Жизнь начинается с субботы

Суббота. 13:45 За окном стояла солнечная погода. Чонгук не спеша вылез из-под пухового одеяла, быстрым движением руки стер со лба пот и присел на край кровати, пытаясь разглядеть сонными глазами время на часах. Его совершенно не волновало, что на улице стояла знойная жара, юноша продолжал спать под мягкой и воздушной, словно облако, тканевой оболочкой, по ночам закутываясь в неё с головы до пят, будто скрываясь от внешнего мира. Чон обладал невероятно красивой внешностью: блестящие и тёмные, как антрацит, волосы, острая линия подбородка, выдающиеся скулы, чёрные бездонные глаза, густые ресницы и подтянутое тело. Он вдоволь наслаждался вниманием воздыхателей, но всегда держал их на безопасном расстоянии. Темноволосый не привязывался, не искал серьезных отношений и сторонился каких бы то ни было проявлений чувств, сердечной теплоты, нежности. Поверхностные и малозначительные разговоры, не влекшие к близости; ледяные прощания, не подразумевавшие повторных встреч; грубый секс, не оставлявший на утро никаких следов. Это стиль гуковой жизни. Он так жил не из нежелания любить, а потому, что ему это было чуждо, он не привык, не знал как, его этому не учили. Он перегорел, даже не загоревшись. Гук принял душ перед встречей с другом, некрепко повязал полотенце на бёдрах и спустился на доносящийся с кухни шум. — Вы куда-то собираетесь? — обратился он к семье, второпях носившейся по просторному дому. — Надеюсь, вы сегодня не вернетесь. Его холодное отношение и чёрствость не были чем-то из ряда вон выходящим, особенно с близкими людьми. Грубость — его лучший друг, его защита. Он скрывал за ней свою ранимую натуру. — На благотворительный вечер, — женщина внимательно выбирала ожерелье. — Ты имеешь в виду собрание напыщенных мудаков. — Тебе все смешно? Образованные, богатые, успешные люди, тебе не светит такая жизнь, так и будешь прожигать время, доставлять нам проблемы и позорить нашу семью... Секс в публичном месте с мужчиной в разы старше Чонгука запятнали их безупречную репутацию и неделями мусолилась соседями за закрытыми дверьми. — Всё, — Гук проверил телефон. — Бывайте, — он вышел из дома одном полотенце.

***

— Мне срочно надо потрахаться, — прокричал Чон, запрыгивая на заднее сиденье белой Hyundai Santa Fe. — Как же всё осточертело. — Что на этот раз? — поинтересовался Чимин, ничуть не удивленный поведением друга. — Родители? — Не хочу это обсуждать, я хочу в клуб к спиртному и мальчишкам. — Как скажешь, капитан, — Пак оглядел полуобнажённого друга. — Ты в таком виде туда собрался? — Я надеюсь, ты прихватил для меня одежду? Эти двое были знакомы с детства. Чимин был единственным, компанией которого Чон мог искренне наслаждаться. Пак же любил его сильно и безвозмездно, тревожась, приглядывая или, как говорил сам Гук, надоедая ему. Чонгук прощал Чимину его зачастую неуместную обеспокоенность и чрезмерную заботу, а Пак, в свою очередь, прощал младшему всё. — На заднем сиденье рубашка и классические чёрные брюки. Спэшл фор ю. — Что бы я без тебя делал? Кстати, Юнги не пойдёт на вечеринку? — Что ещё за вечеринка? — Хосок сказал, что парень из нашей школы проводит тусовку вечером. — Из школы? Думаешь, стоит тратить на это время? — У тебя есть варианты получше? — Хм, нет... Ладно, я позвоню своему котику, а ты пока переодевайся.

***

— Для нашего вечера все готово? — спросил Тэхён, сидя на ковре посреди комнаты. Юноша был одет в широкие брюки темно-оливково цвета, растянутый горчичный свитер и коричневые мюли. — Да, осталось только дождаться Хосока и его приятелей, — Намджун стоял на шатающейся табуретке и пытался поправить криво висящую картину. — Ты уверен, что он не растрепал о нашем вечере? А то не хочу, чтобы к нам привалила вся школа, как это было в прошлый раз. — Он сказал, что молчал в тряпочку. — Хм, эта фраза не внушает мне никакого доверия, — Ким перебирал пластинки в руках, отбирая лучшие песни для сегодняшней встречи. — Мне тоже, остаётся надеяться на его добросовестность. Они повернулись друг на друга и недоверчиво нахмурились, зная, что их ждёт одна из самых шумных вечеринок.

***

21:35 — Ты уверен, что тусовка будет проходить в этом... стремном доме?—недоумевал подвыпивший Чонгук. — Хосок так сказал, — пролепетал Чимин, рассматривая двухэтажную уютную усадьбу, стены которой целиком были увиты плющом. — Ооо, ребята! — обрадовался Хоуп, увидев знакомые лица. — Я привёл сюда всю школу, готовы повеселиться? — Всегда готовы! — хором прокричали ученики и всей толпой ворвались в только-только открывшуюся дверь. —Чон Хосок, я тебя прикончу! — сквозь зубы прошипел Намджун, одной рукой держась за ручку, а второй—крепко сжимая пальцы в кулак. — Джун, я только знакомым сообщил о вечеринке, правда. Но я же не виноват, что общаюсь со всей школой, — Чон, нахально улыбаясь, похлопал парня по плечу. — Я же говорил, что это не вечеринка! Мы просто хотели собраться небольшой компанией и поиграть в «Мириады», ну что же ты за человек... — В следующий раз поиграешь, а сейчас давай с пользой проведём время.

