Улыбнись, Харрис

      — Так, — произнесла я, сидя на кровати, а моя рука бессознательно покачивалась из стороны в сторону, — как твой разрыв с Рейчел связан с тем, что произошло вчера?       Мы с Александром сидели в моей комнате, решив наконец поговорить, ведь продолжать вести себя, как дети, было уже абсурдно. Новость о том, что я могу быть беременной, давила на меня, как камень, и я чувствовала, как всё вокруг тонет в этой бескрайной тьме. Мне было страшно думать об этом, потому что сейчас совершенно не подходящее время и не те обстоятельства. Но я старалась держать эти чувства внутри себя.       Как оказалось, после того как Нильсен отвез меня в больницу, он набрал дядю Чарльза и сказал ему об отмене встречи с Кристофером, поскольку я потеряла сознание. К моему счастью, хоть что-то я не должна была объяснять.       — Вчера, — начал Александр, его голос был тихим, но напряжённым, — когда я приходил в дом, чтобы забрать кое-что, то под "кое-что" я имел в виду документы.       — Какие документы? — нахмурив брови, спросила я, чувствуя, как моя недоверие только растёт.       — Скажем так, документы, которые дали мне свободу, — добавил он, слегка избегая моего взгляда.       Я почувствовала себя так, как будто меня погрузили в ледяную воду, не понимая, что он имеет в виду. Однако одна мысль начала нарастать, становясь всё более очевидной.       — Подожди, — предположила я, голос немного дрожал от нервов, — ты ведь не имеешь в виду флешку, которую мне дал Сэм? Александр поднял взгляд, и на его лице я увидела выражение, которое не оставляло места сомнениям. Он действительно это сделал.       — Ты вломился в мою комнату!? — не сдержавшись, воскликнула я, чувствуя, как пульсирует гнев.       — Я не вломился, — возразил он, пытаясь выглядеть спокойно, но я заметила, как его голос начал дрожать от того, что произошло.       — Тогда как ты её взял? — Я не могла сдержать разочарование, которое выливалось в моих словах.       — Давай сначала поговорим обо всём, а потом ты уже будешь меня ругать, как маленького мальчика, который оступился и теперь должен стоять в углу на гречке, — добавил он, пытаясь добавить немного лёгкости в ситуацию.       Я недовольно цокнула языком, но согласилась. Настоящий разговор действительно должен был начаться, и я была готова слушать его.       — Я не мог просто так бросить Рейчел, — продолжил Александр, пытаясь собрать мысли. Его глаза были глубокими, почти грустными, когда он сказал: — Дело в том, что Фредерик имел финансовые трудности, а без поддержки партнёров выход был практически невозможен. И тогда появилась Рейчел. У неё не было родителей, не было связей, но она смогла помочь. И, конечно, не просто так.       Я уставилась на него взглядом, и одна мысль проскользнула в моей голове, услышав его слова. Он явно собирался рассказать мне больше, и я не могла больше откладывать этот разговор.       — Подожди, ты знал? — мой голос дрожал от волнения. — Когда я показывала тебе все эти файлы, ты уже знал, что она натворила, правда? Поэтому ты так безразлично отреагировал на то, что я тебе показала.       — Да, — признался он без всяких оправданий.       Его взгляд стал тяжёлым, как будто он нес невидимую ношу, и я поняла, что ему было нелегко это сказать.       — Но почему ты с ней помолвился? Ты же говорил, что у тебя были к ней чувства.       — А кто сказал, что их не было? — ответил он, его голос вдруг стал мягче. — Фредерик познакомил нас сразу после того, как Рейчел согласилась помочь, его не интересовало, откуда у молодой девушки деньги, но это интересовало меня. Я не мог понять, как она, будучи одинокой, смогла добиться такого успеха. Поэтому я начал разбираться с этим и пытался найти хоть какую-то зацепку. Сначала всё казалось... не таким уж и плохим. Рейчел была интересной, смешной, она стала для меня важной частью жизни. Но когда я понял, что с ней что-то не так, когда всё начало раскрываться, я не смог просто оставить её, когда мне захочется.       Я почувствовала глубокую боль в его словах, и в ту же секунду в голове возникла другая, ещё более болезненная мысль.       — Почему? — спросила я, пытаясь понять, почему он оставался в этом союзе, когда всё уже было ясно.       — Потому что Рейчел не была просто женщиной, которую я мог бы оставить. Она была... слишком умной, хитрой. И это не похоже было на игру, из которой я мог просто выйти. А Фредерик этого явно не понял. Он открыл ей слишком много секретов, о которых не следовало говорить. И когда я однажды хотел порвать с ней, Рейчел ясно дала мне понять, что будет с Фредериком, если я это сделаю.       Его слова было трудно воспринимать. Мне не хватало воздуха, сердце тяжело билось.       — Ты мог бы тоже её шантажировать.       — Я и попытался, но когда я сказал ей об этом, она лишь засмеялась. На следующий день вся информация, которая была у меня, исчезла. Я больше не мог найти ничего из того, что раньше было доступно. Статья в интернете о пожаре и убийстве родителей Рейчел исчезла. Вся информация в базах исчезла. Поэтому, когда я увидел, что ты каким-то образом снова достала эту информацию, я понял, что не могу упустить этот шанс.       — И… Вчера ты решил эту ситуацию?       — Да, сначала я встретился с ней. Потом мы немного выпили. Я заставил её думать, что между нами всё хорошо. Когда мы вернулись в отель, я показал ей все файлы. Сказал, что у меня есть копия, и если она хоть как-то навредит людям из моего окружения, то я обязательно передам эти файлы журналистам, в полицию, всем, кто может уничтожить её.       Я слушала каждый его ответ на мой вопрос и пыталась соединить это всё в одно целое. Каждый мой вопрос был как пазл, который приближает меня к следующей части картины, но она всё никак не могла полностью сложиться.       — А рак? Ты говорил, что она была больна раком, но в записях, которые мне передал Сэм, ничего не было, — я едва сдерживала дрожь в голосе.       Александр молча опустил голову, а потом, словно скользя по ней пальцами, произнес:       — Никакого рака не было, потому что я соврал тебе. Не знал, как выкрутиться, вот и сказал первое, что пришло в голову. Боялся, что если скажу правду, то всё, что между нами есть, развалится, как песок.       Я не могла поверить его словам, сердце ощущалось, как будто оно вот-вот разорвется. Только теперь я понимала, насколько он был загнан в угол, сколько лжи он хранил внутри себя и как каждый день пытался держать это беспокойство в себе.       — Хорошо, — я снова глубоко вдохнула, пытаясь собраться. — А откуда у тебя машина?       Александр закрыл глаза, снова почувствовав тяжесть ситуации, но потом снова посмотрел на меня:       — Я давно её купил. Просто держал подальше от глаз других. Не хотел, чтобы Рейчел узнала, что яма, которая была в бизнесе, уже исчезла.       Эти слова стали для меня ещё одним ударом. Я чувствовала, как моё сердце охладевает. Между нами как будто вновь появилась та самая связь, которая была с самого начала, и хотя я хотела его понять, это было так сложно — всё становилось ещё запутаннее.       — Почему ты не мог мне этого раньше рассказать? — мои слова были не просто вопросом. Это была надежда на ответ, который мог бы объяснить всю эту боль.       — Я хотел, помнишь? — он напомнил мне ту ночь в казино, когда, казалось, всё ещё могло вернуться на свои места. — Но потом ты не дала мне это сделать. Я же не мог бегать за тобой и просить тебя меня выслушать. Не мог тебе навязываться, Агата.       Я прикусила губу и посмотрела на него. В моей душе была буря — и боль, и понимание, и удивление, и страх. Но одновременно я чувствовала, как расплющиваются какие-то невидимые двери, и между нами снова начинает проникать доверие.       — Ты спал с ней с того момента, как мы… Ну, сам понимаешь, — я эмоционально закончила, не в силах скрыть боль в своём голосе.       Александр на мгновение посмотрел на меня, а потом отрицательно покачал головой:       — Нет. Я не спал с ней.       — А тогда в отеле? Когда я пришла, разве между вами не было ничего? — я не могла сдержаться, эти вопросы вырывались, как ножи.       — Нет, ничего не было, — его голос был твёрдым, но в глазах я заметила тень грусти. — Я подлил ей в шампанское снотворное, и она уснула. На следующее утро, к моему счастью, детектив сказал, что я должен проживать в этом доме до выяснения обстоятельств.       