Связь

Сижу, пытаюсь общаться, смотрю тебя, как кино. Ты реален и это меня почему-то пугает, Мир чужих, загадочных снов меня поглощает. Это сердце из камня, этот камень, как воск, А моё пять минут назад уже разорвалось, Если ты прикоснёшься ко мне, я умру мгновенно (Fleur)

Свой корабль, пусть и учебный, это большая ответственность! Усянь это понимал, принимал, но не чувствовал. Пока он чувствовал только радость и счастье, заражая этими эманациями безответственности всех вокруг. Даже Лань Сичень тихонько улыбался, чуть счастливее, чем обычно, наблюдая за немного сумасшедше улыбающимися парнями. Догадайтесь, кто омрачал этот праздник жизни своим постным лицом, как будто косплеил кирпич? Ну, тут и думать особо не надо… Лань Ванцзы стоял чуть поодаль от только что собравшейся команды и взирал на них так, что можно было подумать, будто он считает их слабоумными и тихо ненавидит, но на самом деле это не так, у него просто лицо такое каменное. Точнее, выражение лица он, конечно, меняет, причём часто, вот только этого никто, кроме брата, не замечает. Например, на Не Хуайсана он смотрит как на странную зверушку, искренне не понимая, что он тут забыл, а на его брата — с некоторым уважением. На Цзян Чена он старается не смотреть… слишком уж его агрессия на Усяня глаза мозолит. А вот на Вэй Ина он смотрел много и по-разному: с недоверием, гневом, интересом, непонятной надеждой (может думал, что одумается и возьмется за ум?) В общем, целый невидимый калейдоскоп эмоций, который вулканец постоянно скрывал от греха подальше. Прямо сейчас новоиспеченного капитана вызвали вместе с остальными на отдельный инструктаж, отправив команды располагаться на небольших корабликах, рассчитанных только на необходимый минимум людей. Во время инструктажа говорили, конечно же, о постоянной отчетности, безопасности, ответственности за свои решения и решения экипажа, о том, что в любой спорной ситуации лучше связаться с куратором и профессором, грудью на амбразуры не бросаться, на конфликт не нарываться, а идти на уступки… ну и про соблюдение устава говорили, даже, как показалось Вэй Усяню, слишком много и с намеком… В целом, было скучно и неприятно, так что на свой корабль он едва ли не прилетел на пятом варпе, так хотелось поскорее смыться от всех этих вулканских зануд. И как он только мог забыть, что в его экипаж как минимум один вулканский зануда таки затесался? Как только парень прибежал на мостик, где его уже ждала команда в ожидании взлета, ему в спину прилетело спокойное и холодное: — Бегать запрещено. — О, как же я мог забыть?! — Усянь обернулся и встретился лицом к лицу с Лань Ванцзы — Как я мог забыть, что теперь, формально, мы не на территории ГуСу? А еще, дорогой мой Лань Чжань, мне нужна нормальная физическая нагрузка, а в спортзале мне скучно – Вэй Ин ухмыльнулся — Может составишь мне компанию? — Не надорвись только, капитан! – Хохотнул со своего места Не Миндзюэ, а его брат тихонько сцедил смешок в кулак. — Может и составлю. — тихо ответил вулканец. Теперь улыбнулся Сичень, а глава службы безопасности засмеялся в голос, глаза Цзян Чена же стали идеально-круглой формы, да и в целом он выглядел очень удивленным. Капитан только ласково улыбнулся старпому и вызвал по кому Вэнь Цин: — Медотсек готов к полету? — Да, капитан, все в идеальном состоянии, можно лететь. — услышав это Усянь переключил связь на техника: — Корабль готов, Вэнь Нин? — Д-да, капитан, можно вылетать. — почти прошептал механик — Тогда все по местам! — сказал он и с размаху плюхаясь на капитанское кресло. — И да пребудет с нами благословение небожителей! — это была его любимая фраза перед любым серьезным делом, она как будто давала ему сил и уверенности, после ее произнесения он чувствовал себя непобедимым, а Ваньинь каждый раз, как ее слышал, только фыркал и закатывал глаза, но в этот раз согласно кивнул. Этими нехитрыми действиями люди привлекли внимание всех остальных членов экипажа, все же другая религия, при том весьма древняя редко встречала хоть какой-то отклик в сердцах молодежи, а тут… Ну это же Вэй Усянь, от него можно ожидать чего угодно. — Ваньинь, Лань Сичень, пробный виток вокруг планеты, дальше, если все в норме, курс на ближайший край исследованного космоса. Первое задание — патруль выделенной нам зоны. — Он смахнул что-то в комме — координаты я вам переслал. — Он откинулся в кресле, и они начали взлетать под чутким надзором Вэнь Нина из машинного и Цзян Чена из-за штурвала. В это время Сичень вбивал все координаты