Связь

Ты ли здесь, мое светило? Стан ли твой, твоя ль рука? О, разлука так постыла, Так безжалостна тоска! Ты - венец моих желаний, Светлых радостей возврат! Вспомню мрак былых страданий Встрече с солнцем я не рад. (Гёте)

(назад в будущее) Усянь проснулся на широкой ланевской кровати один и зябко поежился, хотя в каюте было довольно жарко. Он взял плед, укутался и сел, разминая затекшую шею. Он все никак не мог до конца привыкнуть к новому телу, оно казалось слишком маленьким. Он, даже когда был подростком, не был миниатюрным настолько, что запястья казались тонкими и будто фарфоровыми, а кожа была до синевы бледной… а еще эти волосы... Прямо сейчас они совершенно ужасно взлохматились и обвили шею так, что под ними она ужасно взопрела. Вэй Ин размотал волосы, эффектно откинув их за спину. – А где ледышка? – он оглянулся, но нигде не обнаружил ни единого следа присутствия вулканца, кроме той же ка’атиры и курильницы. В отсутствие хозяина он решил облазить шкаф, руководствуясь желанием узнать все о своем нежданном спасителе, хотя насчёт этого еще бабушка надвое сказала. – Так-с, что это у нас. – Усянь открыл шкаф и начал перерывать все, аккуратно залезая поочередно рукой во все полки, на которых, к его сожалению, были только форменные вещи федерации или его родного ГуСу. – Да ну, не может быть того, что у него тут ничего нет! Как минимум благовония должны быть где-то тут… и ноты… ну хоть что-то интересное! Не знаю, личный пад с дневником хотя бы… О! – на самой верхней полке он наткнулся рукой на что-то округлое и стеклянной, – что это у нас тут? Да ладно! Ликёр! – он охнул от удивления. – Не знал, что он после моей смерти настолько изменился, что пустился во все тяжкие. Хе-хе. – он откупорил одну бутылочку и приложился к ней. – Ай, как хорошо, так давно не пробовал. Ностальгия. Кажется, это тело не такое устойчивое к алкоголю, раз меня после половины бутылки ведет. На сегодня хватит, пожалуй… но с этим надо что-то делать! – он спрятал ополовиненную бутылку обратно и уже хотел закрыть шкаф, как заметил на дверце прикрепленный пожелтевший листок с нарисованным им самим, когда-то очень давно, портретом Лань Чжаня в образе короля эльфов и крючки, на одном из которых висел его, Вэй Усяня, именной жетон, какие выдавали по старому обычаю только на Земле. Его имя, номер и название корабля, к которому он был приписан. Ни у одной планеты таких не было, а у них первый жетон выдавали при поступлении на учебу, и носить его нужно было на толстой цепочке или веревочке. – Вау, Лань Чжань… - он почти потерял дар речи от своей находки, – а я думал, что совсем потерял его, – он взял его, покрутил в руках, но повесил обратно - всё же он больше ему не принадлежал. Закрыв шкаф, оннемного помедитировал на него, тупо пялясь в пустоту и думая обо все увиденное сейчас. Он в упор не понимал, что такого случилось с ледышкой Лань Чжанем, что он вдруг стал хранить у себя алкоголь с шоколадом, и чужой именной жетон и портрет… неужели он его не выкинул? Что вообще произошло, пока его не было? Через пару минут он всё-таки выполз в коридор, потому что в животе предательски заурчало, в конце концов он не ел еще вообще… с того момента, как очнулся. Войдя в рубку управления кораблем, всё же капитанским мостиком это не назвать, он увидел сидящего и отстраненно взирающего на звезды Лань Ванцзы. Через пару мгновений тот обернулся на замершего в дверном проеме парня и кивнул ему. – Ты голоден? – Нет, я Вэй Ин, кстати, а как ты меня узнал? – Это не сложно, – он пропустил глупую шутку мимо ушей. – Но все же? – Не важно. – сейчас Усяню представилась возможность получше рассмотреть вулканца. С их последней встречи он изменился не очень сильно: стал шире в плечах, мускулатура стала видна еще сильнее, лицо приобрело совсем взрослую холодную суровость, а не юношескую, почти надменную, отстраненность, черты лица заострились и стали более хищными… и волосы почти как на том самом портрете: длинные, красивые и прямые, черный шелк, не иначе. – Ладно, а сколько лет прошло? – он подошел и оперся задом о приборную панель. Ванцзы замер, а в его глазах промелькнуло что-то болезненное. – Тринадцать лет. – Так много! То-то А-Чен выглядел таким взрослым… такой серьезный дядечка. Кстати, как там Цзинь Лин? – Они его усыновили. – Они? – Цзян Ваньинь вышел замуж за моего брата. – он сказал это совершенно безэмоционально и постно. Как будто либо смирился с этим, либо действительно не видел в этом ничего замечательного. Ну а Усянь второй раз за день потерял дар речи. – То есть… как это? Вот… Что? Как? То есть… мы теперь типа родственники? – Не по крови, да и по статусу уже тоже. Можно сказать, что нет. Хотя Цзян Ваньинь от тебя публично не отрекался, как от брата. – О, как мило с его стороны. – парень помахал рукой на манер веера. – Но