Sometime in October...

*** Трэвис, закончив писать реферат, вспомнил, что сейчас физкультура. И о Господи, как Фелпс ненавидел физкультуру, а особенно последним уроком, ведь настолько усталый человек, вероятно, мечтает о мягкой постели, отдыху и спокойствию, но никак не бег, крика, от уже так-же усталого и злого преподавателя, и душ, который забирает последние силы, опустошая чашу сил. Блондин, шёл с этими мыслями на урок, понимая, что уже опаздывает. Забежав, нет, залетев в раздевалку, где также устало переодевались парни Фелпс дошёл до своего шкафчика, достать поношенную, но так любимую и уютную футболку, спортивные объёмные штаны серого цвета и кроссовочки. Мешало лишь одно, взгляд Ларри на теле Фелпса, разговор был не из лучших, но его продолжение не хочет ни Трэвис, ни Ларри, и именно поэтому, они просто выполняют упражнение. Блондин незаметно садится отдохнуть, когда злой препод орет на других, упуская из своего кругозора Фелпса и просто ленится, когда понимает что есть возможность. Время тянется как часы, внушая обманчивое времяисчисление, кажется, что прошло уже три часа, но на самом деле ты просто играешь с мячом 4 минуты, вероятно, Трэвису вообще не нравится это все, и желание, чтобы этот день закончился увеличивается в миллионы раз. Наконец-то, звенит заветный звонок, и все горой бегут за вещами, никто даже не думает о душе, все просто хотят домой, но Фелпс очень заботиться о своём виде, запахе и тд, поэтому забрав гель и шампунь, пошёл в душ. Принятие было быстрым и недолгим, прохладная вода более менее привела парня в форму. Он вышел из душа, одевая боксерки и растянутую футболку, идя к шкафчикам. К ненависти Фелпса, на скамейки, рядом со шкафчиками лежал Джонсон, он дремал, положив себе под голову рюкзак. Когда блондин стал подходить, сон Ларри как рукой сняло, он привстал, и посмотрел на свою блондинистую бестию. Трэвис с легким раздрожением отвел взгляд открывая свой шкафчик, пытаясь найти вещи, которых там, как мы поняли, не было. -вещи в твоём рюкзаке -, встав со скамейки сказал Джонсон, подходя к блондину. -какого хера ты трогаешь мои вещи?-, уже разозлившись, будто маленький ребёнок, у котрого отобрали игрушку, сказал Фелпс. -я просто переложил-, стояв почти в притык, добавил Джонсон. Жар тела шатена, Трэвис почувствовал сразу же, испепеляющий взгляд, который будто сверлит затылок блондина, он тоже чувствовал. Трэвис всегда слишком чувствительно реагировал на движение и тело Ларри. Фелпс всегда краснел или чувствовал, когда Ларри, который по какой либо причине, "жарче" обычного проходил мимо. Джонсон вжал парня в разъём шкафчика, так, что лопатка Трэвиса издала хруст. -ты обдолбанный или просто пьяный? -, толкнув Джонсона обратно на скамейку, одев кофту, сказал Фелпс. -поверь, я сам не знаю -, выдавил Джонсон, повторно вставая к Фелпсу, в этот раз он аккуратно к нему подошёл, кладя руку на щеку и подбородок парня, мягко поглаживая того. -н-нет. Всё конечно, Джонсон. Мы все решили сегодня в туалете, иди нахуй -, сердито пробубнил Фелпс, смяная кофту в тонких пальцах. Шатен взял, тихо и ненавязчиво, руку блондина, сжимая пальцами ладонь парня, поднося ко рту, поцеловав. -принцесса так мило злится -, монотонно, с лёгкой безэмоциональностью произнес Джонсон, садясь на скамейку, потянув к себе Трэвиса. Трэвис, не сопротивлялся, он как поддатое тело, направляется в сторону, куда его поведёт рука. Джонсон посадил на себя Фелпса, легко улыбаясь. Блондин устало, и, вероятно осознавая что сопротивляться не может, просто смотрел в стену, думая, что же будет делать потом. Горячие пальцы шатена, будто играюще, скользнули под кофту блондина поднимаясь вверх к ключице и шеи парня, чтобы снять этот кусок ткани, который как никак мешает Джонсону наслаждаться своим сладким мальчиком. Тело Фелпса было прохладное, из-за прохладного душа, но волна возбуждения от происходящего, начало постепенно согревать блондина, и его живот становился горячее. Сняв кусок ткани с тела Трэвиса, Джонсон, дорожкой из влажных поцелуев перешел на шею. Ларри сделал это специально, слабая точка Трэвиса, и сильная сторона Джонсона, вот что это. Раздался незамедлительный стон блондина, он был такой неожиданный, и такой тихий, что Ларри сразу стало приятно, места в штанах у Ларри была все меньше, ибо румянец на щеках у Фелпса было все больше. Шатен провел пальцами по спине Фелпса, выталкивая очередной, но более томный и громкий стон. Тогда Ларри взял руку Трэвиса, и провел по своему лицу, когда Трэвис, слегка провел ладонью по его лицу, Джонсон опускал руку Фелпса, до туго затянутого ремня, где, кажется места уже не было.