Just Kill Me

Музыка: Yasuharu Takanashi – Early Summer Rain ~~~~~ – Добро пожаловать, господин. Молодой хозяин еще спит, – доложила служанка, почтительно склонив голову. – Я сейчас же... – Не стоит, – перебил ее Сынхен, проходя внутрь огромного особняка и удобно располагаясь в одном из массивных кресел в гостиной. – Не будите, пусть поспит. Я бы не отказался от чашки кофе... – Конечно. Сию минуту. Служанка еще раз поклонилась и вышла. Сынхен сидел и задумчиво рассматривал многочисленные картины и фотографии в рамках на стенах. Широкий коридор вел из гостиной в небольшую галерею. Она-то и заинтересовала Сынхена, и он уж было собрался пойти туда, как снова появилась служанка с подносом в руках. Она поставила на столик перед Сынхеном фарфоровую чашку на блюдце и налила свежий кофе. – Господин должен уже скоро проснуться, я доложу о Вашем приходе. Сынхен недоуменно посмотрел на упрямую служанку. – Я ведь сказал не будить... А в прочем, дайте его завтрак. *** Большая светлая комната была полностью залита ярким солнечным светом. Прохладный ветерок легонько развевал полупрозрачные занавески. На огромной массивной кровати крепко спал светловолосый парень, закинув одну ногу поверх одеяла, а ладони подложив под щеку. Он спал так сладко, мерно посапывая во сне, что Сынхен невольно улыбнулся. Он тихо подошел к нему, поставил поднос на прикроватную тумбочку и, присев на краешек кровати, осторожно убрал непослушную челку со лба парня, открывая высокий красивый лоб. Уён слегка вздрогнул во сне от его прикосновения и судорожно вздохнул. – Ты пришел...так не вовремя. Я же сплю... Сынхен усмехнулся невнятному бубнежу мальчишки и, поддразнивая, потянул большой палец на его ноге. Уён дернулся и недовольно засопел, глубже зарываясь головой под одеяло. – Ну Сынхен! – жалобно застонал он, когда тот бесцеремонно сорвал с него одеяло и еще раз настойчиво потянул за голую ногу. – Вот пристал же!.. Встаю я, встаю! Сынхен едва сдерживался, чтобы не засмеяться в голос от вида Уёна. Лицо слегка опухло после сна, волосы мило топорщились, а глаза еле открывались, норовя вот-вот захлопнуться. Он протянул руку и попытался как-то пригладить взъерошенные светлые волосы, но те не слушались. Уён же на это лишь недовольно поморщился. Сынхен не выдержал и, приблизившись, нежно поцеловал мальчишку в лоб. – Не хмурься: тебе не идет, – улыбнулся он, тиская Уёна за бледные щеки. – Айщ, прекрати! – снова застонал Уён, уворачиваясь от рук парня и обиженно выпятил нижнюю губу. – Я тебе не ребенок! – Угу, – кивнул Сынхен, иронично ухмыляясь и ставя перед ним поднос с завтраком. – Почему вчера этот «не ребенок» вернулся так поздно домой? Почему не отвечал на мои звонки? – Ты принес мне завтрак? – искренне удивился Уён, слегка зардевшись от невольной радости. Он смутился еще больше, когда Сынхен намазал масло на свежую булочку и поднес к его рту. Мальчик не сводил с него счастливого взгляда, завороженно следя за каждым его движением. – Не пытайся сменить тему, – невозмутимо парировал Сынхен, наблюдая, как маленькие кусочки нарезанных фруктов исчезают за полными губами Уёна. – Ты снова работал? Уён кивнул, стыдливо опустив голову. – Надо усовершенствовать ее. Добавить недостающие части. Подготовить к транспортировке... – Брось это дело. Оружие – это не для тебя, Уён. Каким бы гением ты ни был, это слишком опасно, понимаешь? – Мне нравится создавать, экспериментировать, – пожал плечами Уён, спокойно кушая яблоко. Сынхен не стал спорить, но, все равно, все еще волновался за мальчика. Если отец прав, и северяне, действительно, могут вернуться, чтобы завершить начатое дело, то Уёну может грозить опасность. *** – Встань! – Отвали. Сынхо резко схватил парня и сильно сжал его плечо. – Я сказал тебе встать, сука... Если б не твое особое положение у командира Ю – я б давно прикончил тебя, ясно? – прорычал Сынхо, брызжа слюной от злости. – Ты мне обязан жизнью! Джиен спокойно посмотрел в прищуренные