Just Kill Me

Сорри, что так долго не было новой главы) времени нет тт.тт но я стараюсь))) Музыка: Yasuharu Takanashi – Day and Night ~~~~~ Парнишка не мог понять, что нашло на этого странного типа. Он осторожно попытался оттолкнуть его, но тот прижал его к себе еще ближе и крепче. – И-извините....но Вы меня не отпустите? – тихонько и испуганно спросил парень, наконец сдавшись, и закусил губу, гадая, что же нашло на этого незнакомца. Он, безусловно, был очень красив и статен. Но не набрасываться же на незнакомых людей с объятиями! – Мистер... Сынхен расцепил руки и медленно отстранился. Он был сбит с толку, и сейчас все еще шокированно смотрел на парня. Глаза точно Джиена! Такие же карие, словно растопленный шоколад... Аккуратный маленький нос, щеки чуть полнее, чем у Джи, да и подбородок не такой острый. Одним словом, этот парень, был более мягкой, словно одуванчик, светлой и невинной копией настоящего Джиена. С искренним беспокойством, наивностью и с чистым испугом в глазах – он был еще ребенком, ангелом. Чистым и искренним. Сынхен не сводил глаз с парня, словно под гипнозом ощупывая взглядом каждую черточку на его лице. – Я... я могу Вам чем-то помочь? – неуверенно спросил паренек, застенчиво поглядывая на Сынхена. Он боялся. Боялся странных действий незнакомца, но, несмотря на все это, видел непонятную и абсолютно необъяснимую любовь в его глазах. Этот незнакомец смотрел на него с нежностью. Да, шокированно, но с нежностью. – Нет, – покачал головой Сынхен, наконец придя в себя. Он слегка потряс головой, отгоняя внезапное наваждение и, не решаясь посмотреть на парня, отчаянно схватился рукой за волосы, руша аккуратно уложенную прическу. – Прости. Я не знаю, что со мной... Мне надо идти... Он резко развернулся и, не обернувшись, пошел прочь, оставляя шокированного парня одиноко стоять у огромного полотна Беллини. Свежий ночной воздух немного отрезвил сознание. Сынхен вдохнул его полной грудью и облокотился о ближайшее дерево. Он забрел в парк, убегая от шумной толпы, притворных, насквозь пропитанных фальшью, сочувствий. Он прижался спиной к жесткой коре дуба и посмотрел наверх, на яркую луну. Она убывала, освещая небольшую тропинку в темном парке. Здесь было морозно – ледяной студеный ветер забирался под подол пиджака, заставляя невольно дрожать от холода. – Как такое может быть? – тихо спросил Сынхен, наблюдая за луной в небе. Мысли крутились вокруг этого странного мальчишки. Почему он был так похож на Джи? – Это невозможно... В то время, когда душа отчаянно рвется на поиски Джиена, каждый день, каждый час изнывая от тоски и внутренних терзаний, жизнь подкидывает ему неожиданный сюрприз в виде этого мальчишки. – Джи, – легонько позвал Сынхен, окончательно забив на тупую ноющую боль в ране на груди. – Где же ты? Луна незаметно скрылась за облаками, оставляя парк одиноко тонуть в темноте. Сынхен медленно прикрыл веки, отдаваясь воспоминаниям. Теплым и нежным воспоминаниям с того охотничьего домика. – Вернись... Вернись ко мне, прошу... *** Парень метался во сне, страдая от жуткой лихорадки. Его то колотило, то выступал болезненный пот. Щеки впали, еще больше заострив скулы, бледные губы дрожали и беспрерывно шептали одно единственное имя: – С-сынхен... Старик снова обмокнул полотенце в небольшом тазе с водой и приложил ко лбу парня. Тот бредил. Жар был настолько сильный, что его влажный лоб обжигал сухую ладонь старика. Снаружи громко хлопнула дверь, заставляя старика испуганно вздрогнуть и резко отскочить в дальний угол. В комнатку вошел высокий парень, быстро стягивая