Just Kill Me

Музыка к последней главе)))) : Yasuharu Takanashi – Companions ~~~~~ Конец мая. Небо медленно, но в то же время, неумолимо быстро темнело, едва-едва пестря редкими всполохами звезд. Ярко-оранжевый диск солнца постепенно заходил за линию горизонта, погружая тихие улицы Навии, маленького и тихого городка на западе Испании и в часе езды от Овьедо, в прохладные спокойные сумерки. Легкий прохладный бриз обдувал деревья и повсюду доносил свежий запах надвигающегося лета. Где-то поблизости играли уличные музыканты. Красивая спокойная мелодия легкой шелковой вуалью окутывала небольшую улицу, недалеко от старого китобойного порта и Кантабрийского моря. Рядом плескалось лазурное море, исчезающее за бесконечным горизонтом. Оно мягко омывало скалы и побережье, окруженное соснами. В этот солнечный, но с каждой секундой неумолимо подходящий к концу, день все спешили на побережье, чтобы прогуляться вдоль моря, насладиться видами скал и небольших бухт. В Навию приближалось лето. Уличные музыканты закончили играть и, собрав деньги, услужливо подкинутые случайными прохожими, покинули свое место недалеко от жилого района, напротив набережной. В восемнадцатом по счету доме, рядом с круглосуточной семейной пекарней, жили два странных парня. Они переехали совсем недавно – буквально, на прошлой неделе. В таком маленьком городке как Навия почти все жители знали друг друга. Но про красивых статных корейцев не знал никто, и посему все хотели поближе с ними познакомиться... Но сколько бы они не следили за странной парочкой, из дома, и то очень редко, выходил только один парень, что повыше. Другого, что пониже, не видел никто. Кто-то прозвал их пришельцами, кто-то просто странной парочкой. Но домохозяйки прозвали их принцами... Загадочными, статными и безумно красивыми... *** Солнце уже давно село, и на городок опустилась тихая ясная ночь. В просторной, хорошо обставленной гостиной было прохладно. После знойного душного дня, легкий ветерок с улицы действовал как бальзам на душу. Мягкий свет декоративного бра на столике рядом с широким кожаным диваном освещал лежавшую на нем фигуру. В приглушенном свете проглядывались нежно-розовые, словно сладкая вата, волосы. Изящные, но довольно крепкие руки покоились на животе, пальцы были переплетены. Парень спал. Послышались тихие осторожные шаги. Сынхен вошел в комнату и, заметив спящего парня, нежно улыбнулся. Он бесшумно подошел и заботливо накрыл его теплым пледом. Парень тут же едва слышно, но довольно проурчал и скомкал краешек пледа под щекой. Из-за прохладного ветерка кончик его носа заметно порозовел. Сынхен опустился на корточки перед ним и просто смотрел на умиротворенное, но такое любимое лицо. Джиен так и не поправился – практически толком и не ел, спал урывками и целыми часами молча сидел и смотрел в никуда. Абсолютно пустой, не совсем осмысленный взгляд... – в такие моменты Сынхену становилось очень страшно. Он не знал как помочь Джи, не знал как вновь оживить его. Силы с каждым днем иссякали с хрупкого тела, и Сынхен боялся даже подумать о том, что в скором времени Джиен исчезнет уже навсегда... Единственное, что Джи сказал за все это время, так только то, что хочет розовые волосы. Сынхен усмехнулся, вспомнив тот день, и любовно погладил мягкие цветные пряди. «– Розовый... Сынхену показалось, что он ослышался. Прошла неделя с их побега из страны, а Джи не произнес ни слова. Он пробыл без сознания два дня, остальные дни просто существовал...но не жил. Спустя неделю Джи впервые заговорил. – Что? – осторожно переспросил Сынхен, медленно подходя к парню. – Розовый цвет волос, думаешь, не подойдет? – едва слышно прошептал Джиен, не сводя бессмысленного взгляда с противоположной стены. – Убийцы.... они ведь не стали бы краситься в такой цвет... м-может, тогда...