глаза Яна и презрительно бросил: – Иди к черту... – Ах ты... – Сынхо резко замахнулся для удара, но его руку неожиданно перехватила другая. Джиен сильно пнул его в живот, молниеносно сводя руки Яна у того за спиной, и низко наклонился, шепча в самое ухо: – Еще раз поднимешь на меня руку – останешься без нее... Не считай себя тут главарем: ты – никто. Жалкий раб никогда не сможет стать хозяином, запомни это. Главным всегда был и буду я. Так что наслаждайся своим положением, пока я позволяю... Он грубо оттолкнул Сынхо, и тот упал на пол, с трудом вставая и с ненавистью смотря на него. Джиен равнодушно отвернулся и снова улегся на свою койку, забрасывая в воздух маленький камешек. Послышались глухие шаги. Ян ушел. Джиен задумчиво подбрасывал в руках камень, смотря в потолок. Ему было грустно. Грустно, оттого, что мамы не было рядом... Ее цепочки больше нет – Джиен глупо обронил ее где-то, обрывая последнюю связь с ней. «– Скажи, почему ты не убил меня сразу, как только увидел? – Я не знаю...» Джиен вздохнул, мысленно ругая себя за эти нежелательные воспоминания. Он печально улыбнулся, запустив камень в стену. – Надо было убить меня, Сынхен... Ты совершил большую ошибку, оставив меня в живых... *** – Камае-тэ, (*боевая стойка*) – приказал сенсей. – Хаджимэ! (*начать!*) Сынхен послушно принял стойку, концентрируясь на своей внутренней энергии. – Хидари зенкуцу-дачи хаджимэ! (*выстави левую ногу вперед*) – продолжал сенсей, громко задавая ритм приемам Сынхена. Тот занес ногу вверх и, не опуская, развернувшись, резко нанес удар в воздухе. – Хидари! (*влево*) Миги! (*вправо*) – направлял сенсей, зорко следя за движениями Сынхена. – Атэми! (*удар в жизненно важный орган*) Сынхен замахнулся в левую сторону, сделал кувырок в воздухе, замахнулся ногой вправо, после чего нанес решающий удар рукой снизу вверх. – Ос (*хорошо*), – одобрительно кивнул сенсей. – Ямэ, ясумэ (*закончили, отдыхай*). Сынхен опустился на пол, вытирая полотенцем пот со лба. Сенсей ободрительно похлопал его по плечу и вышел из зала. Сынхен сидел и пил воду, восстанавливая дыхание, как постучались в дверь. – Прощу прощения, что отвлекаю, господин. Вам письмо... – робко сообщила молодая служанка, покорно склонив голову. – От кого? – равнодушно спросил Сынхен, продолжая сидеть спиной к двери. – Не указано... – Хорошо, можешь идти. Девушка передала ему белый конверт и быстро скрылась за дверями. Сынхен посмотрел на письмо, удивляясь тому, что нет ни марок, ни имени адресата, ничего... Абсолютно чистый конверт. Пожав плечами, Сынхен осторожно вскрыл его. Внутри был вчетверо сложенный лист бумаги. На нем крупными буквами было написано: «Как ты, капитан? Надеюсь, еще не забыл меня? Мы скоро встретимся...» Сынхен недоуменно перечитал текст заново, гадая от кого могло быть письмо. Если только... Догадка оглушила парня, заставляя сердце бешено заколотиться в груди. – Джиен... – словно в бреду прошептал Сынхен, резко поднимаясь на ноги и бросаясь на поиски Хексу. – Джиен!!! Он бежал по коридорам, абсолютно ничего не соображая. В голове было только одно: Джиен жив! Если это он написал, то с ним все в порядке и он где-то рядом! От радости сильно защемило сердце, глаза наполнились слезами счастья. Он ворвался в кабинет старшего капитана Ли, совершенно сбив последнего с толку. – Узнай, кто прислал это письмо. Кто оставил, когда и где?! – потребовал Сынхен, нависая над Хексу. Тот повиновался и быстро вышел из кабинета. Спустя некоторое время, вернулся со странным выражением лица. – Ну что? – поторопил его Сынхен, вставая с кресла. – Его никто не оставлял. Письмо лежало на полу перед тренировочным залом, господин. Служанка подобрала его, когда проходила мимо, и передала Вам. Когда Вы тренировались, никого не заметили? Сынхен качнул головой, отрицая, и молча вышел из кабинета Ли. Что происходит? Он ничего не понимал. Если Джи каким-то образом проник в Голубой Дом, почему не увиделся с ним, а