Тяжёлое, бессознательное чувство облегчения охватило моё сердце, когда я наконец поняла, что у него не было ничего с Рейчел. Но это понимание не могло стереть ту боль, которую я ощущала от всей этой ситуации. Она всё ещё была здесь, и, вероятно, останется.       Я глубоко выдохнула, и мои плечи как будто сбросили с себя тяжёлую ношу. Но всё равно что-то не давало мне покоя.       — Но она знала, что ты с ней только потому, что она может потопить вас. Почему она пыталась держать тебя рядом с собой? Почему она вела себя так, как будто вы влюблены друг в друга?       Александр на мгновение замолчал, как будто выбирая правильные слова, а потом сказал уже спокойнее:       — Потому что, если бы ты внимательно читала записи, которые тебе дал малыш Сэмми, то увидела бы, что психиатр поставил ей диагноз — психический расстрой поведения. Рейчел думает, что любит меня, но это лишь её воображение, её фантазии. Она не может смириться с тем, что я не игрушка и что могу её оставить.       Его слова заворожили меня. Я пыталась понять, что происходит в голове у Рейчел, почему всё это случилось, и почему именно сейчас, когда мы с Александром шли через эти эмоциональные бури, всё ещё не было покоя.       — Так как ты забрал флешку из моей комнаты? — я вспомнила и спросила, пытаясь выяснить все детали.       Александр улыбнулся, но улыбка была едва заметной и даже немного грустной:       — Ну, пойдём покажу.       Он протянул мне руку, и я, не совсем понимая почему, взяла её.       Его прикосновение было таким знакомым и в то же время чуждым, как будто мы снова стали теми людьми, какими были когда-то, до всего этого ужаса.       Александр вывел меня к стене, и я почувствовала, как мои пальцы начинают дрожать от неизвестности.       — И? Что я должна здесь увидеть? — я не могла скрыть разочарования в голосе. Всё это становилось нереальным, и я не могла с этим справиться.       — Посмотри внимательнее, юный криптограф, — сказал он, и я поняла, что он пытается удержать нас на одной волне, несмотря на всё, что происходило.       Я молча посмотрела на стену. И вот, через несколько минут, мой взгляд задержался на одном рисунке, который выглядел немного кривым. Похоже, он был недоделан. Я подошла ближе и поняла, что он не сходится с остальными.       — Этот узор не сходится с другими, — сказала я, и моё сердце забилось сильнее.       Александр подошел ближе, и я почувствовала, как его присутствие наполняет пространство, как будто он был на несколько шагов впереди меня в этом лабиринте. И тогда он прошептал мне на ухо:       — Нажми на него, лилла катен.       Безумный поток эмоций пронесся через моё тело. Страх, удивление, желание узнать больше — всё это переплелось в одном моменте. Я сжала зубы, чтобы сдержать тревогу, и нажала.       Звук замка был тихим, но чётким, и стена перед нами сдвинулась. Она открылась, и я не могла поверить своим глазам.       — Это тайные двери… в моей комнате? — мой голос дрожал, но в нём была и радость. Неизведанное открывалось передо мной, и я не знала, готова ли я к этому.       Александр смотрел на меня с улыбкой, но в его взгляде я чувствовала страх.       — В моей комнате тоже есть, — он подтвердил, и это ещё больше запутывало меня. — Как-то я случайно нажал на замок. Это было как неожиданное открытие, и теперь эти двери открываются в твою комнату, Агата.       Я не могла понять, почему всё это произошло, и была ли это часть плана или просто случайность. Я чувствовала себя маленьким винтиком в большой игре, где правила, кажется, меняются каждую минуту.       — Почему ты не сказал мне об этом? — спросила я.       — Хотел немного дольше хранить секреты, о которых не знает никто. Ты же понимаешь, — его голос был мягче, но в нём звучала неопределённость.       Он открыл передо мной дверь, и я уже не знала, готова ли я идти дальше. Но каждый раз, когда он был рядом, я ощущала, как этот лабиринт тёмных тайн теряет свои границы.       — Но подожди, откуда ты знал, что они есть и в моей комнате? — я не могла сдержать удивление, которое смешивалось с тревогой. Этот вопрос вырвался из меня, как отчаянная попытка понять, сколько ещё неизвестного было в моей жизни. В моей комнате. В моём доме. Были ли я хоть немного готова к тому, что он может знать обо мне больше, чем я сама?       Александр повернулся ко мне, его взгляд был спокойным, но в нём ощущалась какая-то тень — смесь тайны и усталости. Он слегка улыбнулся, но его улыбка больше походила на непроизвольный жест, чем на искреннее выражение радости.       — Наши комнаты рядом друг с другом, — тихо произнёс он, и его голос звучал так естественно, что это лишь ещё больше настораживало. — Поэтому ближайшая комната, в которую я попал, — твоя. К тому же все туннели ведут к каждой из комнат.       Я остановилась, чтобы осмыслить то, что он сказал, но мой разум не мог воспринять информацию в таком объёме. Это казалось почти нереальным — туннели? Все комнаты? И что это за место, где я живу, на самом деле? Как я могла не заметить ничего подобного?       В моей голове начали крутиться множество вопросов, каждый из которых не находил ответа.       — И что теперь? — сказала я, пытаясь собрать все силы в одну кучу, чтобы хоть как-то сохранить остатки спокойствия. — Что ещё ты хочешь мне показать?       Александр молча кивнул и протянул руку к стене. Он дернул за шнурок, и я услышала тихий звук, что пронёсся по тёмному туннелю. Как только он потянул за него, жёлтое тусклое освещение заполнило пространство, заставляя мой взгляд задерживаться на каждой детали стены, что расстилалась перед нами.       — Куда именно мы идём? — мои слова уже не звучали так уверенно, как я бы хотела. Вместо уверенности в них было только лёгкое растерянное беспокойство.       Александр не ответил сразу. Он шёл вперёд, и я заметила, как его спина была напряжена, но он всё равно вёл меня вперёд, как будто готовя к ещё большей тайне, которую я не могла себе представить.       — Я нашёл этот туннель, когда только начал жить в этом доме, — сказал он тихо, его слова казались тяжёлыми, как тень. — Все туннели ведут к каждой комнате, но есть одна особенная. Все двери похожи, но есть эта, она имеет другой замок — кодовый.       Он остановился, а я невольно продолжала смотреть на него. Моя грудь сжималась от тревоги, когда он продолжил.       — Когда я пытался найти эту комнату в доме, я не смог. Она как будто не существует, но в то же время... она есть. — его слова были, как луч света, пробивающийся через густой туман, и я почувствовала, как внутри меня начинает разгораться непреодолимое желание узнать больше.       Мы подошли к стене, где он показал мне электронный кодовый замок, спрятанный под металлической накладкой. Его пальцы легко нажали на неё, и в ту самую минуту затрепетали все мои нервы.       — Видишь? — он указал на замок, и в его голосе была та же неуловимая уверенность, с которой он всегда говорил. — Все двери открываются на вмонтированные кнопки, но эта не такая. Тут что-то есть, и я хочу это понять.       Я попыталась вникнуть в то, что он сказал, но в моей голове всё только сбивалось в кучу. В тот момент я снова вспомнила блокнот тёти Аннет. Сразу же эти цифры и пароли всплыли в моей памяти.       — Блокнот тёти, там были другие пароли, можно попробовать ввести их, — я сказала это вслух, надеясь, что хотя бы это может помочь разобраться в этой загадке.       Александр лишь улыбнулся, его взгляд не выдал никаких эмоций, лишь холодную осторожность.       — Можно было бы, но... — он сделал паузу, и я заметила, как его голос стал серьёзнее, а глаза немного потемнели. — Я изучил кодовую систему. Пароль состоит из десяти цифр, и если ошибиться хотя бы раз — система заблокирует вход. Она отправит уведомление о несанкционированном доступе.       Моё сердце замерло, и я почувствовала, как давление в груди только растёт.       — Но если Аннет мертва... тогда кому придёт уведомление? — я не могла удержать этот вопрос, который давно вертелся у меня в голове. Александр глубоко вдохнул, его голос снова стал тихим и серьёзным.       — Наверное, твоему дяде.