и я перестану им быть?... Сынхен не знал: плакать ему или смеяться. Он счастливо улыбнулся и порывисто обнял парня, крепко-крепко прижимая к груди. – Ты больше не будешь им! Никогда! В розовый! В мятный! – словно в бреду шептал Сынхен, зарываясь лицом в мягкие волосы парня. – Да хоть в какой, только живи!... Прошу тебя, живи! » Он улыбался, вспоминая тот день и нежно перебирал шелковистые розовые пряди. Спящий чуть поморщился во сне, сладко причмокнув губами, и медленно открыл глаза, просыпаясь. Джиен несколько минут просто смотрел на Сынхена, не вымолвив ни слова, после чего, так же молча, просто перевел взгляд, снова пустым взглядом смотря в потолок. Сынхен обреченно прикусил внутреннюю сторону щек. Ему на миг показалось, что Джиен вернулся, но тот снова погрузился в себя, абсолютно ни на что не реагируя. Сынхену хотелось выть от боли и разочарования. – Джиен? – тихо позвал он, надеясь достучаться до замкнувшегося в себе парня, но тот не отвечал, продолжая просто смотреть в никуда. Сынхен порывисто схватил его за бледную руку и крепко сжал. – Джи... Посмотри на меня... Но в ответ – молчание. Сынхен выпустил его руку и встал, отчаянно схватившись за волосы. Он еще какое-то время наблюдал за ним, и так и не дождавшись хоть какой-то ответной реакции, повернулся и вышел из комнаты. Оставшись один в гостиной, Джиен слегка сжал пальцами плед и медленно закрыл глаза. По бледной щеке так же медленно потекла одинокая слеза... Сынхен вернулся спустя час с подносом в руках. Он подошел к Джи и, поставив поднос на кофейный столик перед диваном, помог парню сесть. – Я купил свежей рыбы у одного рыбака в порту... Надеюсь, тебе понравится... – смущенно пробормотал Сынхен, осторожно ставя поднос на колени Джи. Тот смотрел куда-то мимо этого подноса и молчал. Это молчание убивало Сынхена, с каждым днем насквозь прожигая его сердце от боли и страдания, но он старался не подавать виду. Вот и сейчас, широко улыбнувшись, он нанизал на вилку кусочек пряной запеченной рыбы и поднес ко рту парня. Тот никак не отреагировал, плотно сомкнув губы. – Джи, открой рот. Тебе нужно поесть, – терпеливо попросил Сынхен, вновь поднося вилку к его рту. Джиен, будто не слышал, продолжая пребывать в своем коконе. Он почти не мигая смотрел на пушистый белый ковер на полу и, словно, ничего не видел и не слышал. – Джиен, – еще раз попытался Сынхен, но безрезультатно. Он с досадой отложил вилку на тарелку и убрал поднос с коленей парня. Сынхен взял его лицо в свои ладони и повернул к себе... но Джи не посмотрел на него. Лишь бледные губы чуть пошевелились, едва слышно что-то шепча: – Отвези меня обратно... Сынхен в шоке уставился на парня, думая, что ослышался. – Джиен! Джи все так же мертвым взглядом смотрел куда-то через Сынхена. – Верни меня назад... – глухо и абсолютно безразлично прошептал Джиен. Сынхен сильнее сжал его лицо, пораженно смотря в пустые глаза. – Нет! Я не могу вернуть тебя назад! Они схватят тебя... – отчаянно воскликнул Сынхен, с мольбой глядя на парня. – Я хочу умереть... – одними губами, едва слышно прошептал Джиен. Из его глаз неожиданно потекли слезы, крупными каплями стекая по бледным щекам. Но он, будто и не замечал их. – Ты очень хороший, Сынхен...и достоин лучшего... А я должен уйти... Его еле слышный шепот резал по ушам, а смысл сказанного отравлял сердце. Сынхену хотелось потрясти этого мальчишку и выбить из него все посторонние мысли. Уйти? Умереть?! Он с силой повернул парня к себе, заставляя посмотреть на себя. – Посмотри на меня, – потребовал Сынхен, хватая его за подбородок и поднимая. – Я сказал: посмотри на меня!!! Его крик разнесся по всей комнате, словно эхо отскакивая от стен. Сынхен пытался контролировать себя, успокоиться, но бушующая в душе злость и обида волной вырывались наружу. Он грубо схватил парня за руку и заставил подняться. Он, молча, не говоря ни слова, потащил его к дальней стене, к большому, почти на всю стену, зеркалу. – Посмотри на себя! – воскликнул Сынхен, поворачивая Джиена лицом к зеркалу и вставая позади него. – Ты ведь решил начать новую жизнь! Посмотри на свои волосы – вот наша свобода! Он порывисто обнял парня сзади поперек груди. – Мы больше не те, кем были раньше, Джи... – умоляюще прошептал Сынхен, крепче прижимая парня к себе. – Приди в себя... Прошу тебя, вернись ко мне! Я умру вместе с тобой, Джи... Джиен смотрел на их