Связь

Ей было пятнадцать, шестнадцать — ему, Но он не менялся никак. И все уже знали давно, почему Он ей не сосед, а враг. Он Бомбой ее по-прежнему звал, Вгонял насмешками в дрожь. И только снегом уже не швырял И диких не корчил рож. (Э. Асадов)

Вэй Ин, видимо, очень любил допекать всех, включая брата, своими дикими выходками. И Цзян Чен, пусть их и не поощрял, но вот результаты… результаты его очень даже радовали. Прямо сейчас один такой результат находился непосредственно у него в руках, холодноватый и вкусно пахнущий шоколадом, запрещенным в ГуСу на ряду с мясом и обычным алкоголем. Нет, Усянь пронес не плитку шоколада, хотя это было бы забавно, и на самом деле шоколад и так лежал на дне его сумки, потому что он его очень любил и запасся впрок. Но сейчас он пронес кое-что получше: две небольшие цилиндрические бутылки шоколадного ликера, котрый изготавливали прямо здесь, на Вулкане, недалеко от ГуСу. — На Земле такого не найти! — гордо сказал Усянь, протягивая брату вторую бутылку. — А ты искал? — недоверчиво саркастично ответил тот, крутя в руках странного вида бутылки с красивой замысловатой вязью на вулканском на этикетке. — Конечно. — голос Вэй Ина звучал почти обиженно. — его экспортируют в Юньмэн конечно, но очень мало и не самый качественный… — А ты пробовал?! А мне почему не принес? — Возмутился Цзян Чен. — Меня угостили и совсем чуть-чуть. — Кто? — строго спросил брат. — Один из наших недавних выпускников. Он был на Вулкане и пробовал этот — Усянь кивнул на бутылку в руках брата — и очень нелестно отзывался о том, какой у нас продают. Ну, вернемся домой, и я найду тебе бутылочку, сам сравнишь. Они сидели в выделенной им комнате, которая не отличалась совершенно ничем примечательным, особенно после главного зала. Ну глянца много, ну все чистенькое и беленькое с серо-голубыми вставками цвета грозового неба летом и просто голубыми, миленько, конечно, но два взрослых неряшливых парня, привыкших если не к общаге академии, то к простору и вседозволенности своих собственных комнат, тут все быстренько заляпают и замацают, особенно ковровое покрытие пола, которое было приятно-мягким, пушистым и безобразно-белым. — Мда, вкус у этих вулканцев странный, мягко говоря. — Вэй Ин огляделся. Шкаф, и комод по обе стороны двери, по кровати с полочками у стен и два рабочих места у окон, довольно просторно и совершенно пусто, неуютно. Так еще и огромный список правил на выданных падах. — Ужас. Дома лучше. — Ты только им об этом не говори. — Цзян Чен откупорил одну бутылочку и аккуратно отпил. — А то оскорбятся еще, проблем с этими занудами не оберешься. — закончил он слегка ворчливо, но улыбаясь от приятной сладости с привкусом алкоголя во рту. — Ты только им об этом не говори! — хохотнул в ответ парень, садясь прямо на стол у окна и забирая початую бутылку из рук брата, тут же делая два больших глотка. Вдруг к ним в комнату постучались. Цзян Чен нахмурился, пробурчал что-то вроде «Кого нелегкая принесла?», но приоткрыл дверь и тут же удивленно воскликнул. — а ты тут чего забыл?! Гость проворно шмыгнул в комнату и тут же скинул с плеч темно-зеленый с серым пиджак, раскрывая веер. — Тише, тут нельзя шуметь — он кивнул на пады — вы еще не читали? — Ты чего тут забыл? — уже тише, но с некоторым раздражением повторил Цзян Чен. — Успокойся, это ко мне. — Лениво протянул Усянь. — Он мне все ходы показал, а то думаешь, как бы я эту прелесть — он поднял бутылку — достал? — Ты уже с ним спеться успел? — восхищенно-недоверчиво выдавил Ваньинь. — Пока время свободное было. — ехидно ответил парень и протянул бутылку Не Хуайсану, который недолго думая отпил и довольно зажмурился. — С меня книжка… — довольно улыбаясь, как кот, нализавшийся сливок, сказал гость. От улыбки складки на носу стали более заметными, делая его образ еще более «кошачьим». — Мало кто смог так удачно выбраться из ГуСу, да еще и пронести бутылки теми путями, ты настоящий мастер. — Что за книжка, о чем он говорит? — совершенно ничего не понимая спросил у брата Цзян Чен, а Усянь только потер руки и гордо вскинул голову. — Отлично, я потом тебе все покажу. — последняя фраза явно была адресовала Ваньину. — Мы с Не Хуайсаном заключили небольшую сделку… но книжка, это действительно приятный бонус. — пока он это говорил, баджорец уже скинул ему на личный комм сборник с двухмерными и даже парочкой трехмерных интересных картинок. — Да ладно… — недоверчиво сказал Цзян Чен. — быстро вы. — Так. — резко сказал гость, отдавая полупустую бутылку Усяню — отбой через десять минут, дежурные будут проверять, так что я пошел, удачи. — он схватил пиджак и вихрем выбежал из комнаты. — Так, а бегать же нельзя… — кинул ему в след Ваньинь. — Ну и пес с ним. — Фу, не упоминай при мне этих животных. — он закупорил бутылку и спрятал все это богатство в комоде. — Сейчас лучше живенько притвориться что мы хорошие и уже спим, ведь так за сегодня устали. — он напоказ зевнул и начал стягивать форменные одежды Юньмэна. Когда проверяющие