу. Я же почти ничего не знаю о них», — поставил себе цель на сегодня парень. — Привет, Герми. Прости, я просто решил немного поваляться и не уследил за временем. Даже на завтрак не успел, — кое-как смог проговорить парень. Ему жутко хотелось скривиться и «поставить ее на место», как бы показывая, что так свободно вести себя с ним, Гарри, грязнокровка не имеет права. — Как всегда. Как же надоел… — пробормотал себе под нос Рон. — Ты что-то сказал? — хоть брюнет и услышал эту фразу, но виду не подал. — Тебе послышалось. Ничего я не говорил.       Гарри постарался мило улыбнуться и прошел в класс. Сев на свое место, выложил на парту учебник, пергамент, а также чернила с пером. — Гарричка, я ведь могу сесть с тобой? — раздался голос слева — там как раз было свободное место. И это был даже не вопрос, а осведомление о действии. Зеленоглазый обернулся на голос и увидел Уизли седьмую, раскладывающую свои вещи на столе. — Я тебе не разрешал, — тихо, но угрожающе проговорил парень. Джинни обернулась, глядя на Мальчика-Который-Выжил вытаращив глаза. — Что, прости? — Я не разрешал тебе садиться рядом со мной. Тебя ведь даже не волнует мой ответ, — и посмотрел на девушку леденящим душу взглядом. — Ты чего? Зачем мне тебя спрашивать, если ты все равно разрешишь? — попыталась она как-то выкрутиться из неловкого положения, в которое поставил ее Гарри. При этом все ученики, находящиеся в помещении, затихли и наблюдали за ними. И, видя, что парень молчит, она решила продолжить. — Гарри, я… — Пошла вон! Не хочу сидеть рядом со шлюхой, — резко прервал ее брюнет. Тут Джинни окончательно растерялась и, как показалось Гарри, едва не расплакалась. Она не понимала, почему он так ведет себя с ней, она ведь его любила. Точнее, ей так казалось. На самом-то деле она любила его деньги и славу. Сама она считала, что популярность и богатство — это всего лишь дополнение к такому красивому парню, которому светит прекрасное будущее аврора.       Не найдя другого выхода, Уизли забрала свои вещи и пересела обратно к подруге, пытаясь как-то сдержать слезы, уже катившиеся по щекам. В этот момент зашла профессор МакГонагалл. — Добрый день, класс! Прошу прощения за… — Минерва увидела состояние одной из «актрис», которая помогала исполнять их план, и почему-то сразу догадалась, кто довел Джинни до такого состояния. — Мистер Поттер, как это понимать? — А что же я такого сделал, профессор? — ехидно отозвался он. — Вы, мистер Поттер, довели ученицу до слез. Не хотите это объяснить? — удивленная таким поведением, МакГонагалл строго посмотрела Гарри в глаза, но почти сразу же пожалела об этом. Волшебница едва заметно отшатнулась: у нее появилось ощущение, что она посмотрела в глаза нечеловеку. Взгляд был настолько пронзительным, как будто заглядывал во все уголки её души. Точно он знал об их заговоре. — Кхм, хорошо, мистер Поттер. Сделаем вид, словно ничего этого не было. Но если подобный инцидент повторится еще раз, то вы не сможете играть в квиддич как ловец до конца года. Уж поверьте, я отдам соответствующее распоряжение. — Конечно, профессор.       Не считая этого, урок прошел более-менее гладко. После звона колокола все ученики начали собираться и убирать мусор, оставленный ими же, ни о чем не подозревая. И только некоторые из них насторожились. — Хм… А вам не показалось, что этот звонок был каким-то странным? — немного недоумевая, спросил у Симуса Невилл. Тот лишь покачал головой и уже хотел пойти на выход из класса, как в кабинет залетел Филч. — Профессор МакГонагалл, профессор МакГонагалл, мне дали приказ собрать всех профессоров и учеников в Большом зале! — он пытался отдышаться и выглядел напуганным. Подростки смотрели на него с непониманием, а некоторые и с насмешкой.       «Конечно, смеяться над пожилым человеком все могут», — никогда не понимающий такого поведения, фыркнул наш главный герой. — Что случилось, Аргус? — с недоумением спросила Минерва. — На школу напали! Для вашей же безопасности вы должны сейчас же спуститься в Большой зал! Другие курсы уже там, остались только вы.       После этих слов ученики как по команде прекратили собираться и замерли. В их глазах отчетливо был виден страх за свои жизни. Заместитель директора поочередно взглянула на каждого. Было видно, что ей этот страх приносил некое удовольствие. Садистка.       Ее взгляд зацепился за Гарри, и волшебница нахмурилась. Парень был спокоен как удав. Создавалось такое ощущение, будто его ни капельки не взволновали ни слова завхоза, ни сама ситуация в целом. — Так, не паниковать! Сейчас мы спокойно пойдем к остальным. У вас есть две минуты на то, чтобы собрать все свои вещи.       После слов МакКошки подростки очень быстро стали запихивать учебники и другие учебные принадлежности в сумки, совершенно забыв про уборку. Собственно, если выбирать между каким-то мусором, из-за которого не стоит даже рисковать, и жизнью, то, вероятно, выбор будет очевиден.       Буквально через минуту все стояли собранные. — Идем осторожно, без лишних движений и криков. Всем ясно? — строгим голосом спросила профессор.       Нетерпеливое и встревоженное «да» послышалось со всех сторон. Выйдя из кабинета, преподаватель повела всех по более темным и заброшенным коридорам, хоть это и было нелогично. Ведь именно в таких местах обычно случается какая-то хрень.       И когда путь до Большого зала был преодолен, ученики буквально забились в углы и не хотели оттуда выходить.       «Трусы. Если они продолжат себя так вести, то мои нервы могут и не выдержать. А то я еще не проверял, смогу ли сдержаться от убийства во время гнева», — сам Гарри понимал, что это все проделки Дамблдора. Ведь Темный Лорд (а Поттер был уверен, что именно он напал) еще слаб и сам бы на такое не решился. Но Том легко поддавался на провокации, и как раз этим директор и воспользовался. — Друзья мои, не нужно волноваться. Все будет хорошо, я сделаю все возможное, чтобы никто не пострадал, — попытался успокоить всех Дамблдор. Но обычному человеку было попросту невозможно услышать его, тем более при таком гомоне.       МакГонагалл увела его подальше, чтобы поговорить.       И опять эти взгляды в сторону Гарри. Ему уже в который раз стало интересно, что они замышляют, но услышал он только последнюю фразу: — Действуем по плану.       Минерва кивнула и поспешила к Гермионе, и брюнету захотелось убедиться, что говорят они о том самом плане. — Гермиона, ты должна… — Гарри, — окликнули его. — Мальчик мой, я хотел с тобой серьезно поговорить.       Парню хотелось зарычать от недовольства: мало того, что ему не дают нормально послушать, так еще и просить что-то собираются. — Да, да, я вас слушаю, директор, — нацепив на лицо маску дружелюбия и невинности, он повернулся к Дамблдору. — Мы можем отойти в сторону? — на это юноша лишь кивнул.       Пробираясь с директором сквозь толпу, Поттер гадал, каким же способом его хотят убить. Может, столкнут в озеро к русалкам или он «случайно» окажется в зоне поражения Гремучей ивы? Хотя ни то, ни другое не должно его убить.       