Про безумные идеи и прямые эфиры

***

— Чимин, у меня есть предложение, — Юнги заходит к Чимину в комнату, на ходу говоря заявление и закидывая в рот мятную конфету. — Какое? Прыгнуть с парашютом? — усмехается. — Ну почти, — тихо смеётся. — Мы с тобой ведь не просто так завели общую страницу в твиттере, так? — Допустим, — отвечает юноша, внимательно слушая своего парня. Тот выглядит немного смущенно, хотя в глазах плещется уверенность. — В тот наш раз, после твоего эфира, — сглатывает сладкую слюну, перемещая сладость за другую шечку, причмокивая. — Ты сказал что-то вроде «Мы не выключили эфир» и знаешь, — смотрит внимательно в темные глаза, присаживаясь на кровать рядом с парнем. — Эти мысли не давали мне покоя. Я так часто представлял это. Мне даже снились сны о том, что мы занимаемся сексом в прямом эфире, перед большой аудиторией. Как ты подчиняешь меня, папочка, — Мин проговаривает все это быстро и зажмуривает глаза, чтобы потом открыть их и увидеть удивление в глазах напротив; увидеть мягкую улыбку и протянутую руку, что сейчас поглаживает его красную щеку. Юнги всегда все взвешивает долго, также, как и принимает решения. Он долго думал над решением отдаться Чимину и не пожалел, что ответ был положительным. И в этом случае, он на протяжении долгого времени взвешивал все «за» и «против» в своей голове. Решение же пришло, когда он проснулся в мокрых трусах ночью ото сна, где он страстно отсасывал Паку на камеру. Почему-то тогда оператором был Тэхен, но это не так важно. И вот, спустя пару недель, он озвучил свое желание. Старший редко позволял трахать себя, но все же он растягивал себя периодически в душе сам и даже прикупил себе анальную пробку. Которая сейчас была в его заднице, отчего все адекватные мысли плавились и растекались, кажется, по венам, устремляясь в то место, где пульсировало при каждом шаге до младшего, давая новые пошлые мысли, от которых низ живота приятно скручивало. — Юнни, ты такой извращенец, — проговаривает мягко, с нежностью, но дальнейшее его действие в корни отличается от его тона — Пак с небольшим усилием бьет старшего по щеке, от чего тот чуть не давится леденцом. Юнги отстраняется, но больше по инерции, чем от испуга. Конфету он языком заталкивает подальше за щеку, чтобы после следующего удара точно ей не подавиться. — Малыш захотел поиграть, — все также любовно говорит Чимин, мягко прикасаясь пальчиками к пылающей коже и проводя большим пальцем по нижней губе Мина. — Папочке это нравится. Приготовь все через часик, хорошо? — просит юноша и коротко целует в губы, после поднимаясь и направляясь на выход. — И захвати еще одну мятную конфетку, детка. Хочу кое-что попробовать, — напоследок кидает и скрывается за дверью, оставляя растерянного и возбужденного Юнги.

***

Написав твит о том, что скоро будет прямой эфир, Юнги долго думал над фотографией, которую стоит прикрепить. Перебрав варианты и оставив всего два: где они с Паком стояли и трахались у зеркала — тогда эта мысль посетила рэпера неожиданно, благо был телефон довольно близко; и второй — где младший был с закусанной губой и с рукой Мина на шее, усыпанной бардовыми засосами — тогда был отпуск, можно было немного себе позволить, — выбрал второй, замечая за собой, что приятная дрожь пробежала по спине, когда он представил себя на месте Чимина — задыхающимся и беспомощным. Конечно ни на одном фото не было их лиц, максимум — губы. Потому что они известные люди и уж таких скандалов, когда две звезды ведут nsfw-аккаунт, трахая друг друга и выставляя все это в сеть, им точно не нужно было. Сегодня они идут на риск, собираясь, о, боги, заняться сексом в прямом эфире. Нужно будет сдерживать себя, хотя обычно они этого не делают, а Мин и вовсе задыхается в криках с именем парня на губах. В комнате сейчас играет тихая расслабляющая музыка. Установив штатив перед кроватью так, чтобы не было видно лица, убрав с виду любые вещи, намекающие на то, кто они и устроившись поудобнее на простынях, Юнги косится на время и кусает в ожидании губу. Час уже прошел, а Чимина все не было. Тогда старший, глубоко вздохнув и переведя дух, нажимает на начало трансляции. Было