оставил только письмо? И Джи ли это? Вдруг Сынхен ошибся, и тот, кто написал это странное письмо, вовсе не Джиен? Зазвонил телефон. На экране высветилось имя Уёна. Сынхен поднял трубку, все еще пребывая в задумчивости. – Сынхен, ты нашел подходящую маску? – спросил нежный голос на том конце телефона. – Мне ни одна не идет! Обида в голосе Уёна заставила Сынхена невольно улыбнуться. Но вдруг, слова мальчика приобрели смысл, и Сынхен широко открыл глаза. Как же он мог забыть?! Благотворительный вечер, своего рода: бал-маскарад. Сынхен обещал Уёну пойти туда вместе с ним. – Черт, бал! Я забыл, – признался он, сминая в кулаке то анонимное письмо. – Я немного опоздаю, малыш. Прости... – Только не обмани меня! Ты должен прийти! – буркнул Уён, обиженно бросая трубку. Сынхен беззвучно засмеялся, умиляясь характеру мальчишки. Такой упрямый и быстро обижается... как Джиен. – Джи, – прошептал Сынхен и еще раз перечитал письмо. Скоро они встретятся? Но как скоро имел ввиду Джи? *** Живой оркестр играл дивную мелодию, окутывая помещение чарующей атмосферой спокойствия. Мраморный пол отражал свет от тысячи свечей в огромных хрустальных люстрах. Сынхен прогуливался среди многочисленных людей: знакомых и незнакомых. Все были в масках, следуя традиции Бала. Даже официанты ходили с небольшими строгими масками и в парчовых жилетах. Сынхен взял бокал вина и отпил небольшой глоток терпкого пряного напитка. Уёна нигде не было видно, а ведь тот сам умолял Сынхена прийти. Подождав еще немного, парень не выдержал. Он набрал номер Уёна, но тот не брал трубку. – Малыш, если не придешь через пять минут – я уй... – Сынхен резко замолчал, так и не закончив голосовое сообщение. Перед ним стоял парень. В черной маске, черной кепке и в стильном черно-белом смокинге. Сынхен медленно положил телефон в карман, не сводя взгляда с больших шоколадных глаз. – Уён? – спросил Сынхен, узнавая в этом парне того засранца, что чуть не продинамил его. – Малыш, я уже хотел уйти... Но Уён молчал, напряженно вглядываясь в него. Они стояли довольно долгое время, просто смотря друг другу в глаза. Парень медленно протянул руку и осторожно коснулся щеки Сынхена, кончиками пальцев спускаясь к губам. – Уён? – еще раз позвал Сынхен и растерялся, когда мальчишка резко прильнул к нему, крепко обнимая за талию. Руки напряженно сжали ткань пиджака на спине Сынхена, что тот удивился подобному поведению Уёна. Он, все еще пребывая в недоумении, неловко обнял его в ответ, ближе прижимая к себе. Они стояли так, крепко обнявшись, пока Уён не отстранился первым. В его глазах была такая боль и обида, что Сынхен тяжело сглотнул, не понимая, что произошло. – С тобой все в порядке? Хочешь воды? Уён так же не ответил, продолжая смотреть на Сынхена странным взглядом. Он снова приблизился к нему, несколько секунд просто смотрел ему в глаза, после чего, потянулся лицом к нему. – Уён? А кто это? – прошептал он тихим и так непохожим на Уёна голосом. Сынхен опешил, широко раскрыв глаза от удивления. Телефон в ладони завибрировал, оповещая о новом входящем сообщении. «Я застрял в пробке. Простиииииии! Уже еду! Уён» Сынхен потрясенно поднял глаза на парня, но того уже и след простыл. Он оглянулся в поисках знакомой кепки, но той нигде не было видно. – Как же так... Неужели... Но парень уже исчез. *** В тот вечер Голубой Дом хранил тишину. Приехав в одиннадцать ночи домой, Сынхен постарался не шуметь. Уёна он отвез домой, наказав сразу же лечь спать, а не заниматься разработками оружия. Мальчик очень расстроился, когда Сынхен выбежал к нему навстречу и, не дав выйти из машины, тут же приказал водителю ехать обратно. Сейчас ему было не до Бала. Джиен в Сеуле. Это точно. Сынхен выбрался из машины и направился в свою комнату. Ему нужно было подумать. Зайдя в спальню, он тяжело опустился на кровать, срывая ненавистную бабочку с воротника. Как он мог не узнать Джи?! Он так привык каждый день видеть его глаза в Уёне, что даже