маршрута, задавал траектории полета, строя красивые разноцветные линии, через космическую карту, потом сверялся со сводкой новостей и что-то поправлял, а Хуайсан настраивал аппаратуру, говоря попеременно на нескольких языках, проверяя то, насколько хорошо адаптеры переводят разные языки, звучало это, как заклинание призыва какого-то демона, не иначе. Еле слышное бормотание связиста и тихое щелканье кнопок под пальцами вулканцев даже успокаивали. Они будут лучшей командой, Вэй Ин это кожей чувствовал. *** — Ну, а почему нет? Почему нет?! — ныл Усянь почти вешаясь на руку брату. — Я устал. Вчера я вручную провел реальный корабль по орбите планеты, а два дня назад переписал хренову тучу текста, у меня болят руки. — Ругательства запрещены. — с эмоциональностью иск-ина сообщил Ванцзы. — Вот! — Цзян Чен поучительно поднял палец, так что Вэй Ин растерялся, матерулся же сейчас не он. — Вот с ним и занимайся! — продолжил брат и Усянь, успокоившись, выдохнул — Давай, хватай своего ненаглядного старпома и тащи укладывать тебя на обе лопатки, чтобы ты не зарывался. — А ведь и правда! — Счастливо воскликнул он, пропуская конец фразы мимо ушей, отпустив брата и вцепившись в рукав вулканца. — Кричать запре… — Пошли, устроим спарринг! В целях обмена опытом! — Хорошо. — покорно согласился Ванцзы, видя в предложении капитана логику, прощая всю эмоциональную окраску, руководствуясь принципом «понять и простить, это же дети, тьфу, люди». — Ура! — парень подпрыгнул и крепко обнял вулканца, от чего тот отшатнулся и немного нахмурился. — Вэй Усянь! Вулканцы — тактильные телепаты, оставь, пожалуйста молодого господина Лань в покое и отпусти! — это вошла Вэнь Цин, с которой Усянь неожиданно нашел общий язык за последние сутки, так что та спокойно обращалась к нему неформально и грозно. Как оказалось, она та еще ворчунья, а ее хобби, по всей видимости, это осуждать всех за все и ярко это показывать. Но несмотря на эти минусы ее характера, она была действительно умна и могла поддержать почти любой разговор. При этом, Ванцзы она почему-то не нравилась, то есть он, как ни странно, даже не пытался ее терпеть, как терпел людей и даже Вэнь Нина. При виде нее он сразу старался уйти или, если уйти нельзя, отворачивался и старался не смотреть в ее сторону совсем, либо наоборот, как будто стремился прожечь в ней дырку своим взглядом, это изрядно напрягало девушку, и она неосознанно пыталась спрятаться от взгляда за Вэй Ином, чем еще больше раздражала второго нефрита. Это молчаливое противостояние не замечалось, а если замечалось (в случае Хуайсана и Сиченя), то старательно игнорировалось всем экипажем. Вот и сейчас вулканец только холодно посмотрел на Вэнь Цин и отвернулся. Усянь послушно и немного смущенно отпустил его и поинтересовался: — А когда ты свободен? — Через час. — после небольшой заминки ответил он — До встречи. — закончил он и ушел в лабораторию, так как его присутствие на мостике было не обязательным, ровно до тех пор, пока не случалось никаких чрезвычайных ситуаций, и пока там есть капитан. А еще он очень надеялся и верил, что Усянь не станет напиваться на рабочем месте без его присмотра, он же не настолько безответственный. *** Через час, после этого немного нелепого (кажется, все, что связано с Вэй Ином, немного нелепое) случая, Усянь зашел, хотя правильнее будет сказать — залетел, в небольшой спортзал. Там было несколько беговых дорожек, велотренажеров, пара шведских стенок и небольшой ринг для спаррингов. Лань Ванцзы уже был там. На нем были безупречно-белые спортивные штаны и такая же майка, кроссовки были нежно-голубого цвета, напоминающего о небе Юньмэна. Усянь же был в форменной черной безрукавке с высоким воротником и черных трениках с красными лампасами… босиком, потому что дома всегда тренировался на песчаных площадках, да и на ринг с братом выходил босиком, чтобы лучше чувствовать пол под ногами. – Сейчас, я лодыжки затяну и руки тоже! Привет, кстати! — сказал он, только появившись в дверях и махнув вулканцу в приветственном жесте. К слову о лодыжках, которые сейчас виднелись из-под штанов… они были тонкие, как и он весь. Высокий, угловатый, с выраженной мускулатурой, но нескладным, юношеским телом. У него была тонкая шея с выпирающими позвонками и кадыком, мускулы и кости позвоночника и ребер были хорошо видны под обтягивающей майкой. Руки, которые он старательно перебинтовал после ног и ступней, поражали тонкими запястьями и многочисленными старыми шрамами, которые никак не вязались с красивым, мягким