Интервент

      В руках ледяной стакан отрезвляющий разум, передающий холод от рук прямо к виску. Так, чтобы вновь начать слышать неприятный разговор, а точнее монолог человека, не желавшего связать свою жизнь с дочерью в роли настоящего родителя. Сколько слов ни говори, сколько ни пытайся, менять отношение пока другой не хочет — невозможно. Мими следовало понять это и раньше, но она все ещё таила надежду на лучшее, хоть это было глупо.       «Совершать глупость не страшно, если дело касается близких», — думала она, точнее убеждала себя, что в конечном итоге возвращалось на круги своя, разбивая вдребезги все надежды. Ведь собственная глупость ранила глубже чужих. — Так сколько тебе нужно? — каждый раз произносила Мими фразу, что резала без ножа. Хотела бы она это изменить, но этого от неё и ждут. Нужду в деньгах. — Так же, как и в прошлый раз, — перед ней сидела женщина средних лет, о которой с первого взгляда можно сказать «элегантная дама», но кто бы что бы ни говорил, Мими прекрасно понимала, что это лишь дешевая маска алчной женщины.       Мама Мими по натуре незатейливый человек, она просто хочет жить лучшей жизнью. Хочет выглядеть богато, стать богатой, чтобы, где бы она ни была, каждый из присутствующих провожал ее восторженным взглядом. Её понять не сложно: все ее действия направлены на то, чтобы этого добиться. Но как мать она не имела никакого уважения, ведь стоило только дочке взобраться вверх по карьерной лестнице, она тут же начала вмешиваться в ее дела, в которые не вмешивалась годами. Ее не было рядом, не было, когда Мими в этом нуждалась, но стоило ей найти выгоду, она уже не могла игнорировать дочь, которую оставила на попечении у младшей сестры, в силу своих эгоистичных желаний. — Прошлый был две недели назад. Неужели так трудно экономить деньги? — не сдержалась Мими от колких, но правдивых слов. Она не хотела причинять боль маме, оставлять ее ни с чем, но другого выхода она не видела. — Тебе что, жалко отдавать всего-то миллион вон? Смотрите на неё… Неблагодарная! Ты хоть представляешь, сколько труда было вложено, чтобы вырастить тебя?       К сожалению, этот труд длился всего-то пять лет, после чего родителями Мими стали совсем другие люди. Она, по сути, не считала свою мать настоящей, но долг о заботе старших всегда сковывал ее эгоистичные чувства. Держал в узде, причинял боль. Но последние события в ее жизни, похищение, покушение со взломом, неприятное знакомство с родителями Чимина, помогли-таки сделать необходимый шаг в сторону, которую не смела бы совершить Мими в своём обычном состоянии. — А ты? — вскоре не выдержала девушка, больно сжимая кулаки. — Не хочешь узнать, какими усилиями я зарабатываю эти миллионы? — Тоже мне, — лишь закатила глаза её мать. — С таким-то лицом я бы ни о чем не беспокоилась! К тому же, не жалуясь, купала бы свою мать в роскоши, благодаря ее за такой подарок, как безупречные гены!       Что и следовало ожидать. Расчетливость на расчетливости. Нет забот, нет тёплых чувств. Лишь деньги. Большие деньги, заработанные кровью и потом, но приведшие Мими к печальному пути невозврата. — Хватит, — хлопнула она ладонью по столу, не ожидав от себя таких резких действий по отношению к матери. — Это в последний раз, — нагнулась Мими над столом, протягивая толстый конверт удивлённой женщине, — больше я тебе и копейки не дам. — Что? — тут же начала противиться мать, надеясь остановить от рук отбившуюся дочь. — Да как ты смеешь? Дрянь! — никто не ожидал, но мать Мими позволила себе лишнее: на глазах у всех присутствующих элитного ресторана распускать руки и оскорблять собственную дочь. Поступать по-глупому опрометчиво, что другим пришлось их разнимать. — Отпустите!       Как некстати в уголках глаз выступили слёзы, что с большим трудом сдерживала Мими. Какой бы сильной она ни была, слово «мама» всегда находилось в отдельном уголке охладевшего, но работающего сердца. Теперь же ей необходимо его просто вычеркнуть. Пока не поздно. Для своего же блага. — Прошу простить, мисс, — неожиданно подошёл к двум ссорившимся женщинам молодой человек в элегантном костюме. Он выглядел довольно ухоженно, словно вип-персона данного ресторана, но, к удивлению Мими, он оказался обычным администратором. — Если вы не успокоитесь, вам придётся оплатить штраф за моральный ущерб нашему ресторану в размере полмиллиона вон.       Неплохой способ сгладить ссору. Даже умно, ведь Мими знала, что мать не остановилась бы, если бы мужчина не упомянул сумму, которую она не сможет выплатить. Женщине оставалось лишь недовольно покоситься на неизвестного мужчину и схватить конверт с деньгами, прежде чем направиться в сторону выхода. Никаких слов. Никаких прощаний. Впрочем, как и всегда. — Спасибо, — благодарно улыбнулась Мими мужчине, который вовремя подошёл к их столику. — Всегда пожалуйста, — пожал плечами он, сунув руки в карманы брюк и мило улыбнувшись в ответ. — Но… — решив высказать догадку, прищурилась девушка. — Вы же не сотрудник ресторана.       Сколько бы она не смотрела на него, он не казался администратором или менеджером, по одной лишь уверенной стойке Мими могла сказать, что его положение выше ожидаемого. — Надеюсь, это останется между нами, — ответил мужчина неоднозначно. — Как пожелаете.       Впрочем, встреча с матерью прошла как ни странно лучше, чем обычно. Напряжённо и болезненно, но быстро и эффективно. Мими настраивалась на худший исход, думала, что придётся попросить помощи у Чимина, но удача повернулась к ней лицом, ей помог неизвестный мужчина…