шапку с головы и стряхивая с себя снег. Окинув сжавшегося старика равнодушным взглядом, он остановился у постели, где лежал умирающий. – Есть надежда? – резко спросил он, продолжая смотреть свысока на бледного больного парня. Мысленно он даже усмехнулся, наслаждаясь беспомощностью своего бывшего главаря. – У него сильный жар. Вряд ли... – ответил старик. Парень еще какое-то время смотрел на больного, затем повернувшись, направился к выходу, бросив на ходу старику: – Если он умрет – ты отправишься вслед за ним... *** Он долго стоял у двери, не решаясь войти. Руки, крепко сжимавшие ручку, затекли, ладони – вспотели. Он в последний раз вдохнул воздуха, собираясь с силами, и решительно открыл дверь, входя в кабинет отца. Тот сидел за большим столом и разглядывал какие-то бумаги. – Отец... Президент вздрогнул, но тут же улыбнулся, заметив сына на пороге. Сынхен подошел ближе, осторожно положив перед ним лист бумаги. Президент непонимающе прочитал написаное и нахмурился. – Что это значит? Сынхен лишь улыбнулся. – Я ухожу. Я больше не могу быть капитаном. Он уже было развернулся, чтобы выйти за дверь, как голос отца заставил его резко остановиться. – А как же Север? Бомба? Ты просто так это оставишь? – Они больше не придут... – Ты ошибаешься! Раз пришли однажды – придут и снова... Сынхен не ответил. Крепко сжав кулаки, желая скорее размазать ими какой-нибудь ближайший объект, молча вышел за дверь.

2 месяца спустя

– Сынхен! – громко засмеялся Уён, пытаясь увернуться от больших рук Сынхена. – Не надо, пожалуйста! Он оступился, и Сынхен тут же догнал его, одной рукой зажимая его шею, а второй – взъерошивая его светлые волосы. – Негодник! Предупреждал ведь не соваться в лабораторию... – он широко улыбался, слушая заливистый звонкий смех мальчишки. Тот отчаянно вырывался из плотного кольца рук Сынхена и громко кричал, одновременно содрогаясь от хохота. – Я больше не буду! Честное слово! – Ты мне это еще в прошлый раз гово... Ай! – вскрикнул Сынхен, резко отстраняясь и шокированно смотря на розовый след от чужих зубов на запястье. – Ты зачем укусил меня! А ну иди сюда! Уён высунул язык, поддразнивая, и быстро побежал по коридорам Голубого Дома, убегая от гнева Сынхена. Тот тут же помчался за ним, неловко опрокидывая дорогие китайские фарфоровые вазы, снося с ног прислугу, с широкой улыбкой на губах. Светлая макушка неожиданно скрылась за огромной дверью библиотеки. Влетев в полутемное помещение, он осторожно прикрыл дверь. Они находились в жилой части Голубого Дома, поэтому эта библиотека существенно отличалась от той, что располагалась в другом крыле. Та была больше и почти полностью напичкана современным оборудованием, датчиками, компьютерами. Но здесь...царила совершенно другая атмосфера. В воздухе ощущался запах пыльных древних книг, старых затхлых страниц. Сынхен тихонько шагнул вдоль аккуратных ровных стеллажей до потолка, полностью набитых книгами. У некоторых изрядно потрепались обложки, красивый переплет пошел трещинами. Вокруг стояла тишина. Сынхен продолжал обходить стеллажи, выглядывая Уёна, но того нигде не было видно. Но внезапно, откуда-то слева послышался еле слышный всхлип. Сынхен незамедлительно пошел в ту сторону, в боковой ряд больших полок, и среди груды старых книг, наконец, обнаружил парня. Тот сидел прямо на полу, прислонившись спиной к деревянному стеллажу и разглядывал какой-то альбом. Нос был красный, глаза – опухшие... Уён плакал. Сынхен осторожно перешагнул через сваленные на полу книги и присел перед парнем. – Уён? – тихо позвал он, обеспокоенно поглядывая