в целом же все хорошо! Пацан под присмотром и семья интересная получилась… необычная! – он вспомнил и о другом ребенке, но эти воспоминания были слишком болезненными, ведь сейчас он вряд ли жив, а ведь ему могло бы быть сейчас уже восемнадцать. На самом деле Вэй Усянь всегда любил детей, испытывал к ним иррациональную слабость, поэтому всегда, как мог, ласкал племянника и того маленького ромуланца, оставшегося без родителей. Он стал отцом для того мальчика, наплевав на все предрассудки в который раз, и почти гордился собой. Почти, потому что в итоге он не смог защитить его… и его маленькая любовь попала в те же лапы смерти, что и он сам. Думая об этом, он резко погрустнел и отвернулся от вулканца, уставившись на звезды. На глаза едва слезы не наворачивались, и он постарался как можно незаметнее стереть их тыльной стороной ладони. Ванцзы же прекрасно чувствовал его состояние, но не понимал, что к этому привело, что он сделал или сказал не так. – Вэй Ин, – вполголоса позвал он, но Усянь сразу повернулся к нему, вопросительно и насмешливо смотря, хотя покрасневшие глаза он скрыть не смог. – Я! – на этот привычный возглас вулканец тихонько, облегченно вздохнул. – Мы прилетим на Вулкан через полчаса. Ты поешь сейчас или подождешь? – О, кстати на счет этого… как бы сказать, – он соединил пальцы, задумчиво отводя взгляд – а мне вообще стоит ли появляться на Вулкане? Например, на той же Андории или на Баджоре на меня не обратят внимания, а вот Вулкан… да еще и с тобой! Оно тебе надо? – В ГуСу тебя никто не тронет. – Ууу, опять ты меня в ГуСу тащишь! – он ярко улыбнулся, даже не возмущаясь - те несколько лет службы на одном корабле научили его доверять своему старпому. Даже несмотря на его вечную холодность и неодобрение всего, что он делал, после ухода с коробля. Парень оттолкнулся от панели управления и плюхнулся в кресло второго пилота, которое тут стояло, вероятно, на всякий случай. – Слушай, а как ты меня нашел? – Ученики из конвоя послали сигнал SOS на Вулкан, я оказался первым отреагировавшим, – действительно, не рассказывать же Усяню, что он чувствует его эмоции и чувства и сорвался с места, как только привычная, но болезненная и давящая тишина на другом конце их своеобразного канала связи после тринадцати лет молчания вдруг сменилась яркой вспышкой. – Вы продолжаете устраивать ученические командные полеты? – Мгм. – Ностальгия… – мечтательно вздохнул парень. – Вэй Ин, как ты вернулся? – Понятия не имею, – честно ответил он. – О! ГуСу совсем как прежде, еще до того нападения. – На планете, к которой они подлетали, уже был виден «белый город» лучшей вулканской академии. Неожиданно приёмник уловил хриплый, прерывающийся сигнал по неопознанной волне. Вероятно, это был сигнал SOS, но мужчины поняли, что там был какой-то голос, смутно знакомый, но настолько хриплый и громкий, что никак не поддавался опознанию. Отдельные слова звучали примерно, как: «… этот… никогда… верьте… конец… мне крышка…» – в общем, очень содержательно. – Это, пардон, что? – Не знаю. Сигнал слабый и старый, ему уже несколько лет, вероятнее всего около двух, сейчас точнее не скажу. Не Хуайсан бы сказал, но не я. – Ясно. Что мы будем делать? – Я записал, на планете разберем подробнее, через две минуты стыковка. – Какой ты предусмотрительный! – Усянь ласково улыбнулся Ванцзы. – Будучи вашим старпомом я не имел никакой возможности быть менее предусмотрительным. – Это что, ты сейчас пошутил? Съязвил? Лань Чжань, ты ли это? Вулканец промолчал, направляя корабль к стыковочному центру на орбите планеты. – Другого ответа я от тебя и не ожидал. – он задумчиво накручивал волосы на пальцы, размышляя над странным сигналом, который им сегодня попался. Голос был смутно знаком, но и без того дырявая память Усяня тут оказалась совершенно бесполезна, поэтому парню оставалось лишь надеяться на Лань Чжаня, в конце концов из них двоих, именно он обладает почти идеальной памятью. Поняв, что ни до чего путного он в этом направлении сейчас не додумается, он перевел свои мысли в другое русло: «получается, А-Чен сейчас замужем… Интересно, а кто сверху? Ой! Нет. Вообще не интересно! Фу! Я не хочу этого знать, никогда и не при каких обстоятельствах. Но, наверное, только Сичень и может уравновесить братишку, так что они наверняка счастливы… и сын шицзе теперь их сын. Даже не знаю, что я чувствую по этому поводу, вроде и хорошо это, но дикость… А-Лин же всегда брата только как дядю воспринимал, а теперь он ему не только опекун, но и отец. Как странно это осознавать… вот они – семья, у Лань Чжаня есть брат, а теперь ещё и племянник. А я один… у меня теперь даже А-Юаня нет.» Лань Ванцзы странно посмотрел на него и сказал: «мы прилетели», поставив жирную точку в рассуждениях и мыслях парня. «Ну… теперь начинается самое интересное!»