Just Kill Me

Пожалуйста, читайте с музыкой) Музыка: Yasuharu Takanashi – Shukumei ~~~~~ – Прости... Я ведь говорил, что убью тебя при первой же возможности? Сынхен стоял и все так же неверяще смотрел на Джиена. Он не мог понять, почему этот мальчишка так боится чего-то... Заботы? Тепла? – Джи, что ты... – Молчать! – крикнул Джиен, крепко сжимая пистолет. Он изо всех сил старался не выдать предательскую дрожь в руках. – Ни слова! – Что ж... Стреляй! Сынхен улыбнулся ошарашенному парню. – Чего стоишь? Жми на курок! Джиен молчал. Он ничего не мог с собой поделать – его тело полностью сковало, он не мог пошевелиться. Осознание медленно, ядовитой слизью, сжигало сердце. «Я не могу...» – Ты знаешь, что я не шучу... – прошептал Джиен, напряженно вглядываясь в разочарованное лицо Сынхена. Он так и не смог понять этого капитана, его мотивы и поступки. Он был словно с другой планеты... Спокойный, равнодушный и невероятно сильный. Каждое мгновение, проведенное вместе, заставляло Джиена чувствовать себя совершенно другим человеком, забыть свое прошлое и себя. Забыть то, кем на самом деле являлся Дракон. – Стреляй, – криво улыбнулся Сынхен, грустно смотря на парня. Во взгляде ни капли страха. Только разочарование и...боль. – Стреляй же!!! Громкий выстрел эхом отразился в горах, разрывая гробовую тишину, царившую вокруг. Сынхен резко отшатнулся, растерянно смотря на хрупкую фигуру парня, медленно оседающую на землю, прямо в толстый слой снега. – Джиен? Джи сидел и в ужасе смотрел прямо перед собой, в никуда. Он медленно перевел взгляд на свои дрожащие руки и неверяще замотал головой. – Я не могу... Из глаз брызнули слезы, наверное, впервые с тех пор, как убили его родителей. Слезы отчаяния и горечи. Сынхен быстро подскочил к испуганному парню, обеспокоенно проверяя цел ли он. – Джи... – Не трогай! – закричал Джиен, с ненавистью в глазах повернувшись к капитану. – Не приближайся ко мне! Сынхен растерянно опустил руки, так и сидя на коленях перед ним. Но Джиену было мало. – Я ненавижу тебя, – прошипел Джиен, сквозь пелену слез, застилавших глаза. Он сильно толкнул Сынхена в грудь, опрокидывая в снег. – Это все из-за тебя! Из-за тебя она погибла! Из-за тебя я стал таким беспомощным! Все из-за тебя, ублюдок! Из-за тебя... Джиен кричал, выплескивая на Сынхена всю ненависть и злость, не замечая, как сжались его зубы, как крепко тот стиснул кулаки. Джи продолжал молотить кулаками по его груди, громко всхлипывая от слез, душивших его, от невыносимой боли, сжигавшей его заживо. Он снова и снова наносил удары, но Сынхен не реагировал. Он молча стоял рядом с ним на коленях, не делал попыток уклониться, а просто терпел, давая возможность выплеснуть накопившуюся боль. Он резко подался вперед и прижал подрагивающего парня к груди, крепко обнимая. – Ненавижу тебя, всех вас ненавижу, – прерывисто шептал Джиен, прижимаясь заплаканной щекой к его груди. Сынхен не выпускал его, лишь крепче обнимал его, тихонечко гладя по спине. Он был поражен, видя такого Джиена, чувствуя, сколько боли нес в себе этот парень черт знает как долго... В небе ярко светила полная луна, наконец вынырнув из-за облаков; крупные, словно белоснежные перышки, снежинки заметали двух парней, сидевших прямо на снегу. Сынхен прижимал к себе Джиена, словно ребенка качая в своих объятиях. Джиен, наконец, успокоился и, икнув, отодвинулся, не решаясь посмотреть ему в глаза. – Пойдем в дом, – тихо сказал Сынхен, помогая ему встать. От того, что они долго сидели на холоде, да еще и в такой снегопад, ноги совсем обмерзли, и, пошатнувшись, Джиен чуть не упал. Сынхен резко подхватил парня и, закинув одну руку себе на плечо, осторожно повел в дом. – Посиди здесь, я принесу... – начал было Сынхен, усадив Джиена на диван и собираясь разжечь потухший огонь в камине, как чужая рука легонько схватила его за руку, не давая уйти. Сынхен удивленно обернулся к нему, но