Часть 1
7 июня 2020 г., 21:23
Геральт и сам не мог объяснить, как оказался на торжественном приёме в поместье графини де Сантель. Возможно, он был вусмерть пьян, когда согласился на уговоры неугомонного Лютика. А может просто захотел хоть раз выспаться на мягкой чистой постели, а не в дешевом клоповнике, выпить нормального пива, чей вкус не напоминал бы ослиную мочу, нормально и вкусно поесть нахаляву и закадрить парочку грудастых мазелек. Вероятно, потому что Лютик обмолвился, что на балу будет его ненаглядная ведьма Йеннифер.
Расстались они, конечно, скверно, но Ведьмак уже позабыл бурные склоки, которые списывал на горячий темперамент чародейки. Зато часто вспоминал их бурные примирения.
— Наверное, это и есть настоящая любовь, — озвучил блестящую мысль Геральт.
— Не, это не она, это банальный недотрах, друг мой! — пьяно хихикал Лютик, за что ожидаемо словил легкий подзатыльник.
Йеннифер явилась посреди вечера, всё же решив снизойти до простых смертных, а заодно не упустить случай выгулять новое платье. Завидев бывшего любовника, Йеннифер не долго думая, поманила его наверх тонким пальчиком и скрылась в темном коридоре.
Лютик печально вздохнул, глядя вслед ускользающему другу, и затянул слезовыжимающую песню о безответной любви, терзая струны любимой лютни. Присутствующие девицы так расчувствовались, что готовы были отдаться красивому рифмоплету прямо в банкетном зале.
Вкусы прекрасной чародейки были более чем специфичны. Опасная красотка Йеннифер была готова предаваться страсти где угодно, помимо идеального для этого места — спальни. Геральт же считал постель прекрасным изобретением человечества, просто созданным для страстного секса. Однако, мнения Ведьмака в этом вопросе никто не учитывал, и даже спрашивать не собирался. Сам Геральт выказывать недовольство откровенно опасался, дабы в очередной раз не вызвать гнев своей пылкой любовницы. Как говорится, бери, пока дают.
Ведьмак успел потрахаться с чародейкой на крыше, на балконе, причём чужом, и даже на чучеле единорога. По скромному мнению Ведьмака, нет более неуместного места для занятия любовью, чем спина единорога. Зато Йеннифер была в восторге. Однако, при всей своей любви к экстравагантным экспериментам, шутливое предложение Геральта предаться неземной страсти в кишках кикиморы, Йеннифер почему-то не оценила. Лишь брезгливо скривилась и назвала больным ублюдком.
Сегодня, похоже, судьба сжалилась над Ведьмаком и ветреная красотка решила выбрать спальню. Возможно потому, что все балконы и кусты были уже заняты и до слуха Ведьмака то и дело долетали вполне однозначные стоны. Развратные аристократы, мантикора их задери!
Геральт с огромным энтузиазмом помогал Йеннифер избавить себя от одежды и уложить на огромную постель. Вот только наручники и наножники в руках коварной чародейки он в пылу восторга как-то не приметил.
Впрочем, плевать, если Йеннифер сегодня решила его обездвижить, оседлать и полностью рулить процессом, Геральт только за.
Прекрасная чародейка сменила наряд щелчком пальцев на прозрачную алую тунику, и взгляд Геральта был полностью прикован к пышной, волнующей груди и соблазнительным бедрам любовницы. Кровь предсказуемо отлила от мозга устремляясь вниз, что значительно затрудняло мыслительный процесс.
Йеннифер соблазнительно улыбнулась, склонилась к Ведьмаку, дабы наградить любовника страстным поцелуем, как неожиданно остановилась в миллиметре от открытых губ.
Глаза ее потемнели, а настроение с игрового резко переменилось на опасное.
— Что это за запах? — презрительно скривились чародейка.
— Я мылся! — протестующе пробормотал Геральт.
— От тебя пахнет духами Трисс! — глаза Йеннифер угрожающе сузились. — Ты что, в мое отсутствие с этой рыжей курвой шашни крутишь?!
Йеннифер однолюбкой явно не была, и Геральт считал что у них с чародейкой свободные отношения, клятвы верности они друг другу не давали. Она сама не упускала шанс развлечься в отсутствие Ведьмака. Поэтому Геральт искренне не понимал причины предъявляемых претензий.
Геральт постарался утихомирить разгневанную возлюбленную, понимая, что шансы на страстный секс с каждой секундой становились все более призрачными.
— Ну почему сразу курва? Я думал, что Трисс твоя лучшая подруга, Йенн.
— Вот именно Геральт, ты спал с моей лучшей подругой за моей спиной!
— Ну почему же за спиной, я ведь даже ничего не отрицаю. Подумаешь, переспали пару раз по пьяни, с кем не бывает.
— Пару раз?! Ты даже не пытаешься это скрыть?! Неслыханная наглость!
— Но дорогая! С другими женщинами я всегда думал только о тебе, Йеннифер!
— С другими женщинами?! — фиалковые глаза чародейки опасно блеснули.
Йеннифер невозмутимым видом поднялась с постели, поправила неожиданно ставшее вновь относительно приличным платье, и положив ключи на прикроватную тумбочку, направилась к выходу с высоко поднятой головой. У самой двери чародейка обернулась, одарив Геральта презрительным взглядом, прошептала какое- то заклинание, оставив своего любовника в гордом одиночестве. Голого, прикованного к постели и с внушительным стояком.