отражение и дрожащими губами прошептал: – Ты должен жить... Ты достоин лучшего... Сынхен медленно повернул парня к себе и с нежностью заглянул в его глаза. – Мне не нужен этот мир, если в нем нет тебя! Джиен сглотнул, чувствуя огромную, съедающую заживо, боль в груди. Он поднял глаза на Сынхена и впервые за последнее время посмотрел на него. – Ты стал преступником ради меня... но мне это не нужно... – прошептал Джиен, осторожно касаясь его щеки кончиками пальцев. Слезы одна за другой стекали из больших распахнутых глаз, цвета растопленного шоколада. – Я делал так много ужасных вещей в своей жизни, что недостоин даже дышать на этой земле... Ты должен быть со своей семьей, Сынхен... Возвращайся и оставь меня... У меня больше нет смысла жить... Сынхен резко притянул его к себе и поцеловал, заставляя замолчать. Он крепко, почти до хруста, сжал парня в объятиях, отчаянно прижимаясь губами к его губам. – Замолчи, – тихо прорычал Сынхен прямо в губы Джи. – Просто заткнись! Если ты уйдешь – уйду и я... если ты исчезнешь – исчезну и я... Другого варианта нет и не будет. Он прихватил губами нижнюю губу Джи, слегка облизывая кончиком языка. Руки сжали тоненькую кофту на его спине и еще ближе притянули парня к себе. – Так что, если хочешь умереть, то убей и меня впридачу... Я никогда и ни за что тебя не отпущу, даже если придется отправиться на тот свет... за тобой... Он подхватил парня за бедра, заставляя обхватить себя ногами, и прижал к прохладной поверхности зеркала. Он целовал его губы, глаза, щеки. Губы беспокойно порхали от мочки уха до изгиба шеи, прокладывая рваные дорожки из поцелуев. Джиен с тихим стоном закрыл глаза, отдаваясь волнам наслаждения, чувствуя теплые губы у себя на шее, и зарылся пальцами в темные волосы Сынхена. – Я не достоин тебя... – прошептал он, но, повернув голову, жарко поцеловал Сынхена в висок, губами спускаясь к мочке уха и сладко ее прикусывая. Он тихо застонал, когда Сынхен припал к самому изгибу его шеи и осторожно всосал нежную кожу. Его рука гладила его спину, забравшись под футболку и слегка царапая. – Сынхен... – выдохнул Джи, чувствуя, как рушится его вакуумный кокон, как он возвращается к жизни. От того, как он произнес его имя у Сынхена сладко засосало под ложечкой, и он порывисто обнял его, прижимая к себе. Изящные руки тут же нежно обвили его шею, а чужие губы прошептали на ухо: – Не оставляй меня... Весь мир на миг замер, все окружающее потеряло свое значение. Сынхен вдруг понял, что для него нет ничего важнее и милее, чем эти руки, нежно обнимавшие его за шею, чем эти губы, что сейчас ласково водили вдоль его щеки, посылая стайки мурашек по всему телу, и этого сердца, что билось в унисон с его собственным сердцем. Уж лучше он умрет, но никогда не оставит Джи. Никогда... Он опустил парня на пушистый ковер, как и в том домике в горах в Японии, перед камином. Казалось, это было так давно... Но сейчас был май – за окном не шел снег, в камине не трещал огонь... Но было так же тепло и уютно, как и тогда полгода назад... Сынхен погладил Джиена по волосам, любуясь их нежным розовым цветом, и дотронулся до порозовевшей от смущения щеки. Джиена охватила мелкая дрожь, сердцебиение участилось, кровь бешено понеслась по венам. Пальцы Сынхена медленно поглаживали его шею, спускаясь ниже... Джиен глубоко, прерывисто вздохнул, стараясь совладать с собой. Сынхен провел рукой вдоль его тела, снимая его кофту. Он снова прижался губами к губам Джи, слегка надавливая, лизнул его нижнюю губу, прежде чем надавить сильнее и скользнуть языком в его рот. Их языки переплетались, а руки отчаянно шарили по обнаженной коже. Джиен таял от поцелуев Сынхена, и, потянувшись к нему навстречу, жадно прикусил его губу. Сынхен спустился ниже, прокладывая влажную дорожку от лица к груди парня. Он нежно обвел кончиком языка маленький сосок, вбирая в рот, чуть посасывая. Джиен тихонько поскуливал, не в силах терпеть отхватившее желание. Он грубо оттолкнул от себя Сынхена и уселся на него сверху. Он с наслаждением провел ладонями по обнаженному мускулистому телу и, не выдержав, припал