Джиен, будто смутившись, сразу отвернулся, выпуская его руку. Сынхен несколько секунд просто разглядывал лицо парня и слегка улыбнувшись, пошел за дровами. Джиен сидел и бессознательно смотрел на стену напротив. Руки все еще дрожали, и он ненавидел себя за слабость. «Я не могу...», уже в который раз пронеслось в его сознании, словно ледяной водой окатывая с головы до ног. Когда он успел стать таким ранимым и беззащитным? Когда превратился в столь жалкого и слабого человека? Где вся выдержка и жестокость, которые отличали его от других солдатов армии Чосона? Что с ним стало... Перед глазами всплыл образ, будто ответ на все его вопросы. Лицо Сынхена... Дверь едва слышно скрипнула, впуская замерзшего Сынхена. Тот положил поленья в камин и разжег огонь. В небольшой гостиной сразу стало немного светлее и теплее. Джиен тихо разглядывал спину капитана, а тот так и сидел перед камином, будто не решаясь обернуться. – Что ж, я спать, – внезапно донеслось до парня. Джиен не ответил, лишь продолжал наблюдать за Сынхеном. Тот встал и, так же не оглянувшись, стал стелить свою постель на полу. – Сынхен, – прошептал Джиен, сам не зная для чего, почему, зачем. Он, словно сам не свой, медленно встал с дивана и подошел к нахмурившемуся от растерянности Сынхену. Джи поднял руку и легонько коснулся его плеча, чувствуя как напрягались мышцы под его ладонью. Сынхен молчал, непонимающе наблюдая за действиями Джиена. Тот посмотрел ему в глаза и совсем тихо, едва слышно прошептал: – Не оставляй меня... Сынхен нервно сглатывает наблюдая, как трепещут веки парня, как дрожат его губы, чувствуя его теплую ладонь на своем плече. В этот момент он понимает, что даже, если захочет, не сможет бросить этого ребенка. Джиен чуть приподнимается на носочках и, все так же не сводя с него глаз, тянется к его губам. Сынхен стоит, как вкопанный, широко распахнутыми глазами смотря на закрытые веки Джиена, чувствуя теплое робкое прикосновение его губ к своим... и все переворачивается в его сердце, в его собственном внутреннем мире. Он отвечает, нежно и, в тоже время, жадно, сильнее прижимая парня к себе. Он обхватывает руками его тоненькую шею, углубляя поцелуй, теряя голову от затуманившего сознание наслаждения. Джиен прерывисто выдыхает ему в губы, отчаянно цепляясь за его свитер. Реальность тонет вокруг, теряя свое значение. Хочется просто затеряться в пучинах нежности и той любви, которая неожиданно, как снег на голову, свалилась на него. Сынхен осторожно опускает парня на пол, стараясь не задеть его больную ногу, и укладывает на пушистый ковер, так и не прерывая поцелуй. Он нежно целует его щеки, нос, закрытые веки, скулы, двигаясь вниз к шее. Его руки ласково гладят стройное тело, сантиметр за сантиметром оголяя светлую кожу. Губы исследуют его шею, заставляя Джиена тяжело дышать и задыхаться от новых, раннее неизведанных, чувств. Сынхен вновь возвращается к губам, сладко оттягивая его нижнюю губу и с глубокой нежностью разглядывая лицо парня. Он улыбается, сквозь поцелуй, чувствуя, как крепко вцепляются чужие пальцы в его плечи, как отчаянно трепещет сердце мальчишки под его ладонью. Джиен лежит, плотно зажмурив глаза, а сердце стучит глухо и быстро. Он боится того, что чувствует. Боится этих чужих, незнакомых и таких сильных ощущений. Его бросает в жар, когда его свитер медленно стягивают через голову, а чужие губы легонько касаются обнаженной кожи. Его трясет, когда теплая ладонь мягко и непринужденно поглаживает его живот, неспеша спускаясь вниз, по бедру... Он дрожит, когда горячее дыхание Сынхена опаляет его ребра, а губы касаются впадины пупка. Джиен сходит с ума, когда Сынхен мучительно медленно снимает с него оставшуюся одежду... и, словно тонет в наслаждении, когда теплые губы касаются его там, лаская, целуя. Его пальцы, нежные и чувствительные, скользят по всей длине, пока Джиен не начинает тихонько стонать, а