Связь

Нам ли, брошенным в пространстве, Обреченным умереть, О прекрасном постоянстве И о верности жалеть! (Осип Мандельштам «О свободе небывалой»)

В плену у ромуланцев время текло возмутительно медленно, скучно и тяжело, будто придавливая своим несуществующим весом, заставляя ссутулить плечи даже каменно-твердого Не Миндзюэ и рационально-непоколебимых вулканцев. Как бы Вэй Ин не старался исправить ситуацию, у него все выходило из рук вон плохо, наверное, потому что он и сам уже устал унижаться перед этими тварями и мечтал, чтобы кто-то хотя бы попытался приободрить его. По общим прикидкам команды прошло около полутора недель, может чуть больше, потому что дни они меряли отходами ко сну, а спали они, по ощущениям, не каждый день и очень мало, то есть полторы недели вполне моли быть двумя… двумя неделями унижений и, стыдно признаться, голода и тюремного режима. Все четыре команды жили в разных комнатах, ели одинаково мало, работали одинаково много, хотя самая грязная работа, по какой-то невероятной причине, доставалась команде Вэй Ина. Мыться их сгоняли раз в два дня в один душ, при чем и парней и девушек, что ужасно всех смущало, поэтому они договорились просто не смотреть друг на друга, а после душа, одеваясь, всячески извинялись друг перед другом, в общем всё это было крайне неловко. Однажды Усянь, случайно обернувшись, увидел моющегося через проход от него Лань Чжаня и слегка залип, потому что форменка скрывала удивительно многое, например, несколько глубоких шрамов, удивительно тонкую талию и шикарные бедра. Усянь ревниво осмотрел свое тело и немного приуныл: несмотря на развитую мускулатуру, у него были узкие плечи, да и в целом он был невозможно тонкий и гибкий. Усянь не сдержал печального вздоха: он и так был худой как жердь и жилистый, а с такой кормежкой, как тут, у него живот к позвоночнику скоро прилипнет, уже даже не красиво… Он перевел взгляд обратно на старпома и поймал его на том, что он непривычно задумчиво залип на его, усяневских, плечах, спине и ребрах, которые, по мнению самого парня, совершенно отвратительно торчали, так что их пересчитать можно, и даже мышцы их не закрывают. Их взгляды неожиданно встретились и их будто током шарахнуло, так резко они отвернулись друг от друга. *** Когда все тридцать человек постепенно вышли, их сразу окружило раза в два больше стражников и на горизонте появился сиятельный Вэнь Чжао с наглой ухмылкой, не предвещающей ничего хорошего. Он без зазрения совести пнул Хуайсана по лодыжке и бросил масляный взгляд на миниатюрную андорианку. Младший Не неловко завалился на брата, но не упал. — Интересно, чем мы такой честью обязаны? — буркнул Цзян Чен на ухо брату, но тот помотал головой и отмахнулся, мол не сейчас. Откуда-то из-за мерзкого Вэня выползла не менее мерзкого вида ромуланка с вызывающим макияжем и в безобразно обтягивающей одежде, будто только из стриптиз-клуба выбралась. Лицо имело правильные черты, но почему-то отталкивало и казалось противным, возможно из-за излишней симметричности, но точно сказать было нельзя, потому что многим пленникам казалось, что у них на ромуланцев уже аллергия и какого из них не покажи, все будут казаться мерзкими. — Я Ван Линцзяо, — высоким голосом начала ромуланка, — господин Вэнь Чжао не желает разговаривать с такими низкими созданиями, как вы, поэтому командовать вами буду я! — Чжао с надменным видом пару раз кивнул и ушел, кивнув на какую-то реплику от охранников и отдав пару распоряжений на ухо Ван Линцзяо. — Сегодня вы отправитесь с господином на исследовательскую операцию в звёздную систему Муси. — Но мы еще не спали! — крикнул кто-то из баджорцев. — Поспите на корабле! — отмахнулась Линцзяо. — Эта система считается неизведанным космосом, туда нужно посылать корабль не меньше класса «Конституция»! — Бред, господин с легкостью справится и так! Хватит препираться, никчемыши, идите, вас проводят к транспортатору. — безапелляционно бросила она, разворачиваясь на каблуках и устремляясь туда, куда, несколько