губами к гладкой коже. Каждая клеточка его тела была напряжена до предела, а сердце целиком и полностью наполнено бесконечной любовью к этому человеку. Сынхен прорычал и вновь перевернул Джи, нависая сверху. Он провел ладонью по внутренней поверхности бедра, вырывая рваный стон из уст парня. От тепла его тела, от ощущения его влажных губ на коже кровь закипала в жилах. Сынхен ласкал его губами, языком, руками, доводя парня до исступления. Он ласкал его рот, губы, язык, шею... Прикосновения его языка заставляли Джиена громко стонать и впиваться ногтями в его обнаженную спину, выгибаясь навстречу и чувствуя острое удовольствие, разливавшееся по всему телу. Казалось, время остановилось, и не существовало ничего, кроме Сынхена и огромной любви, разрывающей сердце парня. Сынхен раздвинул ноги Джи и нежно провел ладонью по бедру, животу. Спустившись ниже, он поцеловал его колено, не прекращая движений рук... Его пальцы ласкали его так, что Джиену казалось, что он умирает и воскресает вновь и вновь. С каждым движением руки, с каждым прикосновением горячих губ Джиен терял самого себя, свою сущность, возносясь к небесам и тут же резко проваливаясь обратно вниз. Сынхен осторожно вошел в него и замер, давая возможность привыкнуть. Джиен жалобно захныкал, цепляясь за его плечи, прося больше. Медленный толчок – громкий стон. Сынхен ускорил темп, двигаясь быстрее, сильнее, глубже. – Ах... – коротко выдохнул Джи и выгнулся навстречу Сынхену, плотнее прижимаясь к нему, крепко обнимая его ногами. Он метался, раскинув руки в стороны, и вцепился ногтями в длинный ворс ковра. Сынхен продолжал двигаться в нем, а прикосновения его пальцев и губ сводили с ума. Вынести все это было невозможно: он продолжал его ласкать и ласкать. Джи, словно, захлебывался в собственных стонах, то вскрикивая, то шепча что-то неразборчивое... пока весь мир не взорвался перед глазами мириадами разноцветных конфетти. Каждый миллиметр, каждую клеточку его тела пронзило острым наслаждением, раскаленной магмой растекаясь под кожей. Он судорожно вцепился в Сынхена и с громким стоном выгнулся ему навстречу, тая, словно снег на солнце. Сынхен обессиленно повалился на него, сминая под себя в крепкие объятия. Джи лежал под ним, усталый и разморенный, слыша собственное частое рваное дыхание и бешеные удары его сердца напротив своего. – Я люблю тебя, Джи, – прошептал Сынхен, утыкаясь носом в его шею. Джи счастливо улыбнулся, устало опуская веки. Он вдохнул родной запах любимого человека и нежно поцеловал его в плечо. – Безумно люблю, – согласился он, прижимаясь ближе к Сынхену, желая, чтобы время остановилось навсегда. Так приятно чувствовать тепло и тяжесть его тела и впервые за всю жизнь обрести свое счастье и долгожданное умиротворение. Возможно, еще не все потеряно? Возможно, и у Джи есть второй шанс? Шанс начать свою жизнь заново....вместе с любимым человеком... В этой жизни всем дается еще одна возможность осознать и исправить свои прежние ошибки, но не все хватаются за нее, не все придают ей значения... А ведь жизнь нас любит и всегда поддерживает. Нужно только вовремя почувствовать эту заботу и крепко-крепко ухватиться за нее... Жизнь – вообще странная штука. Иногда даже некоторые самые отвязные преступники могут быть намного человечнее некоторых «добрых» граждан... Даже они имеют право на второй шанс... *** – Как дела, малыш? – улыбнулся Сынхен в трубку, одновременно не сводя глаз с недовольной физиономии напротив. – Хексу заботится о тебе? – Да, он хороший... В отличие от тебя! – буркнул Уён на том конце телефона и тут же весело рассмеялся. – Дами, прекрати! В трубке послышался задорный смех и какие-то шорохи. Неожиданно, звонкий голос девушки пропел: – Джи! Ты засранец! Даже не звонишь мне! – обиженно воскликнула девушка, но ее тут же перебил Уён: – Как хён? – смущенно спросил мальчик, нервно прочищая горло. – Мой брат в порядке? – Я тебе не брат, – пробурчал себе под нос Джиен, презрительно отворачиваясь от осуждающего взгляда Сынхена. – Да, он в порядке, – ответил Сынхен, не сводя глаз с упрямого парня. – Ты