***

Просторная гостиная. Приглушённый свет. Стены шоколадно-коричневого цвета, в центре комнаты расположен невысокий круглый столик, выполненный в неизменных традициях скандинавского минимализма, под которым красовался шерстяной ковёр со старинными узорами. Дубовые шкафы во всю стену, заполненные виниловыми пластинами и книгами разных жанров.. Повсюду люди, отрывающиеся под популярные молодежные треки, литры алкоголя, орущие что-то на ухо друзья, но Чонгуку было душно. Он ,окруженный людьми, почему-то почувствовал себя так пусто и потерянно, ощутил себя настолько никому ненужным и покинутым, словно вернулся в детство. Одиночество и недоверие к людям сопровождали его с ранних лет. Сотни оправданий от родителей, пропускавших школьные выступления, родительские собрания, дни рождения, сотни предлогов, сотни лживых извинений и раскаяний, сотни слов, отдаляющих на тысячи километров. Одиночество стало его образом жизни. И сейчас, окружённый толпой друзей и знакомых, он один, ничто не способно было заполнить эту душевную пустоту: ни алкоголь, ни деньги, ни беспорядочные связи. Тишина. Смена пластинки. Кто-то включил джазовую песню «What a wonderful world». Красноволосый парень с бокалом вина в руке запрыгнул на стол в центре гостиной и громко произнёс своим низким бархатным голосом: — Добрый вечер! Суббота... Мой личный понедельник. Начало моей недели. Начало свободы, пути, хаоса, гребаного мироздания, начало всего. Так давайте хорошенько оторвёмся сегодня, раз уж все приперлись без приглашения в наш день «Мириады». — Кто этот выскочка? — спросил Чонгук, не отводя взгляда от парня, свободно танцующего и подпевающего «What a wonderful world». — Ты не узнаешь? Это наш одноклассник — Ким Тэхен, в общем тот, что вечно спорит с учителями, — из-за громкой музыки прокричал Чимин. — А, этот придурок. В темноте не разглядел его лица, — Гук продолжал безотрывно пялиться на юношу. 23:23 Алкоголь давно ударил в головы, умы раскрепостились, люди потеряли контроль над собой, доверившись инстинктам. Музыка и коньяк освободили и окрылили Чонгука, носящегося по дому около получаса в поисках отличного траха. Парень, не постучавшись, ввалился в туалет. — Разве здесь можно курить? — поинтересовался он у молодого человека с рубиновыми волосами, опирающегося о белую стену. — Разве нельзя? — Тэхен прикрыл глаза, глубоко затягиваясь. Его словно совсем не смутило гуково вторжение. Гука словно не существовало. «Не просто так красный цвет предупреждает об опасности, но мне это необходимо» — Ты гей? — С какой целью интересуешься? — Хочу потрахаться. Чонгук, не дождавшись ответа, схватил юношу за свитер, грубо притянул к себе. Он опустил взгляд на манящие пухлые кимовы губы и почувствовал, как внутри все загорелось, напряжение с каждым мигом усиливалось, а непреодолимое желание слиться воедино испепеляло все внутренности. Тэхен оставался безучастным, покорно позволяя тому следовать своему вожделению. Его лицо не выдавало эмоций, оно словно застыло гипсовой маской, которую Чон не в силах был разбить, расколоть. Гук сжал пальцами упругие щеки парня и жадно впился в его смоченные слюной губы, уверенно посасывая нижнюю, не спеша переходя к верхней, пробуя на вкус, смакуя, пытаясь углубить поцелуй, но как только он вошел во вкус, Ким неожиданно отстранился. Красноволосый положил свои ладони на мягкую шею Чона, нежно погладил её, отчего сердце парня безумно забилось, дыхание участилось, а ноги затряслись, уже не выдерживая веса собственного тела. Странное чувство... Кожа впервые за долгое время покрылась мурашками от чужого прикосновения, а по телу пробежала приятная, совсем незнакомая дрожь. Тэхен изучающе смотрел в эти бездонные глаза младшего, не отрывая взгляда. Мир для Чона на мгновение остановился, перестал существовать и иметь какое-либо значение, кроме парня напротив. Он нашёл его. Вселенная словно была изначально спроектирована так, чтобы эти двое встретились. Юноша внезапно испугался. «Что будет, если Ким Тэхён сейчас уйдёт? Я провалюсь? Вернусь обратно в бездну, в которой обитал все эти годы? Вернусь к своему одиночеству?» — Не стоит, — Ким сделал несколько шагов к двери, замер на секунду и покинул уборную, неплотно закрыв за собой дверь. Чон впал в ступор. Все внезапно нахлынувшие эмоции, безумные мысли, непонятное вожделение и необъяснимая тяга к однокласснику выветрились с уходом парня. — Хах, видимо, это всего лишь влияние алкоголя...