не смог отличить их?! Сынхен ненавидел себя. Боже, что ему теперь делать? Где искать Джиена?! В комнате было темно, лишь слабый свет луны, лившийся с окна, освещал небольшое трюмо, отражаясь в зеркале. Сынхен долго взглядывался в свое отражение, чувствуя, что рана на груди снова начинает неприятно ныть. Прошло два месяца, так почему она до сих пор не зажила?! Внезапно, Сынхен застыл. Сработали инстинкты бойца, предчувствующего любую опасность за доли секунды. Он резко обернулся, почувствовав чье-то присутствие. Но сзади никого не оказалось. Кресло в углу было пустым... – До тебя так трудно добраться....капитан, – прошептал он в ухо Сынхену, обвивая руками его шею. Теплые губы коснулись затылка, обжигая голую кожу. – Ты мне изменяешь, Сынхен-а?... Его голос был приторно-тягучим, ядовитым. Сынхен посмотрел на руки, обнявшие его поперек груди и закрыл глаза, не веря в происходящее. – Джи... Незнакомец снова прижался губами к мочке его уха, нежно прикусывая зубами. – Все же, помнишь меня? Это радует... Прохладные руки неспешно двигались вниз, медленно забираясь под рубашку и касаясь обнаженной кожи живота. Пальцы легонько погладили твердый пресс, посылая стайки мурашек по телу Сынхена. Тот наконец обернулся, все еще не смея поверить в реальность. Он коснулся рукой его лица, губ, шеи. Это был Джи.... Джиен стоял, не двигаясь, и печально смотрел на Сынхена, все еще держа руки под его рубашкой. – Почему ты ушел? – прошептал Сынхен, постепенно наклоняясь. – Почему не поверил мне? Джиен не сводил глаз с губ Сынхена, которые неумолимо приближались все ближе и ближе. Не выдержав, он сам потянулся к ним, прильнув к парню всем телом. Руки отчаянно шарили по телу Сынхена, разрывая пуговицы, сбрасывая рубашку. Сынхен еще ближе прижал его к себе, слегка приподнимая за бедра. Для слов не осталось времени – были только желание и страсть. Сынхен опустил парня на кровать, нависая сверху, в то время как, Джи обвил ногами его талию, притягивая к себе. Их языки переплелись, поцелуй становился все отчаяннее и горячее, – они, словно потеряли контроль, так сильно изголодавшись друг по другу. Губы Сынхена беспокойно порхали от губ к скулам, вниз по щеке, спускаясь к изгибу шеи. Джиен тяжело дышал, чувствуя, как мутнеет сознание, как непреодолимое желание целиком захватывает его тело. Руки Джи случайно коснулись бинта на груди Сынхена. Он ощупал пальцами рану и резко укусил его за губу. – Это ведь мое... Почему ты не говорил? – разозлился Джиен, толкая Сынхена и опрокидывая его на кровать. Он сел на него и наклонился, вновь сливаясь в глубоком поцелуе. – Не хотел тревожить, – бросил Сынхен в перерывах между поцелуями. Он сорвал кофту Джи и прижался губами к его шее. – Ты...чертов засранец... Сынхен резко перевернул Джи, снова нависая сверху. – А ты ублюдок, что заставил меня так страдать и скучать... Джи грустно усмехнулся его словам, позволяя его губам водить по своим ключицам. Он таял под ласками Сынхена и, в то же время, жутко хотел истошно закричать, от того, что это в последний раз. Он быстро остановил руку Сынхена, когда так стала спускаться вниз по животу. Нельзя. Нельзя заходить так далеко. Он выскользнул из-под Сынхена, снова беря контроль в свои руки. Он наклонился низко-низко, прижимаясь всем телом к телу Сынхена, и жадно поцеловал его в губы. Сынхен отвечал настойчиво и нежно одновременно, словно сокровище держа Джиена в своих руках. Он боялся надавить или сделать резкое движение, боялся спугнуть его. Он так ждал этого момента, что все происходящее казалось лишь сном. До тех пор, пока он не почувствовал что-то холодное и острое у себя на шее. Лезвие больно упиралось в кожу. – Я не ожидал, что потеряю контроль над собой... Но я исправлю это, – хрипло прошептал Джиен, прижимаясь своим лбом ко лбу Сынхена. – Я хочу признаться кое в чем... Он прижался своими губами к губам Сынхена, нежно оттянув зубами его нижнюю губу, и выдохнул: – Я люблю тебя, сукин сын...