на него. Тот не взглянул на Сынхена, лишь продолжал молча разглядывать какую-то фотографию. По его щекам медленно стекали слезы. Сынхен неуверенно протянул руку и легонько провел по влажной щеке, большим пальцем стирая соленые дорожки. – Малыш, что с тобой? Уён наконец поднял глаза, полные скорби и одиночества. Глаза Джиена. Сынхен нервно сглотнул и постарался не думать об этом. Всякий раз, когда он смотрел в огромные глаза Уёна, создавалось ощущение, что Джи был здесь, рядом.... – Моя мама... – наконец подал голос мальчишка, тепло улыбаясь большой черно-белой фотографии. Сынхен придвинулся ближе к нему, тоже опираясь спиной о стеллаж, плечом к плечу. На фото были изображены какие-то люди в формах. Их было много: человек двадцать. Все улыбались. Сынхен заметил своего отца, молодого еще и также улыбающегося. Но палец Уёна показывал на женщину. Невысокую брюнетку, с добрыми чертами, с чуть полноватым лицом, очень похожим на Уёна...... и тоже с глазами Джи... Она обнимала такого же брюнета и счастливо махала в объектив. – И папа... Уён нежно гладил фотографию, улыбаясь сквозь беззвучные слезы. – Я не помню их. Я был еще маленьким, когда они умерли. Единственное, что напоминает мне о них – это картины. У меня дома много картин с моей мамой. Как-нибудь я покажу тебе их. Она там очень красивая... Сынхен закрыл глаза, тяжело откидывая голову назад. В голову начали закрадываться воспоминания. «– Немедленно узнай, кто этот парнишка с приема! Имя, возраст, всю родословную! Хексу обеспокоенно поглядывал на Сынхена, нервно наводившего круги по кабинету. Он негромко откашлялся, осторожно спрашивая: – Вы о том блондине? О господине Квоне? Сынхен резко остановился, прислушиваясь. – Что ж, вы довольно долгое время не были в Корее, поэтому еще не знаете его. Этот парень – сын покойного ученого-гения, господина Квона. Он и его жена погибли при выполнении секретной миссии в Пхеньяне одиннадцать лет назад. Сынхен поднял глаза и задумчиво посмотрел в окно. «– Мне было девять, когда моих родителей убили...» Сынхен не мог поверить, что судьба решила сыграть с ними в такую странную игру. Жизнь, словно нарочно раскладывала совершенно бессмысленные карты.... «– Я остался с больной сестренкой на руках. Ни еды, ни денег, ни крова... Мы перебирались, как могли, пока нас не поймали. Они пообещали сохранить нам жизнь, вылечить Дами, если я буду выполнять их приказы...» – У него была сестра или сестренка? – тихо спросил Сынхен, сам удивляясь своему вопросу. Бессмыслица... Джиен – северянин. Возможно, это лишь просто совпадение... – Нет. Тогда Сынхен задал следующий вопрос. Еще более бессмысленный, чем первый... – А брат? Хексу не ответил. Он просто опустил голову, не решаясь посмотреть Сынхену непосредственно в глаза. После довольно долгого молчания, он совсем тихо, но уверенно произнес: – Нет. » Уён вытер слезы тыльной стороной ладони и, вздохнув, повернулся к Сынхену. Видя его обеспокоенность и тревогу, мило улыбнулся, слегка касаясь его руки. – Со мной все хорошо, не переживай, – прошептал парень, смущенно опуская голову. – Просто обидно, что я так и не сохранил хоть какое-то воспоминание о них... Все мое детство, словно огромная черная дыра. Ничего не помню... Сынхен разглядывал красивый профиль мальчишки и с болью раз за разом находил поразительные сходства. Глаза, черты лица, действия – все выдавало Джиена. Пхеньян. Родители, погибшие одиннадцать лет назад. Но в то же время все это не сходилось со словами Хексу. Тот сказал, что Уён – сирота, единственный сын и наследник. Никаких Дами и Джи