Мы - пламя

— О, Дэвид! — как только я зашел в кабинет, Джон расцвел. — Чего тебя не было так долго? Я сейчас с ума от скуки сойду! — Работа у тебя появилась, — ухмыльнулся я. Я поймал на себе непонимающий взгляд Джона. — Пробей имя «Кристоф» и «Звездную Пыль». — Что мне искать-то? — Что угодно по наркотику. — А имя откуда? — А, ты же не знаешь… Примерно полчаса я рассказывал Джону обо всем, что произошло во всех подробностях, включая походы к химикам и механикам. Если сначала Джон был немного в прострации, то к концу он принял необычное для себя сосредоточенное выражение лица. — Задача предельно ясна, сэр, — произнес Джон, как только я закончил. Я кивнул и прошел к своему компьютеру. Джон не пропустит. Пусть он и тот еще мечтательный лентяй, он все еще специалист и свой пост занимает не за красивые глаза. Но и я не могу сидеть, сложа руки. Надо бы и самому провести какое-никакое расследование, а то чертов Кристоф появился из ниоткуда и исчез в никуда, оставив за собой только абстрактные, свойственные шизофреникам слова о невероятной благости его намерений. Плохо, когда орудует преступник, еще хуже, когда он какой-то гений с шизофренией. Обычный запрос в поисковике мне особо ничего не дал, только редкие упоминания на некоторых форумах, которые дали мне понять, что посредников у Кристофа, вероятно, не было, потому что люди говорили, что он к ним приходил сам, пусть и скорее всего через роботов… Стоп. Я открыл базу данных полиции и открыл список заявлений за последний месяц. Фильтр на «продажа наркотиков» открыл мне лист из пары десятков заявлений, разной степени беспочвенности. Ну что же, есть с чем работать. Элизабет Уайт. Позвонила в полицию, сказав, что ей «пытался продать какой-то порошок странно улыбающийся мужчина». Бинго, здравствуй, Кристоф. Дело было почти месяц назад. А первое тело нашли около двух недель назад. Значит продажи начались как минимум за неделю до того, как мы нашли первого ≪пепельного≫. А может быть еще раньше. Ладно, дальше по списку. Джереми Голдман. Пошел в полицию, потому что ему «предлагал пакетики с чем-то желтым мужчина в переулке». Вычеркиваем, «пыль» — белая. Дальше… Спустя весь список, я отметил около семи заявлений, которые могли быть потенциальными встречами с Кристофом. Осталось только опросить. По телефону говорить некомофортно, так что прокачусь к каждому, пусть и займет больше времени. В живую они гораздо более склонны отвечать. Я взял сумку, телефон с адресами каждого и направился к выходу. — Если что найдешь — дай мне знать, сегодня могу уже не вернуться. Джон удивленно посмотрел на меня: — Ты куда? — Проверю потенциальных свидетелей. Джон кивнул и продолжил напряженно что-то печатать и листать. Я уверен, что он что-то да найдет, в этом деле ему нет равных. От меня в офисе все равно нет пользы, разве что создавать какую-то ауру работы для Джона. Ему она не нужна. По пути к выходу мне встретились очень многие, Эмбер не была исключением. — Девид! — девушка прыгнула на меня, затем осмотрела мой уличный прикид и спросила: — Куда собрался? — Опрашивать потенциальных свидетелей. Девушка крепче прижалась ко мне и затем отпрыгнула, чуть не сбив с ног уборщика: — Удачи! Я вышел из департамента и вызывал такси. Элизабет Уайт. Возраст — 31 год. Живет одна, детей нет, замужем не была. Блюстрейн Авеню, 31, квартира 613. Темные волосы, 5 футов 5 дюймов в высоту. Никаких арестов и нарушений, кроме штрафов за парковку, нет. Я не уверен, смогу ли я вообще ото всех этих свидетелей получить хоть что-то полезное, но все же лучше так, чем никак. Надо хвататься за каждый шанс. Бип. Я резко вышел из раздумий и увидел такси, которое стояло прямо напротив меня. Я поднял руку и подошел к нему, сел на переднее сидение и застегнул ремень. — Здравствуйте. — Здравствуйте. — Блюстрейн, 31. Машина тронулась с места, и вскоре мы уже были включены в занятой будничный поток автомобилей, водитель каждого из которых наверняка спешит по своим делам или просто наслаждается свободой и дневным городом. Насколько же он стал больше, с тех пор, как я был маленьким. Я помню эту улицу еще полной баров и зданий высотой не выше пяти этажей, сейчас же повсюду огромные офисы, торговые центры, даже не осталось жилых. Не то что бы их было много, но теперь их нет вообще. Прогресс не стоит на месте. Он движется с невероятной скоростью, и угнаться за ним становится тем труднее, чем ты взрослее. Мелькающие за окном прохожие, уткнувшиеся в телефоны, редкие дети на велосипедах, еще более редкие представители каких-то субкультур. Я не знаю, что сейчас считается «крутым» у подростков, хотя вроде сам совсем недавно был таковым. Я даже не помню, когда я последний раз играл во что-то. Причем не то что бы совсем не было времени, просто меня перестали интересовать игры. Поначалу это было страшно, потому что я даже не знал, чем я могу заняться кроме них, а потом… Потом я нашел себя в работе. Я работаю даже дома. Я ей полностью поглощен, она — все, что у меня есть. Она дала мне моих самых близких друзей, она дала мне самую дорогую мне девушку, она дала мне причину жить. Потому что пока на улице царит беспредел, этому городу нужна полиция. Частью которой я гордо являюсь. — Мы на месте. Я поблагодарил таксиста и вышел из машины. Блюстрейн Авеню была одной из самых протяженных улиц нашего города, уступая только бульвару Грейсонг, который буквально прошивает город насквозь. Со всех сторон этой улицы высились вязы, но даже их высота не может соревноваться с высотой небоскребов, заполонивших наш город, наши жизни. Ну что же, время поговорить с Элизабет. Я прошел внутрь многоэтажного здания под номером тридцать один, где меня встретил консьерж. — Здравствуйте. — Здравствуйте. Вы к кому? Я достал значок. — Полиция. Мне нужно опросить одну из ваших жительниц. — Кого именно? Давайте я… — Мы сохраняем конфиденциальность. Консьерж вздохнул и указал мне на лифт. Я поблагодарил его и пошел к лифту. Шестой этаж. На самом этаже не было ничего интересного, кроме прачечной. Необычно видеть прачечную не на первом. Ну ладно, я здесь не за этим. 603, 605, 607… 613. Я постучал в дверь. Я постучал в дверь еще раз. И еще раз. Я нажал на кнопку дверного звонка. Чем дольше я стоял, тем страннее мне казался запах. Я попробовал открыть дверь, и она, на удивление, поддалась. Как только я вошел, этот запах ударил мне в нос, и я понял, что это за запах. Это гарь. Я осторожно пошел вперед, осматривая квартиру. Вокруг валялись журналы, канцелярия и всякий мусор. Запах становился сильнее, чем дальше я шел. Вскоре мне пришлось прикрыть нос тканью, потому что запах стал невыносим. Осталась последняя дверь. Я открыл ее. Я судорожно достал телефон. — Да, это Девид Райт. Срочно нужен наряд полиции по адресу Блюстрейн, 31. Квартира 613. Два тела.