***

      Когда мы вернулись в мою комнату, сердце билось быстрее, а в воздухе висела невидимая напряжённость, как перед бурей. Я ощущала, как внутри меня растёт неугасаемая интрига — одна загадка, которую мы только что раскрыли, плавно переходила в следующую, ещё более запутанную, и этот процесс, как паутина, всё больше и больше охватывал меня. Одновременно это было так сбивающе, что я не знала, как реагировать. Я была в плену этих неизвестных тайн, и каждая новая часть этой игры вызывала всё больше эмоций. Всё было настолько сложно и неопределённо.       — Итак, — его голос разорвал тишину, он подошёл ко мне ближе, каждый его шаг казался тяжёлым, но в то же время таким спокойно уверенным. Он смотрел на меня, как будто понимая, что всё, что мы делаем сейчас, — уже не просто обычная игра. — Теперь ты понимаешь?       Я почувствовала, как моё сердце сжалось от этих слов. Они были тяжёлыми и в то же время такими же сложными, как и сами события, которые происходили между нами.       — Да, — тихо прошептала я и опустила взгляд.       Я не могла смотреть ему в глаза. Слишком много вопросов, слишком много неопределённости, и этот отчаянный поиск ответов, которые мы так и не могли найти.       Александр больше ничего не сказал. Его рука неуклонно поднялась и легко коснулась моей щеки. Я почувствовала, как этот простой прикосновение пробудило в мне целую бурю. Моя кожа загорелась от тепла его пальцев, а сердце пропустило несколько ударов.       Я подняла взгляд, встретилась с его глазами и мгновенно почувствовала тот самый знакомый взгляд — взгляд, который захватывал, манил и в то же время скрывал так много тайн. Его глаза были бездонными, и в них я видела целые миры, которые оставались для меня неизведанными. И я стремилась узнать больше. Так сильно стремилась.       И вдруг, без предупреждения, он одним рывком прижал меня к стене. В моём теле прокатился поток эмоций — удивление, паника, желание. Мои глаза расширились, и я почувствовала, как моё сердце начало биться намного быстрее, как будто я оказалась в самом центре урагана. Ничто не могло подготовить меня к этому моменту.       — Так теперь ты больше не будешь сопротивляться? — его голос был насмешливым, но в нём звучала также и невидимая угроза. Я была на грани потери контроля, и он это знал. И именно это в его голосе заставило меня ещё больше сомневаться в своих чувствах.       Я подняла руку, мои пальцы нервно коснулись его волос, мягко провела по скулам, а потом, словно сама не понимая, я остановилась на его губах. Они были близко, и я почувствовала, как они манят к себе. Все мои мысли разсыпались, как разорванные нити. Тело горяче обжигало, оно стремилось к нему, а разум, словно парализованный, не мог на это ответить. Я была просто в плену его присутствия.       — Сопротивляться? — мои слова звучали мягко, но в них было что-то ироничное, такое, что не удавалось скрыть, — а кто сказал, что я сопротивляюсь?       Я сама не знала, что происходит внутри меня, но в этот момент я уже не была той холодной и взвешенной Агатой, которой была ещё несколько минут назад. Моя рука оставалась на его губах, и я чувствовала, как пульс снова ускоряется.       Александр улыбнулся, и я увидела, как в его глазах вспыхнула та самая похоть, которую он пытался сдерживать. Он так долго пытался держать это всё в себе, но сейчас… сейчас его лицо становилось всё ближе, а его улыбка становилась всё более уверенной.       