затем плавно погружаются в него. Дыхание сбивается, Джиен тяжело дышит, ловя ртом воздух. Он невольно подается навстречу рукам Сынхена, умирая и воскресая вновь и вновь. Он вздрагивает со слабым стоном, пытаясь увернуться от острого наслаждения, охватившего его, но Сынхен не отпускает его, пока он не начинает всхлипывает под ним, а затем обмякает. Сынхен обхватывает ладонями его лицо, целует его виски, веки, переносицу. Джиен прерывисто дышит, уткнувшись ему в шею и обхватив руками его за плечи, обнимает ногами его бедра. Он глухо шипит, зажмурив глаза, когда Сынхен плавно входит в него. Хотя Сынхен старался быть очень осторожным, он понимает, что причинил ему боль. Он останавливается, целуя его веки, собирая губами соленые слезы, шепча что-то утешительное, давая ему возможность привыкнуть. – Тшш....тише, – шепчет Сынхен ему в ухо, нежно целуя мочку. – Обними меня. Джи послушно обнимает его влажную от пота спину. Сынхен тяжело дышит, раздвинув коленями его ноги пошире, и входит в него до конца ритмичными толчками. Джи задыхается, чувствуя, как боль стремительно сменяется удовольствием, тысячами бабочек проносясь по всему телу. Он не осознает реальность, окружающий мир... Есть только Сынхен, словно тот самый ангел из его сна, спустившийся к нему с небес. С каждым толчком, с каждым поцелуем ненависть в груди стремительно растворяется, исчезая. Сердце заполняется теплом и щемящим чувством безопасности. Он громко стонет, впиваясь ногтями в взмокшую спину Сынхена, хватая ртом воздух, и мир взрывается перед глазами. Резко, ярко и оглушительно. Сынхен достигает пика вслед за ним и тяжело наваливается сверху, сжимая его в объятиях словно маленького ребенка. За стенами дома бушует метель, снег все сыпет и сыпет, прогибая под своей тяжестью деревья. В полутемной гостиной слышен только приятный треск огня в камине и тихое размеренное дыхание. Джиен заснул, убаюканный теплом и легкими поцелуями Сынхена. Тот лежал и любовался спящим, нежно проводя пальцем по бледной скуле, по обветренным губам. Он с трудом сглотнул, представляя маленького мальчика с такой же маленькой больной сестренкой...одиноко бродящих по улицам, брошенных, голодных... Он и представить себе не мог, через что прошел этот мальчишка, чтобы стать тем, кем является сейчас. Сынхен мягко улыбается, зарываясь лицом в темные растрепанные волосы и проваливается в сон. *** – Хочешь пить? Джиен мотает головой, смущенно опустив голову и отщипывая кусочек хлеба. Ему все еще неловко после вчерашнего. От одних воспоминаний щеки предательски краснеют, губы начинает жечь, помня вкус и тепло чужих губ. Сынхен молча ест, делая вид, что не замечает застенчивости парня напротив. Он поднимает голову, смотря на Джиена и как бы невзначай улыбается ему, игриво подмигивая. Джи сразу же теряется, неловко выпустив ложку из рук. Та с грохотом падает на пол. – Я подниму, – говорит Сынхен и, наклонившись под стол, натыкается на руку Джиена. Тот ошарашенно смотрит на него, тут же забыв о злосчастной ложке. Оба медленно выпрямляются, не сводя с друг друга глаз. – Джи, – шепчет Сынхен, поднимаясь из-за стола и подходя к растерянному парню. Он мягко берет его лицо в свои руки и чуть наклоняется. – Не нервничай. Он улыбается так широко и заразительно, что Джиен неосознанно улыбается в ответ. Он переводит взгляд на губы Сынхена и, потянувшись, сладко припадает к ним. Они целуются долго и неспеша, смакуя каждое мгновение, не желая расставаться. *** – Значит, ты никогда не любил?... Странно... – Никогда. – Тогда я просто обязан тебя научить... – томно мурлычет Сынхен куда-то в шею Джи. Они лежат на диване, под тоненьким пледом, крепко обнявшись и слушая метель за окном. – Скажи, почему ты не убил меня сразу, как только увидел? Сынхен задумывается, пытаясь найти ответ и не находит. А, правда, зачем он это сделал? Сынхен ясно помнит, что тогда, увидев Дракона без