непривычно. Очень. Никаких возгласов «Оппа, я тебя люблю» или «Юнги лучший рэпер», а только похабное «Разденешься?», «Хочу увидеть твой член» и неожиданное: «Малыш решил начать без меня?». Парень выдыхает, кивает и нервно облизывает губы. Он знает, каким может быть Чимин, когда Мин просит быть его сверху. Юноша отлично выполняет роль папочки, а Юнги очень нравится в эти моменты подчиняться ему. Правда такие моменты бывают очень редко. «Раздевайся» Юнги сглатывает и начинает расстегивать рубашку, в которую был сейчас одет, и когда последняя пуговица выскальзывает из петель, он видит следующий комментарий: «Сейчас буду» И через пару минут распахивается дверь, щелкает замок и матрас рядом прогибается под чужим весом. — Ты такой нетерпеливый, — горячий шепот на ухо, от чего старший вздрагивает, а после коротко стонет, когда Чимин кусает его за мочку. — Снимай рубашку, — еле слышно. Юнги скидывает ткань, которая быстро соскальзывает с его покатых плеч на кровать. Шею опаляет горячий выдох, от чего мурашки бегут по коже, а после Чимин целует его за ушком, опускаясь мокрой дорожкой к плечам, задерживаясь на ключицах: обводя косточку языком, кусая нежную кожу и слегла втягивая ее губами, оставляя еле заметные красные пятнышки. — Папочка, — шепчет старший на ухо Чимину и жмется ближе. Чимин на секунду отстраняется, чтобы сделать музыку громче. По комнате разливается красивый голос парня, а музыка подходит как раз под атмосферу. — Ты взял конфету? — Да, — тихо отвечает и в подтверждении показывает на небольшое блюдце, что стоит на тумбочке. Чимин тут же тянется, берет одну, распаковывает и сразу же кладет в рот старшему, после целуя в губы и ощущая мятный привкус на языке. — Дай мне, — шепчет и вновь с напором целует. Юнги тут же перекатывает карамельку на кончик языка и проталкивает сладость в рот Пака. Юноша причмокивает конфеткой, улыбаясь в поцелуй. Затем отрывается от сладких губ, кидает короткий взгляд на гаджет, где включен прямой эфир и тянется к штанам Мина, за резинку стягивая их с красивых бедер, и после кидает их на пол. — Тебе придется подняться, чтобы я смог тебе отсосать и чтобы не было видно наших лиц, — еле слышно говорит Пак, потянув блондина на себя и помогая ему встать на ноги. Старший встает и упирается спиной в стену, удерживая равновесие, что было довольно трудно сделать на мягком матрасе. Чимин еще раз поворачивается в сторону гаджета, чтобы убедиться, что его не будет видно в камере, когда он опустится на уровень паха своего парня, замечая что это и правда так, отворачивается обратно, обращая, наконец, внимание возбуждению Мина. Юноша перекатывает леденец у себя на языке, внимательно наблюдая за эмоциями сверху, а после запихав его за щеку, высовывает язык и мажет кончиком по крупной головке. Юнги сдавленно стонет и откидывает голову назад, принимая ласку. Удовольствие распространяется от члена по всему телу до самых кончиков пальцев. Чимин обводит головку языком по кругу, добавляя сладкой слюны. Старший пытается удержать новый стон, но после резко напрягается, прислушиваясь к ощущениям снизу, потому что… прохладно. Нежную кожу его члена обдает приятный холодок, разгоняя стаю мурашек под кожей. Чимин отстраняется на секунду, чтобы облизнуть губы и взять головку парня полностью в рот, в это время перекатывая леденец во рту, специально задевая им нежную плоть и потом выпускает ее. Юноша поднимает взгляд, видя как жмурится его парень и сильно закусывает нижнюю губу, после дует теплым воздухом на член, от чего тот дергается от контраста температур, а старший не удерживает томный стон, теряясь в ощущениях. Юнги шумно дышит и открывает глаза, чтобы посмотреть как его парень втягивает щеки на его эрекции, снова взяв член в рот наполовину. Он закрывает свой рот рукой, чтобы не стонать слишком громко, потому что эти приятные холодящие прикосновения там внизу, когда Чимин прижимает небольшую гладкую сладость к члену просто сносят крышу. Юноша еще пару раз насаживается ртом, а после отрывается от члена старшего, громко разгрызая остатки мятной конфеты и проглатывая все. А после жестом показывает опуститься и развернуться, что