И я поняла — теперь он уже не сможет сдержать того, что возникло между нами. И это было не просто физическое влечение. Это было нечто гораздо более сложное — это была борьба, в которой каждый из нас стремился быть тем, кто сможет сломать чужой мир, чтобы оставить только себя.       Я чувствовала, как всё моё тело дрожало от этого неизвестного нам обоим желания, которое было и страшным, и в то же время таким прекрасным. Я не могла отказаться, хотя и боялась того, что могло произойти. Боялась, но в то же время не могла сбежать.       Сначала Нильсен поцеловал меня в шею, а потом провел по ней языком до моего уха заставляя меня выгнуться от удовольствия. Одна его рука самовольно бродила по моему бедру под платьем, которое я до сих пор не сняла, каждое его движение, прикосновение, было словно теплым током, пронизывающим мое тело.       Когда он поцеловал меня в губы, я словно взбесилась от понимания того, как же сильно мне не хватало этого. И вот, мои пальцы уже быстро расстегивали пуговицы на его рубашке в невыносимом желании наконец почувствовать его внутри себя, но он меня остановил и мои глаза выражали страх, что это все может прекратиться.       — Не так быстро, — сказал он мне, и повернул меня лицом к стене параллельно расстегивая застежку моего платья, которое уже впоследствии оказалось на полу.       Александр стал позади меня заставляя чувствовать его член, который жадно упирался в мои ягодицы от чего я еще больше почувствовала возбуждение. Он покусывал мою шею, сжимал мою грудь, оставлял следы от пальцев на талии, которые сжимали ее. И вот, его рука проникла в мои трусики, а я лишь тихо вскрикнула. Его пальцы медленно массировали мой клитор от чего мое дыхание становилось тяжелым, и когда я была готова получить оргазм, Нильсен сразу же прекращал. Он как бы по чуть-чуть сводил меня с ума, как будто заставлял меня умолять не останавливаться, но это длилось недолго. Его руки снова развернули меня, а затем стянули с меня нижнее белье. Параллельно я расстегивала его ремень и снимала с него штаны в желании получить наконец то, чего я так долго хочу уже. На его лице возникла улыбка, которая еще больше сводила меня с ума. Одним махом и мои ноги были на его бедрах, а моя спина опиралась на стену. Нильсен быстрым и глубоким движением вошел в меня заставляя меня еще больше выгнуться от удовольствия. Каждый его толчок был для меня новым электрическим разрядом по телу и волной удовольствия.       — Тише, лилла катен, — тяжело дыша проговорил он, — тише, иначе нас услышат.       Однако в этот момент мне было абсолютно безразлично услышит нас кто-то или нет. Я только хотела его, хотела настолько, что даже когда он уже был во мне, мне этого было мало. Комната наполнилась громкими звуками шлепков и моими стонами, которые вырывались из моей груди. Наше дыхание становилось с каждым толчком всё тяжелее, а сердце билось всё быстрее. И вот, мое тело затряслось от наслаждения, которое охватило мое тело, это было как будто я попала в рай. Но я понимала, что Александр не закончил и мы без презерватива, поэтому я спустилась на колени и взяла в руку его член, который только несколько секунд назад был во мне, после чего облизала его языком и принялась сосать. Он держал мою голову одной рукой заставляя толкать свой член все глубже, а я чувствовала как мне начинает не хватать воздуха и как на глазах начинают выступать слезы, однако я не останавливалась. Через несколько минут он кончил и пальцем поднял меня за подбородок, после чего поцеловал меня так, будто это было чем-то особенным.