сознания, раненного, хотел убить его. Но что помешало? Волк, появившийся, буквально, из ниоткуда? – Я не знаю, – честно признается Сынхен, гладя темную макушку, нежно перебирая мягкие волосы, удобно расположившуюся у него на груди. – Но знаешь что?... – М? – сонно отзывается Джи, млея от ласки Сынхена. – Я не хочу терять тебя... Джиен медленно открывает глаза, осмысливая сказанное, и едва заметно улыбается. Непонятное чувство постепенно расползается по телу, посылая стайки мурашек по спине. Сердце заполняется теплом. Хочется забыться, раствориться в неизвестности, только бы продлить эти сладкие мгновения, проведенные рядом с Сынхеном. Навсегда. – Я тоже... Сынхен целует темные волосы, пряча улыбку и закрывает глаза. Странный гул неожиданно доносится до них. Парни не сразу обращают на него внимание. А тем временем, гул все нарастает и нарастает, словно что-то быстро приближается к ним. Сынхен резко распахивает глаза, беспокойно прислушиваясь. Джиен тоже замечает, медленно поднимаясь с дивана. Он в ужасе смотрит на Сынхена. Гул постепенно стихает, отдаляясь. Сынхен быстро подскакивает к Джиену, хватая его за плечи. – Это беспилотник. Они получили мой сигнал. Они нашли нас, – быстро говорит Сынхен, усиленно прислушиваясь к звукам снаружи. – Прости меня! Я не знал... Скоро явятся остальные... – Сынхен... – Джиен неверяще качает головой, с болью чувствуя, как сердце делает кувырок и резко бухает вниз. – Сынхен, что... – Беги. Джиен резко оборачивается к нему, широко распахнув глаза. Что он несет?! – Ч-что? Нет, ты не можешь... – Джиен, беги! Они нашли меня. Но не должны узнать о тебе, иначе... – он осекается, зажмурив глаза от отчаяния. Он резко притягивает парня к себе и крепко обнимает, уткнувшись носом в его шею. – Прошу, беги! – Нет, нет! Ты же говорил, что не хочешь терять меня! Обещал не оставлять! Истерика накатывала на Джиена, подобно морскому прибою. Он вцепился в свои волосы, не в силах поверить в реальность. Почему? Почему именно сейчас? Почему именно так? – Джиен, беги! – кричал Сынхен, тряся его за плечи. Но Джиен его уже не слышал, бессознательно мотая головой, пустым взглядом смотря на Сынхена. – Я не хочу... Я не могу... Сынхен проглотил горький ком отчаяния и, стараясь не обращать внимания на боль в груди, сжигавшую его изнутри, взял лицо Джиена в свои ладони. – Я клянусь, что найду тебя. Я обыщу все вокруг, переверну весь мир, но найду тебя, слышишь? Я не отставлю тебя... Он стремительно припадает к его губам в прощальном поцелуе. Он целует отчаянно, жадно, со слезами на глазах, стараясь запомнить каждую черточку на лице Джиена, его запах, вкус. Он прижимает его ближе, пальцами стирая влажные дорожки слез на его щеках. Он прижимается лбом к его лбу, тяжело дыша, стараясь взять себя в руки. – Беги, – шепчет он, в последний раз касаясь влажных губ своими, и отстраняется. Джиен смотрит на него, отчаянно кусая подрагивающие губы, стараясь подавить горькие рыдания, вырывающиеся из груди. Он берет свою куртку и, не сводя глаз с Сынхена, медленно, ломаным шагом, бредет к двери. Он останавливается у выхода, взявшись за ручку и в последний раз оборачивается, напоследок глядя в родное лицо. И крепко зажмурив глаза, резко распахивает дверь, срываясь наружу, в самую метель. Сынхен смотрит на только что захлопнувшуюся дверь и чувствует, как ноги становятся ватными. Пошатнувшись, он быстро садится на диван, спрятав лицо в своих ладонях. Он только что отпустил его... Того, кто успел стать самым родным и близким человеком в его жизни. Он, наконец, признался себе, что безумно полюбил этого мальчишку... Гул снова вернулся, но на этот раз – другой. Вертолет долго кружил, стараясь что-то разглядеть в такой сильный снегопад и найти место для посадки. – Ты сам хотел, чтобы тебя нашли... Получай, – грустно усмехнулся Сынхен, вставая и направляясь к двери. Он надеялся, что за это время, Джиен успел скрыться.