Ни с того ни с сего в позапрошлом году на уроке ЗОТИ начали проходить тему вымерших магических существ и, разумеется, в этот список попали и дроу. Гарри понятия не имел, какое значение эти знания могли сыграть в его жизни, но теперь даже был этому благодарен. Он хоть немного, но знал о своем виде. — Мальчик мой, я хотел с тобой поговорить об этом ужасном нападении, — видимо, они уже дошли. И, оглядевшись, парень увидел, что это был вовсе не какой-нибудь угол в Большом зале, а кабинет директора. Гарри вынырнул из своих мыслей и приготовился делать внимательно слушающий вид. Но перед этим все же решил спросить: — Я все понимаю, но почему мы в вашем кабинете? Разве это безопасно? — О да, да. Конечно, я бы не стал вести тебя сюда, если бы тебе что-нибудь здесь угрожало, — незамедлительно, с «милой» улыбкой ответил Дамблдор. — Так о чем вы хотели поговорить? — парень решил наконец перейти к тому, ради чего его чуть ли не уволокли из Большого зала. — Да. Гарри, скажи, что с тобой случилось? Профессор МакГонагалл сказала, что ты Джинни Уизли до слез довел. — Она была слишком навязчива, — буркнул парень, рассматривая портреты бывших директоров Хогвартса. — Но, Гарри, пойми, так нельзя. Она же влюблена в тебя. — Да? Настолько влюблена, что подливает мне приворотное зелье? — резко повернул голову в сторону Дамблдора брюнет. У того аж дернулся глаз, а уголки губ начали мелко подрагивать. Так обычно бывало, когда директор злился, но пытался не показывать этого. В первый раз «его мальчик» увидел вот такое состояние на четвертом курсе, после третьего испытания в Турнире Трех Волшебников. Видимо, тогда директор был зол из-за того, что Поттер действительно такой живучий, как о нем говорили, и что он сумел остаться практически невредимым после встречи с Волан-де-Мортом на кладбище. Хотя «невредимый» — это не совсем подходящее слово. После всего увиденного у парня были проблемы с психологическим состоянием, ему постоянно снилась та сцена, где Темный Лорд убивает Седрика. Да и до сих пор снится, кошмар никогда его не отпустит.       «Ну, конечно, откуда я могу знать об Амортенции? Я же придурок, которым можно крутить как угодно», — с сарказмом подумал Мальчик-Который-Выжил. — Откуда ты знаешь о приворотном зелье? — стараясь прийти в норму, сквозь зубы спросил Альбус. — Откуда? Хм, а действительно, откуда же я смог узнать? Может, это вы не слишком осторожно себя вели и выдали весь свой план? — в притворной задумчивости приложив палец к губе, с иронией проговорил Гарри. Директор прищурился, сверкнув глазами за очками-половинками. Весь его вид показывал, что он уже на пределе. И раздражал его не столько тот факт, что Поттеру все известно, сколько то, каким тоном он все это говорит. Так тягуче, будто специально злит.       «О, а ты что думал, старик? Я, между прочим, не так прост, как кажется». — И что же ты еще знаешь? — Дайте-ка подумать. А-м-м… Я знаю, что вы хотели убить меня, но потом передумали, решив поработить. А перед этим, разумеется, женить на Джинни, лишить меня наследства, ну и еще там кое-что по мелочи, — Гарри говорил так обыденно, будто это совершенно ничего не значило, при этом нарочито медленно растягивая слова. — И ты с этим смирился? — Дамблдор усмехнулся. — Принял предательство своих лучших друзей, профессоров… — В частности ваше предательство, директор, — еле сдерживая гнев, прошипел в ответ парень. Эта фраза вывела его из себя, и изображать хладнокровие дальше было уже невозможно. — Ну что ж, ты меня убедил, — Дамблдор смотрел Гарри в глаза всё с той же отвратительно-приторной усмешкой. — Убедил в чём? — спросил брюнет, резко повернув голову. Директор внезапно оказался рядом с ним — в каком-то полуметре, на расстоянии вытянутой руки, и не успел Гарри среагировать, как почувствовал толчок и стремительно полетел вниз с башни.       «И всё? Неужели моя жизнь так жалко закончится?» — горько усмехнулся Поттер, закрыл глаза, и в следующее мгновение его жизнь в этом мире оборвалась.       «Гарри Поттер погиб, по неосторожности оступившись и выпав из окна директорской башни» — гласили заголовки газет буквально через пару часов.       Гарри Поттер мертв…

Продолжение следует…