Мы - пламя

— Говоришь, просто шел опрашивать потенциального свидетеля? — участковый сочувствено смотрел на меня, изредко косясь на два обуглившихся тела, которые больше напоминали скелеты, настолько сильное было пламя. В комнате не осталось ничего, кроме сгоревших обломков мебели и обрывков обоев, оголивших стены, которые и без того не очень новые, теперь же они выглядели как стены дома, павшего жертвой бомбардировки. Дверь в комнату была из металла, но даже ее немного поплавило. Окон в комнате не было, из-за чего заподозрить что-то снаружи не было возможным. — Дэвид? — страж порядка явно хотел закончить с отчетом и уйти как можно скорее. — Да. Вздохнув, участковый написал несколько слов в своем листе и вышел из комнаты, дав сигнал коронерам. Четыре парня с респираторами и носилками вошли внутрь, аккуратно положили тела на вышеупомянутые носилки и вынесли их прочь из квартиры. Я вышел вслед за ними и закрыл дверь. Отличное начало дня. Все, что я узнал на данный момент, — то, что «Пыли» все больше, она повсюду и усилия свои мне нужно утроить. Стоп, а почему я вышел? Я снова открыл дверь и вошел внутрь квартиры. Свидетеля теперь не опросить, зато ордер на обыск можно не получать. Жаловаться некому. Я снова прошелся по коридору прихожей, внимательно осматривая стеллажи и заглядывая в каждый закрытый шкафчик. Ничего интересного не нашлось: куча обуви, заботливо расфасованной по коробкам, висящие на вешалках предметы гардероба, коробка с инструментами и много прочих бытовых вещей. Не питая надежд и пересиливая свое отвращение, я вошел в комнату, в которой сгорели двое неизвестных. Без их тел, композиция стала менее пугающей, но все еще навевала атмосферу смерти и безысходности. «Пыль» найдет тебя. Ты будешь счастлив, но умрешь. Стоит ли это того? Не знаю и знать не хочу. Сейчас главное — осмотреть комнату на предмет чего-то или целого, или хотя бы сгоревшего, но опознаемого, а главное полезного. Шаря ногой в пепле и саже, я наткнулся на нож, сиротливо лежащий среди обломков шкафа или тумбы. Подняв его и оттерев от сажи его лезвие, я положил его в пакетик. Может быть поможет опознать вторую жертву. Если первая, конечно, Элизабет. Далее я прошел в гостиную. Передо мной открылся вид обычной комнаты женщины средних лет. Множество заполненных всяким сентиментальным барахлом полок шкафов и сервантов, повсюду горшки с растениями. В середине комнаты стоит стол, на котором лежат бумаги и стоит недопитая чашка кофе с ложкой внутри. Полудугой вокруг стола расположилась обитая кожей софа, напротив которой к стене был прикреплен широкий плоский экран телевизора. Я обратил внимание именно на бумаги на столе. Если где и искать зацепки, то явно в записях и документах. Я сгреб все бумаги в стопку и начал перебирать их по очереди, изучая их содержимое. Бумажные письма из государственных учреждений, реклама, раздаваемая на улице молодежью, которая ищет любой способ подзаработать. В общем, если судить по извещениям от ЖЭК, между тем месяцем и этим ничего особо не изменилось. Траты на воду и электроэнергию были примерно теми же тогда, какие они были в этом месяце. Трата времени. Я вышел из квартиры и закрыл дверь на ключ. Спустившись вниз, я отдал ключ портье. Тот отстраненно кивнул, не отвлекаясь от просмотра новостей на экране своего маленького черного зеркала. Я не стал ему мешать, пусть выполняет свою работу так, как считает нужным. Выйдя из здания, я заказал такси. Мне нужно было допросить еще двоих. А может быть констатировать их смерти, кто знает. Дело это было изматывающим, потому что люди упорно отказывались от своих предыдущих заявлений, говоря, что мужчина им просто приснился, привиделся, а может быть это вообще был их старый друг, которого они просто не узнали из-за новой прически. Никакой связи с ним они не имели, а может быть немного поболтали, а может вообще пригласили на чай и мило посидели за светской беседой, обсуждая чинящийся властями беспредел и то, как раньше было лучше. У меня не было права их задерживать или арестовывать. Да даже допрашивать, это все моя личная инициатива. По ним было видно, что что-то они скрывают, но доказать это без средств полиции не представлялось возможным. В итоге, уже под поздний вечер, я возвращался домой. Последний дом был в нескольких квартал ходьбы от моего, поэтому я решил, что тратиться на такси будет глупо. Надо держать себя в форме. Я шел и думал обо всех событиях прошедшего дня. О трупе Элизабет, сожженном до черных костей, о ее милой квартире, оставшейся пустой до следующего жильца. О двух совершенно не умеющих врать индивидах, сквозь дыры в историях которых можно было увидеть всю подноготную пресловутых историй. О Эмбер и нашей с ней борьбе за стабильность шкафа, о разъяренных и удрученных механиках, которым перепала возможность наконец в чем-то поучаствовать, но тут же пропала, оставив за собой только разочарование. Обо всех людях в полицейском участке. Обо всех подверженных влиянию Кристофа и его проклятой «пыли». Мысли заняли достаточно времени, чтобы я успел подойти к дому. У входа в подъезд стоял человек и пристально на меня смотрел. Я помню это мерзкое идеальное лицо. — Здравствуй, Дэвид, — не меняя выражения лица произнес Кристоф. — Провались ты сквозь землю, — сквозь зубы процедил я. Не лучшее время он выбрал, ох не лучшее. — Я вижу, ты все еще пытаешься сопротивляться? — Пока я дышу, я буду искать тебя. А когда найду, я тебя линчую без суда и следствия. И сидеть мне за это хоть всю жизнь. — Ничего ты не понимаешь, — покачал головой робот. Затем его глаза и рот раскрылись шире, в безумной улыбке сломанного робота. — Может, хочешь понять? — И что ты мне предлагаешь? — тихо сказал я, сдерживая бурлящую во мне ярость. Кристоф достал небольшой пакетик, под завязку забитый белым порошком. О содержимом вопросов быть не могло: — Это то, что делает всех людей счастливыми. Это то, что сделает и тебя счастливым, друг. Я потянулся за пистолетом, чтобы прострелить эту проклятую ухмыляющуюся рожу, но его там все не было. Завтра же иду к Дилану. В следующий раз, как встречу Кристофа, тут же снесу ему башку. — Можешь самоуничтожаться прямо здесь. Я не стану брать ЭТО в руки. — Знаешь, так и сделаю. До следующей встречи, друг. Робот осел на землю, его выражение лица сменилось на нейтральное с этой постоянной противной улыбки. Пакет с «пылью» выпал из его рук на холодный заиндевевший асфальт. Чёрт, а об этом я не подумал. Теперь мне придется взять его, чтобы его не нашел никто другой. Завтра положу в вещдоки. Или отдам химикам. Пусть поэкспериментируют побольше, а то скучают сидят, крыс-то жечь чем-то надо. Я поднял с земли пакетик, положил его в карман и вызвал полицию, чтобы забрали робота в участок. Может быть механики смогут что-нибудь на этот раз. Хотя я в этом сильно сомневаюсь. Черт бы тебя побрал, Кристоф. Поприветствовав всех и отдав указания, я зашел в подъезд, а затем и в свою квартиру. Желудок урчал, намекая на то, что за последние два дня из пищи я употреблял только кофе. Потом, друг мой. Поедим, когда станет спокойно… Надеюсь.