из ГуСу постучались в дверь, оба парня уже сидели в пижамах на кроватях, причём Усянь постоянно говорил какой-то бред просто так, а Ваньинь сосредоточенно расплетал косички, которые заплетал на висках, вплетая их в высокий хвост из своих не очень-то и длинных волос, которые только недавно стали доставать до плеч. Цзян Чен начал отращивать их два с половиной года назад, когда понял, что ему нравится прическа отца в виде пучка из косичек и наполовину распущенных волос, до лопаток, а волосы у Цзян Фенмяня были хорошие, густые и шелковистые, иссиня-черные и на них красиво бликовал свет. У Цзян Чена в общем-то были такие же. — Да? — Усянь отвлекся и открыл дверь для проверяющих. — Сегодня ваш первый день в академии ГуСу, мы пришли напомнить, что отбой здесь в девять. — сказал юный вулканец ровным голосом, смотря куда-то в лоб открывшему ему парню. — Спасибо, очень мило с вашей стороны, мы уже ложимся. — он доброжелательно улыбнулся ему, на что вулканец немного неловко попятился и скрылся в коридоре, напоследок сказав «до свидания». — Хм, странные они. — пожал плечами Вэй Ин. — Они вулканцы. — ответил Цзян Чен так, будто это все объясняло. Хотя по большому счёту да, это объясняло если не всё, то, по крайней мере, большую часть. — Пофиг, давай пить. — Он вытащил обе бутылки и открыл, протягивая брату полную, все равно ведь отберет, но потом… — За новый учебный год! — Ага! — Они дружно приложились к бутылкам, делая несколько глубоких глотков сразу. *** — Ха-ха, если все было действительно так, то тебе несказанно повезло! — Цзян Чен, уже порядком пьяный хохотал над очередной приукрашенной байкой Вэй Ина. — Не заливаю, честно! — чуть менее пьяный Вэй хохотал над братом, который так легко поверил в сущую, даже по его меркам, чушь, из серии «по реке плывет кирпич, волосатый как яйцо, ну и пусть себе плывет, может там его гнездо», только с самим Усянем в главной роли. Все веселье прервал резкий, громкий стук. -Д-да! — икнув сказал Вэй Ин, подскакивая с пола и разливая остатки алкоголя на ковер — ой блять! Я же говорил, загадим! — шатаясь он дошел до двери, открыл, и едва ли не упал на стоящего в дверях, как памятник самому себе, Лань Ванцзы — о-ох, привет! — Вэй Ин немного отстранился и пьяно, развязно, задорно и совсем немного пошловато улыбнулся вулканцу. Видимо, у того сегодня было дежурство, и он услышал дебош этих двух неудавшихся пьяниц. Несмотря на исполнение долга, на эту улыбку он отреагировал так же, как и в предыдущий раз, отшатнувшись с легким ужасом в душе, спешно пытаясь его заглушить. — Убожество — не удержавшись сказал он, чуть-чуть, почти не заметно скривившись. — Мой брат или я? — задорно уточнил парень, хватая пришедшего за запястье через рукав. Лань Ванцзы тут же попытался выдернуть руку, но парень так в нее вцепился, затаскивая его в комнату, что он смог бы вырваться, только сломав ему пальцы. В целом, Вэй Ин заслужил, но делать этого не хотелось, и проблем не оберешься, и идиота этого жалко… — Давай с нами! — продолжил Вэй Ин — у нас еще чуть-чуть осталось! — тут он ослабил хватку, и рука вулканца ловко вывернулась. — В ГуСу запрещено употреблять алкоголь — он немного подозрительно принюхался — и шоколад. Вы понесете наказание завтра утром. — Может договоримся? Что ты хочешь за молчание? — Усянь приблизил к нему голову, вытянув шею и внимательно его рассматривая, хитро улыбаясь и по птичьи склонив голову на бок. От такого неискушенный в общении с людьми молодой вулканец немного смутился и его острые ушки нежно позеленели. Он пошел к двери, уже в проходе остановившись и развернувшись. — Ваше поведение — неподобающее. Я доложу все профессору завтра. Это будет… — он немного запнулся и, совсем смутившись, продолжил — логично. — и вышел, немного сильнее, чем рассчитывал, хлопнув дверью. *** На завтрашний день, сразу после завтрака их ждало наказание… стопка настоящей бумаги, и боги, неужели это все еще существует, набор кистей и туши. — Перепишите весь сборник правил для начала. — холодно сказал Лань Чжань, которому позволили выбрать наказание для провинившихся. — а потом очистите ковер в своей комнате. На первый раз этого достаточно. — но самое ужасное, что Цзян Чена увел в другую комнату Лань Сичень, мягко улыбаясь и объяснив, что он с братом будет следить за выполнением первой части наказания. Вэй Усянь совсем пригорюнился и сидел, подперев щеку кулаком, крутя в другой руке кисть. «Уууу, за Чен-Ченом присматривает миленький старший нефрит, а за мной эта холодная нефритовая статуя. Не честно! Ну ничего, и из этого найдем и выжмем все хорошее» — после этой мысли парень изменился в лице и хитро посмотрел на вулканца, что-то сосредоточенно читавшего с пада. В это время у самого второго нефрита в голове пролетали немного иные мысли — «неужели я сам на это согласился? Что было с моей логикой в тот момент? Он же… невыносим!» — еле слышно выдохнув, он перевел взгляд на сидящего перед ним парня и понял, что его взгляд не сулит ему ничего хорошего.