тогда и в помине не должно было быть. Тогда почему Сынхена преследует странное чувство дежавю? Что Уён не просто богатый мальчик, копия Джи, а кто-то больший, чем это... Решив пока не забивать голову своими догадками и подозрениями, он притянул поникшего парня к себе, тепло обнимая. Кто бы ни был Уён на самом деле, Сынхен позаботится о нем. Этот мальчишка успел стать очень важным человеком для него. Словно частичкой Джиена... *** Темный заброшенный склад нагонял тоску на парня в черной шапке, сидевшего в стороне от остальных. Небольшая группа парней о чем-то громко болтала, неприлично ругаясь, шумя. Маленький камешек звонко ударился о противоположную стену, ловко отскакивая и прокатываясь по бетонному полу. – Кто-то не в духе? Рядом возник высокий парень с банданой на голове. Он присел на какую-то коробку и вовремя схватил худощавую руку, собиравшуюся запустить еще один камень в стену. – Стены нам раздолбать решил? Парень невозмутимо вырвал свою руку из его рук и раздраженно бросил: – Отвали, Ян. – Хочешь что-то сломать – иди выйди и ломай снаружи. Джиен свирепо обернулся на обнаглевшего парня. – Не смей мне указывать! – прошипел он, сверля Яна предостерегающим взглядом. Не выдержав молчаливую битву в гляделки, первым сдался Сынхо. – Не забывай, кто тебя спас. Если б не я – твои останки сейчас гнили бы где-то в горах, – презрительно выплюнул Ян и, встав, пошел прочь. Джиен ненавистно смотрел ему вслед, всей душой желая уничтожить их всех. Он все еще помнил, как Сынхо, не моргнув и глазом, убил старика, что присматривал за Джи, к которому он сильно привязался. – Сука, – прошипел Джиен, со всей силы бросая очередной камешек в бетонную стену. – Сдохните все! Если он когда-то и был главарем, то сейчас – всего лишь пешка в руках Сынхо. «– Ничего, потерпи немного, и все закончится», – мысленно утешал себя Джи, закрывая глаза. – «Ты отомстишь и покинешь этот мир. Больше ничего не будет держать тебя на этой земле...» Но перед глазами не вовремя всплыло еще более ненавистное лицо. Сынхен... Этот ублюдок обещал найти его, любить его, не отпускать его! Но подослал вооруженный отряд, чтобы схватить и сдать властям. Предательство некогда безумно любимого человека прожгло зияющую дыру в груди, разбив сердце на крошечные осколки. Джиен доверился ему. Даже несмотря на то, что они были врагами. Влюбился, в конце концов! Но как оказалось...никому нельзя верить. «– Значит, ты никогда не любил?... Странно... – Никогда. – Тогда я просто обязан тебя научить...» – Сукин сын, – с болью прошептал Джи, тяжело согнувшись пополам. Он ненавидел себя за эти воспоминания, что преследовали его каждую секунду, полностью захватывая его сознание, заставляя сердце обливаться кровью. «– Я не хочу терять тебя... – Я тоже...» – Ааааа! – заорал Джи, изо всех сил пиная коробку так, что та резко отлетела в противоположный угол, с глухим стуком ударившись о стену. – Почему?! «Почему?» – единственный вопрос, который он хотел задать Сынхену при встрече, перед тем как убить его. Почему он предал его? Почему обманул? Он все еще помнил, как месяц назад прибежал Сынхо с криками, что их нашли. Той ночью их старую лачугу окружили десятки вооруженных бойцов. Им едва удалось спастись. Старика Ян безжалостно пристрелил, чтобы не оставлять свидетелей. По-началу, Джи считал, что это корейский отряд, посланный на место взрыва, а может, их отправил Сынхен, чтобы найти его? Но те стреляли в них, устроили облаву, убили несколько человек... Джиен решил выкинуть из головы все ненужные мысли и откинулся назад, прислоняясь к холодной стене. Осталось совсем немного... Они заберут боеголовку и вернутся в Пхеньян, где Джи встретит свою долгожданную смерть, но до этого нужно рассчитаться с еще одним человеком...