— Офигенно потрахались, блять! — Геральт устало откинулся на подушки дергая руками. Цепи почему-то не поддавались.
— Чего стоим, кого ждем? — Ведьмак старался думать о чем то неприятном, о кишках шелки например, но внушительный член твердо настроившийся на секс, внемлить голосу разума явно не собирался.
Ведьмак недовольно поерзал на кровати силясь унять неуместное возбуждение. Теперь ему еще до утра придется ждать, пока его не обнаружит кто-нибудь из слуг, да еще в таком позорном виде. Стыдоба! Прознай об этом Ламберт, стебал бы до конца жизни.
Правда, душевные терзания Ведьмака длились недолго. Дверь внезапно распахнулась и в комнату нетрезвой походкой ввалился человек, тут же хватаясь за косяк чтобы удержать равновесие.
Ведьмак сразу же узнал своего друга, менестрель был одет в щегольский пурпурный дублет и пурпурную шапочку с пером цапли, и неприлично обтягивающие бедра штаны того же цвета. Геральт с раздражением отметил, что этот вызывающе нелепый наряд определенно шел Лютику, еще больше подчеркивая его изящную фигуру и красивое аристократическое лицо.
Пухлые губы заалели от вина, а большие лазурные глаза странно блестели. Лютик был весел и пьян, а может, не только пьян. Впрочем, как и всегда. Ведьмак прекрасно знал, что его болтливый спутник был падок на разного рода сомнительные удовольствия и эксперименты. Дорогое вино и красивые женщины. Преимущественно чужие.
В последнее время сладкоголосый менестрель завел странную привычку завивать свои отросшие белые локоны на железках, так что на плечи ложились красивые белые кудри. Лютик был неприлично красив, отчего его часто путали с эльфом. По правде говоря, даже сам Ведьмак начал подозревать в Лютике эльфийскую кровь. За время многочисленных странствий сладкоголосый менестрель совершено не изменился и по-прежнему выглядел максимум на двадцать. Да еще и эльфы их из плена выпустили подозрительно быстро, вручив Лютику еще эльфийскую лютню в подарок. На которой он кстати до сих пор виртуозно играл.
— Оу, — Лютик забавно округлил рот, пьяно хихикая, понимая, что ввалился не в тут комнату.
— Оу, — чуть тише присвистнул сладкоголосый менестрель, восторженно пялясь на потрясающую картину.
Не каждый день видишь голого Ведьмака, распятого на кровати. Сильное тело, покрытое множеством боевых шрамов, невольно притягивало, вызывая полузабытые, непристойные фантазии.
— Я, наверное, не вовремя, — лучезарно улыбался Лютик. — Твоя дама сердца, наверное, вернется с минуты на минуту.
— Ты как раз вовремя, Лютик, — недовольно прорычал Ведьмак. — Йеннифер свалила в неизвестном направлении.
— Во что вы играли? — лукаво поинтересовался Лютик. — В «Освободи принца»? Или может в «Укрощение демона»?
— Лютик, блять! — угрожающе пророкотал Геральт.
— Ну прости, прости, — привычно начал Лютик, в лукавых глазах сладкоголосого менестреля не было ни капли раскаянья.
— Помочь не хочешь? — Ведьмак вопросительно приподнял бровь. — Мне, знаешь ли, не слишком удобно так лежать.
— Хочу, очень хочу, — поспешно выпалил Лютик, нервно облизывая губы. Голодный взгляд менестреля бесстыдно блуждал по обнажённому телу Геральта. Лютик, конечно догадывался, что у Ведьмака огромный меч, но чтоб настолько! Блудливый менестрель не мог оторвать взгляд от большого влажного члена Геральта с массивной краснеющий головкой, которая почти прижимается к животу. Конечно, ему доводилось и раньше видеть Ведьмака голым, но никогда не приходилось лицезреть, так сказать, во всеоружии.
— А ты уверен, Геральт, что тебе нужна именно моя помощь? — почти простонал Лютик. — Ты меня точно не убьешь потом?
Лютик выглядел каким-то взбудораженным, растрёпанным и возбуждённым, а его голубые глаза сверкали странным энтузиазмом. Но Геральт был слишком зол и раздражен, чтобы обращать внимание на странное поведение друга, списав его состояние на действие алкоголя. В конце концов, блудливый поэт всегда отличался экспрессивностью и эмоциональностью.
— Зараза! Я убью тебя, если ты и дальше будешь стоять там и тупить! Тебе что, особое приглашение требуется?! Шевелись, Лютик! — гневно пророкотал Ведьмак.
Низкий, хриплый, властный голос Геральта действовал на Лютика круче любого наркотика и афродизиака. Сладкоголосый менестрель мгновенно ожил и начал спешно скидывать с себя дублет, попутно оторвав несколько пуговиц на своей изумрудной рубашке. И даже случайно обронил пурпурный берет с пером цапли, когда резво ринулся к кровати.
Геральт, конечно, ценил подобное рвение, но искренне недоумевал, зачем Лютику понадобилось раздеваться. Ведь для того, чтобы взять со столика ключ и снять наручники, раздеваться вовсе не обязательно. Ладно, возможно, в комнате действительно слишком жарко, решил Ведьмак, подозрительно косясь в сторону своего странного друга.
Лютик, не теряя времени даром, по-кошачьи ловко взобрался на кровать, пополз к Геральту удобно устроившись у него в ногах. Красивые лазурные глаза менестреля заволокла пелена желания, а на обычно бледных щеках пылал очаровательный румянец.