и делает сразу же Мин, опускаясь на колени и разворачиваясь спиной к младшему. Последний же грубо толкает того в спину, вынуждая нагнуться вперед, опираясь на локти и резким движением приподнимает задницу Юнги, довольно хмыкая, потому что между ягодиц старшего все еще была анальная пробка. Просящий Юнги с золотистой пробкой со стразами в заднице, стоящий в коленно-локтевой, прогнувшись в спине выглядел сейчас так пошло и крышесносно, что Пак не смог сдержать довольный стон. А также не смог удержаться от смачного шлепка по ягодице, наслаждаясь сдавленным вскриком в простыни. — Ты такая шлюшка, — наклонившись близко к уху хена, шепчет Чимин и быстро расстегивает ремень и ширинку брюк, стягивая их вниз вместе с боксерами, освобождая свой стоящий колом член. Юноша проводит ладонями по мягким ягодицам Мина, наблюдая как спину того мурашит от его прикосновений и проводит пальцем между ними, слегка надавливая на пробку. Юнги в этот момент закусывает губу и стискивает в кулаках белье, сильнее выгибаясь навстречу ласкам. — Пожалуйста, не могу больше ждать, — совсем тихо проговаривает старший. — Пожалуйста, что? — тянет также тихо Пак, наклоняясь ближе к парню и заодно тем самым прижимаясь своим стояком аккурат к его заднице. С губ рэпера слетает громкий выдох. — Вытащи пробку, — отвечает со вздохом, ощущая как член младшего трется об него сзади. Чимина долго просить не надо. Он выпрямляется, устраиваясь поудобнее на кровати и медленно начинает тянуть игрушку на себя. Когда она почти полностью выходит, он с силой толкает ее обратно. Юнги задыхается в стоне от неожиданного толчка гладкой поверхности прямо по простате и вскидывает голову вверх. Пак снова резко тянет пробку наружу, которая с громким хлюпающим звуком покидает анус его парня и, не сдерживаясь, с силой вторгается своим членом. — Я знаю, тебе это нравится, — сбивчивым шепотом кидает младший и затыкает рот Мина рукой, потому что тот громко вскрикивает от переполняющих его эмоций. Юнги прошибает током, который разрядами растекается по венам от комочка нервов внутри него, заставляя дрожать и покрываться испариной. Его коленки подкашиваются, дыхание сбивается, а стоны, которые младший выбивает из него раз за разом, теряются в ладони, что крепко удерживает рот, не давая нормально вздохнуть. Чимин через пару особо сильных толчков замедляется, убирая руку и пару раз шлепает Мина по заднице, оставляя красные следы. Старший жадно хватает воздух, крепко жмурясь, а после пытается сам насадиться на член Пака, когда юноша совсем останавливается. Младший тянется вперед, хватает руки парня и заводит их ему за спину. Перехватывает поудобнее, улыбаясь и толкается вперед. И еще, и еще. Юнги довольно мычит, уперевшись лбом в матрас и старается подмахивать бедрами в такт фрикциям. А после и вовсе стискивает простынь зубами, потому что удовольствие захлестывает огромной волной. Чимин с силой сжимает кисти старшего, ускоряясь и уже сам не сдерживает коротких стонов. Через несколько таких толчков Юнги особо громко вскрикивает и вздрагивает всем телом, когда его накрывает оргазм и он кончает на простыни, даже не прикоснувшись к своей эрекции. Пак кончает следом, заполняя проход горячей спермой с удовлетворенным стоном на губах. А после разворачивается, вспоминая про эфир и выключает его, заваливаясь на живот рядом с тяжело дышащим парнем. — Вау, — спустя пару минут произносит старший и поворачивается к Чимину, улыбаясь. — Иногда ты бываешь просто невероятным, Юнни, — любовно говорит юноша и убирает влажные прядки со лба Мина. — Ты тоже, милый, — отвечает тихо и закрывает глаза, потому что от переизбытка эмоций и пережитых ощущений его клонит в сон. — Отдыхай. Чимин целует парня в лоб и встает, чтобы немного прибрать беспорядок вокруг, снять мешающую одежду и снова забраться в кровать к своему любимому. За дверью раздается странное шебуршание, от чего Пак замирает, потому что в ближайшие сутки никого не должно быть в общежитии. А за стенкой раздаётся кое-чей басовитый крик: «Чонгук, у них была трансляция! Мы все пропустили!» — Они же не про нас? — сонно усмехается старший. — Кто знает этих извращенцев.