Лучик света

Школьный звонок вот-вот подаст голос, а значит есть вероятность опоздать на занятия. Кокичи быстрым шагом направился к классной комнате, после чего робко открыл дверь. К сожалению, или к счастью, на него никто не обратил внимания. Оума направился к своей парте. На ней появились новые царапины, вместе с надписями.

Сдохни! Наивный идиот Как тебя земля носит? Урод

И тому подобные высказывания. Не дочитав даже половины, юноша выдвинул стул, после чего сел на него, прижимая к себе свой рюкзак, наполнеными учебниками. Неподалёку за своей партой сидел ни в чём неповинный Сайхара, увлечённо играя в игру на своей мини-приставке, что имела монохромный цвет ровно на две половинки. Его не волнует то, что скоро придёт учитель и начнётся урок? Хотя, этот парень спокойно зависал в неизвенную для Оумы игру даже во время уроков, не боясь замечаний учителя. Хотелось бы стать таким же смелым, в какой-то степени наглым, прямо как Шуичи. Увы, это невозможно…

***

Уроки пролетели довольно-таки незаметно, и это разочаровывало Кокичи. Почему? Всё просто. Он не хотел возвращаться домой. Домой, где его так же ненавидят, как и в школе. Кстати про это, сегодня никто не трогал Оуму на переменах. Что-то случилось, раз от него отстали на сегодняшний денёк? — Эй, Оума-кун! — Девушка с белыми волосами с улыбкой подбежала к парте юноши, в глазах у неё был… Энтузиазм? Да, можно и так сказать — Как насчёт заглянуть ненадолго в клуб рисования? Я вместе с Атуа хотим тебе кое-что показать! Ты же не против? — сменяя эмоции из радости в фальшивую грусть с надеждой, спросила одноклассница. Как вы поняли, это Анджи Ёнага, одноклассница Кокичи. Её хобби, можно даже сказать зависимость — искусство. Её творческая натура была похвальна у учителей, так как она всегда прекрасно выполняла творческие задания. К тому же, оценки девчонки не уступали отличнице Тсумуги, что довольно удивительно. Анджи редко подходила к своему зашуганному однокласснику, и этот раз был единственным за весь учебный год. — Ась? Хорошо, я приду… После уроков, правильно понял? — робко переспросил Оума, изредка смотря на улыбающуюся художницу. — Всё верно! Будем ждать тебя. Прошу не задерживаться! — после этих слов девушка вприпрыжку вернулась к другому концу класса, где ранее говорила со своими друзьями.

***

За весь день Шуичи не отрывался от своей игры. И от своих мыслей тоже. Если я хочу узнать про него больше, что мне нужно сделать первым? Если заговорю с ним, он может испугаться, приняв меня за очередного хулигана. Но это не так. Тогда что мне сделать?.. Придумал. Наконец, все уроки закончились. Все уже давно выбежали из классной комнаты, кроме двух учеников. Нехотя, Кокичи встал со стула, после чего задвинул его. Парень положил тетрадку с учебником в свой рюкзак и закинул его за плечо, параллельно направляясь к выходу из кабинета. Художественный клуб… Он должен быть на третьем этаже. Надеюсь, что я не заставлю её долго ждать Побежав по лестнице, при этом чуть не упав, мальчик быстро достиг нужного этажа. Коридоры не были особо длинными, так что юноша спустя минуту стоял у двери в нужное помещение. Постучав, Кокичи услышал «Входите!» и зашёл внутрь. Анджи была единственной в этой комнате. Она стояла спиной к однокласснику, что-то рисуя своей кисточкой на холсте. К сожалению или к счастью, девушка закрывала изображение собой. — Вот ты и пришёл! Мы заждались тебя, Оума-кун! — Ёнага обернулась, с улыбкой глядя на Кокичи. Последнему почему-то стало не по себе от её улыбки. Что-то в ней было не так… — Да. Я тоже рад, что пришёл. Извини, что заставил тебя ждать… Что ты хотела мне показать? — О, думала не спросишь. Я нарисовала тебя! Надеюсь, что ты оценишь, нам с Атуа пришлось постараться над этой работой! Художница отошла, давая парнише рассмотреть её творение. Внезапно Кокичи забыл, как дышать. На холсте чёрно-белыми красками был изображён его собственное лицо, а посередине, закрывая половину лица, красовался алый крест. Школьник дрожал, глядя на свой портрет. Это намёк?.. Всплыли некоторые моменты из того отвратительного шоу, несколько изображений мёртвых детей, чьи физиономии так же перечёркнуты. — А… Анджи-сан… Я пожалуй пойду… Мне твоя картина нравится, но… Но я должен пойти… — дрожащими шагами назад, проговорил Оума. — Да ладно тебе, разве это не похоже на твоё будущее? — по смуглому лицу девушки расплылась мерзкая улыбка. — Ч-что?.. — Тебя все всегда будут ненавидеть. Ты жалок, абсолютно бесполезен и только всем мешаешь. В какой-то момент, твоя жизнь может резко оборваться, не думаешь? В этом мире нет места отбросам… — Но я… — «Но я» что? «Но я не такой»? Ты ошибаешься. Разумеется, тебе обидно и нам жаль… Хотя, почему нам с Атуа должно быть стыдно говорить тебе правду в лицо? — Прошу, прекрати это говорить… — Ты обманываешь самого себя. Продолжаешь обманывать себя словами «Это всего лишь глупые мысли, всё на самом деле не так», да? Лжец, лжец, лжец… Глупый обманщик. Никто никогда не оставит на земле такой мусор, как ты, Оума-кун. — П-прекрати… Не хочу это слышать… Я смирился с этим, не надо снова заставлять выслушивать эту ересь! — закрывая уши дрожащими от страха руками, отрицал юноша. Ему хотелось исчезнуть. Все эти слова были правдой, но, согласитесь, от этой правды больно. — Этот портрет твой. И он нарисован серыми красками. Такими серыми, прямо как твоя ничтожная жизнь! — издав милый смешок, окончила свой монолог художница.