и улыбчивым лицом и такими непослушными и всклокоченными волосами. Глядя на него сейчас, не в форме, скрывавшей его тонкое телосложение, с трудом можно было понять, что он тот самый Вэй Усянь, лучший ученик Юньмэна, подающий большие надежды сильный и умный студент, метящий в капитаны. Скорее он был нескладным юношей-раздолбаем, который привык драться в подворотнях. Меду ним и Лань Ванцзы внешне было будто бы лет десять разницы, хотя они ровесники. — Так! Все, я готов! — он выскочил на ринг и слегка попрыгал, оценивая мягкость покрытия. Туда же степенно вошел Ванцзы. — только не поддавайся мне! — Вулканцы намного сильнее людей, тебе нечего мне противопоставить. — спокойно заметил соперник. — Ну и что? Так даже интереснее. Если можешь уложить меня на обе лопатки, сделай это! — он резко встал в боевую стойку, дождался, пока Ванцзы повторит его движение и начал спарринг, заходя к вулканцу сбоку. Они оба двигались быстро и тихо, слышны были только прыжки и резкие выдохи во время ударов. Усянь первое время никак не мог дотянуться ударом до Лань Чжаня, потому что приходилось постоянно уклоняться от него, все же он был действительно очень сильным, почти в самом начале тренировки он уронил Усяня одним ударом, а потом так же легко поднял на ноги. Поэтому парень решил действовать быстро и хитро. Он кружил вокруг соперника, как лиса под виноградом, примериваясь пробными ударами, которые стабильно отбивались вулканцем, не спешившим нападать, а внимательно следившим за человеком. Потом Усянь сделал резкое движение, будто собирался ударить Ванцзы, а сам подставил подножку. По всей вероятности, он должен был упасть, но в это же время Вулканец потянулся, чтобы сделать захват. В итоге, из-за неустойчивого положения оба упали, при чем Ванцзы на Усяня (из чего следовало, что человек проиграл… снова). Поза была крайне компрометирующая: колено Ванцзы было между бедер Усяня, а руки по обе стороны от его плеч. Вэй Ин же вцепился в шею и волосы вулканца, пока падал и почти прижался к нему. От контакта кожа к коже Лань Чжаня слегка тряхнуло из-за отголоска эмоций Вэй Ина, и он на секунду выпал из реальности, уставившись на человека, лежащего под ним. Вэй Усянь же в это время, убирая руки, вцепившиеся в старпома, случайно зацепил обруч, и тот упал прямо ему на грудь, после чего он в легкой панике вцепился в него руками и только потом заметил легкий гнев, разгорающийся в глазах Лань Чжаня. — Отдай. — Встань с меня! Вулканец тут же, одним плавным движением встал и поднял Вэй Ина. — Отдай. — Да на. — Он резво всунул белый гладкий и холодный, как и его владелец, обруч в руки его хозяина. — Нужен он мне больно! — Он фыркнул и сложил руки на груди, все еще тяжело дыша. Эти слова отчего-то больно резанули по сердцу Лань Ванцзы. — Ты не понимаешь, видимо, его значения. Нам пора заканчивать. — Он развернулся, взял свою кофту и уже у двери остановился и повернулся к парню. — Живи долго и процветай, Вэй Ин. — и вышел… а Усянь какое-то время не понимал, что произошло. — Погоди, как ты меня назвал?! — но его уже не было на горизонте, отвечать было некому. — Ну и что я сделал? — парень задумчиво почесал затылок, подхватил свои вещи, быстро натянул ботинки и решил пойти в душ, там всегда думается лучше. *** И вот он стоял под душем и думал… «Мы спокойно… хаха! Мы же спокойно дрались, о, нет… мы сражались, вот. Нужно еще уломать его со мной на мечах сойтись… вдруг он умеет? Так вот. Мы сражались, ну и упали, ничего, такое случается иногда. Ну стянул я с него эту штуку, кстати на ощупь приятная, гладенькая. Да и отдал бы я ее, но как он на меня набросился… уууу, страх! Он же еще и сильнющий. Таскал меня, как крольчонка, как будто я ничего не вешу. И что за обруч это такой, если он, даже будучи вулканцем, так взвился? У него даже уши позеленели… как это мило. Вот бы он на меня завтра не злился. Я даже извинюсь, правда, не знаю за что. Ну и ладно, кто-то должен это сделать, но он упрямый очень. Да и я больше хочу с ним общаться, мне нужнее, я и извинюсь. Кстати, нужно будет по поводу обруча у Сиченя поинтересоваться. Что же я всё-таки натворил?» С такими мыслями он выполз из душа и потихоньку переполз в свою каюту, которую уже успел слегка подзасрать, превращая в подобие своего естественного места обитания, вытирая голову мягоньким полотенцем. Парень упал на кровать в одних штанах поверх одеяла. За день он довольно сильно замотался и устал, поэтому в сон провалился почти сразу, свернувшись на холодной кровати клубочком.