был прав, меня больше ничто не держит здесь. Мы с Дами решили уехать отсюда и перебраться к вам в Испанию. Джи не против? Джиен страдальчески закатил глаза. – Скажи ему, что я против! – пробурчал Джи, из-за чего наткнулся на еще более осуждающий взгляд Сынхена. – Нет, не против. Джи будет рад вашему приезду, – пропел Сынхен, широко улыбаясь разгневанному Джиену. – Отлично! Ждите нас в следующем месяце. Мне надо еще уладить кое-какие дела. Сынхен тепло попрощался с мальчиком, и снова с упреком посмотрел на Джи. – К чему такая агрессивность? Он же твой брат! К тому же, Уён очень важен для меня, – упрекнул его Сынхен, мысленно уже догадываясь о причине гнева Джи. – Эта надоедливая заноза в заднице никак не может быть моим младшим братом, – фыркнул Джи, отворачиваясь к плите и помешивая уже почти готовый суп. Но все же, мысленно он очень обрадовался скорому приезду этого малыша. Он вспомнил его светлые волосы, милую упрямую мордашку, глаза, как две капли воды похожие на его собственные... А еще, где-то в душе Джи обрадовался и новому роману его братика с Дами...так по-крайней мере, тот будет теперь держаться подальше от его Сынхена. Капитан только Джиена, и он никому не намерен его отдавать, даже своему надоедливому младшему брату. Кстати о соперниках... В дверь неожиданно постучались. – Я открою, – сказал Сынхен и направился к двери. Снаружи стояла молодая испанка с тарелкой домашнего печения. – Привет, – поздоровалась девушка по-испански. Джи весь напрягся, на секунду прекращая резать овощи. – Привет, – приветливо улыбнулся Сынхен, и девушка тут же покраснела от смущения. Этот кореец был действительно очень красив, как говорили другие соседи. – Я – Сена... Это...это вам! Моя мама передала это, чтобы поздравить с новосельем. Мы живем напротив...и.... Девушка совсем растерялась и, сунув тарелку в руки ошарашенного Сынхена, быстро понеслась прочь. Сынхен лишь пожал плечами и закрыл дверь, снова усаживаясь за барный столик напротив Джи. Тот с силой сжал рукоятку острого кухонного ножа, и пугающе спокойно сказал: – Она ничего. Милая. – Правда? – безразлично спросил Сынхен, отхлебывая кофе и переворачивая страницу свежей газеты. – Ты ей понравился, – процедил Джи, все больше и больше раздражаясь из-за его напускного равнодушия. Это уже не в первый раз. Куда бы они не пошли на Сынхена постоянно обращены томные взгляды испанок. Ревность с каждым разом все сильнее закипала в крови. Джиену хотелось просто запереть Сынхена дома и, словно принцессу в высокой башне, никуда не выпускать и никому не показывать... – Понравился? – так же равнодушно переспросил Сынхен, что-то читая в газете и слегка хмуря брови. – Да, наверное... Джиен злобно улыбнулся, чувствуя, как черный пузырь жгучей ревности пошел трещинами, готовый вот-вот взорваться. – Знаешь, в чем огромный минус состоять в отношениях с бывшим преступником?... – приторно-сладко протянул Джи, сжимая в руках столовую вилку. – И в чем же? – спросил ничего не подозревающий Сынхен. – А в том... Что я всегда могу убить тебя, – Джиен резко развернулся и метнул в Сынхена вилку. Тот быстро пригнулся, уворачиваясь, и острые зубцы с силой вонзились в стену позади него. Джиен с ненавистью смотрел на Сынхена, но тот невозмутимо сел обратно и насмешливо посмотрел ему в глаза. – А знаешь, в чем огромный плюс состоять в отношениях с бывшим капитаном секретной спецслужбы? – лениво парировал он, протягивая руку и притягивая Джи к себе. Он усадил его к себе на колени и крепко обнял, прижимаясь губами к его виску. – То, что мне абсолютно все равно... Он поцеловал его в щеку, медленно спускаясь к губам. – Убей меня, Джи... – прошептал Сынхен в полураскрытые губы Джиена, руками забираясь под его майку. – Убей, как вчера ночью.... Джиен весело рассмеялся и нежно потерся кончиком носа об нос Сынхена. – Засранец.... любимый засранец....

Конец

Ура^^ и этот фик закончился!))) прошу прощения за задержку) автор уехала в страны заморские, вот и разленилась :D спасибо Forever Young за напоминание, что нужно бы дописать историю))) Спасибо всем-всем! Люблю :33333