с Сынхеном... *** Серебристая цепочка ярко переливалась в свете заходящего солнца. Сынхен погладил небольшой кулон в виде четырехлистника и печально улыбнулся. После того, как месяц назад поступили новости от его людей, что Джиен сбежал, больше новостей не было. Сынхен страдал, переживал за Джи, и, не выдержав, полетел в Японию. Но было уже поздно: Джиена и след простыл... Сейчас, стоя на балконе своей комнаты, Сынхен всей душой хотел к глупому мальчишке. Зачем он сбежал? Испугался? И почему рядом с ним были другие вооруженные люди? Все эти вопросы бессмысленно крутились в голове, не имея ответа. Сынхену только и оставалось, что продолжать поиски и ждать. – Сынхен! – неожиданно донеслось из комнаты. Уён вышел на балкон и встал рядом с Сынхеном. Закатное солнце красиво освещало светлые волосы парня, окрашивая их в золото. Уён слегка надул бледные щеки, задумчиво смотря на горизонт. – Тебя что-то беспокоит? Почему ты так внезапно улетел в Японию? – тихо прошептал он, смущенно отворачиваясь. Бледные руки с силой сжимали белоснежные перила балкона. – Ты ничего не говоришь мне, а ведь я знаю, что с тобой что-то не так... Сынхен улыбнулся искренней заботе мальчика. Он легонько потрепал его за щеку , заставляя того покраснеть еще больше. – Со мной все хорошо... – А здесь тоже? – спросил Уён, неожиданно резко развернувшись и положив ладонь на его грудь. Пальцы слегка надавили на медленно заживающую рану. Против воли, Сынхен поморщился от неприятной саднящей боли. – А здесь? Ладонь парнишки опустилась чуть ниже, туда, где сердце. – А здесь тоже не больно? – Малыш, что ты... – Кого ты все время ждешь, Сынхен? У меня такое ощущение, что меня и, в тоже время, не меня... Не совсем меня... Я запутался... Ты всегда так смотришь... Думал, не замечаю? Но я знаю, что я лишь напоминаю тебе кого-то... Я... – Тшшш, – прошептал Сынхен, прижимая палец к дрожащим губам мальчишки. – Да, ты напоминаешь мне одного человека, но ты стал частью моей жизни, Уён-а... Теперь ты не одинок. Чтобы ни случилось, я всегда буду рядом, хорошо? Уён неуверенно кивнул, все еще чувствуя себя не в своей тарелке. Сынхен стал, словно большим светлым лучиком в его жизни, что прогнал все страхи и одиночество. Он обиженно поджал губы и обнял Сынхена, прижимаясь к его груди. – Не смей уходить! Ты только что сказал, что будешь рядом, так не смей больше бросать меня! Сынхен нежно погладил его по волосам, одновременно прижимая к себе, и бессознательно смотрел в постепенно темнеющее небо. *** Ян влетел в помещение и в довольно резкой форме приказал всем построиться. Террористы тут же повскакали со своих мест и выстроились в одну шеренгу. Все, кроме одного... Джиен даже не повел ухом, продолжая невозмутимо лежать на кожаной койке в углу. Это взбесило Сынхо, но вида он не подал. Этот гаденыш еще научится подчиняться... – Стало известно, что бомбу перевозят на юг, в базу на окраине Сеула. Мы должны перехватить ее. – А что с мастером? – спросил один из террористов. – Мастер... – задумчиво протянул Ян, и злобно оскалился. – Мастера мы заберем с собой... Очередной камешек ударился о стену, жутко взбесив Сынхо. Он резко развернулся в сторону Джиена, но тот даже не взглянул на него, замахиваясь для еще одного броска. Второй камешек сильнее ударился о стену, отколов небольшой кусок бетона. На серой поверхности проступали неаккуратно начерченные буквы... «Сынхен»