минут до этого, удалился Вэнь Чжао. *** Когда все вповалку расположились в складском помещении на нижних палубах небольшого корвета, пленники могли только со стонами и стенаниями представлять, какой ад настанет для них в неизведанном космосе под командованием настолько недалекого существа, как младший сын императора Вэнь Жоханя. Тем не менее, вымотанные, все уснули довольно быстро, крепко прижавшись друг к другу боками, воздержались от этого только вулканцы по известной причине, пусть и были крайне теплолюбивыми, а на складе было прохладно даже для привычных к перепадам температур людей. Хотя Сичень благоразумно прижался спиной к спине Ваньина, решив, что прикосновение через четыре слоя ткани, это ерунда и совсем не противно, даже приятно… — Лань Чжань, эй, Лань Чжань, — шепотом позвал Вэй Ин, — иди сюда! — он похлопал рукой по месту рядом с собой. –Нет, — резко ответил он. — Ой, да ладно, даже твой брат смирился. — Цзян Ваньин не пытается до него дотронуться, — заметил Ванцзы. — Я тоже не буду, ну же, иди, у меня сердце кровью обливается смотреть на то, как ты одиноко мерзнешь. Лань Ванцзы осторожно подошел к Вэй Ину и сел на колени, все еще раздумывая, но его бесцеремонно дернули вниз, схватив за запястье. Он упал, а к его спине привалилось что-то теплое и тяжелое. — Ну, так ведь лучше? — Мгм. *** Растолкали их привычно грубо и рано, Вэй Ин даже с теплой ностальгией вспоминал ранние подъемы в ГуСу. — Вы спускаетесь, — резко объявил охранник. Что? Куда? Почему? С какой целью? Загадка… Их выволокли в коридор, а после к шаттлам, что несомненно всех удивило. В просторном зале стояла мерзопакостная Ван Линцзяо, которая за столь короткое время умудрилась надоесть похлеще всех надзирателей и Чжао одним своим видом. — Мы нашли то, что сподвигло господина Вэнь Чжао отправится в этот нелегкий путь! — пафосно начала она, — это оказалось заброшенной станцией, которую несомненно нужно исследовать во имя блага и процветания Империи. Но наши сканеры не смогли пробить экранировку станции, поэтому я не без недовольства сообщаю, что нам придется спускаться на шаттлах. И ведь не придерешься к ее речи, всё выверенно и правильно, но ее тон… О, как всем хотелось ей вмазать, и лучше по лицу, и можно не раз… многие молились на то, чтобы Вэнь Чжао уже сам снизошел для разговора с ними и забрал уже наконец эту противно тявкающую чихуахуа куда подальше, а то сил никаких нет. Пленников запихнули в один из шаттлов, но мест там категорически не хватало, по этому их разыгрывали едва ли не на «цу е фа». Многие решили усесться на пол вопреки технике безопасности, просто потому что выбора просто нет. Ванзцы настойчиво усадил Усяня на одно из пока еще свободных мест. — А девушки? Как же они? — Разберутся. — серьезно заявил вулканец. — Ну так же нельзя! — Нам нужен целый капитан. — А ты? Ладно я сяду, но тогда ты сядешь рядом со мной на полу, раз уж мест не осталось, я буду держать тебя! — Мгм, — Ванцзы был немного смущен такой перспективой, но в принципе со всем согласен. Он опёрся спиной о ноги капитана, а тот крепко сжал руки у него на плечах. Многие, недолго думая, сделали так же, некоторые даже закинули ноги на плечи друзей, сидящих на полу. Как бы нелепо это не выглядело, это могло дать хотя бы намек на безопасность. Немногочисленные ромуланцы спокойно поместились в другом шаттле, еще и пара мест, кажется, остались свободными. *** По прилету на станцию их выгнали в ангар почти пинками. Линцзяо высокопарно сообщила, что им прямо сейчас выпала честь обследовать незнакомую базу. По внешнему виду и технологиям она была похожа на те, что показывали в старых земных фильмах двадцатого века, где даже пол, сваренный из металлических пластин и покрытый кое-где пластиком, мерзко скрипит и прогибается через каждый метр. Впрочем, все уже как-то смирились с отведенной им ролью пушечного мяса на этой миссии, разбились по парам и тройкам и принялись блуждать, переходя из одного коридора в другой, пробуя дергать за рычаги, отвечающие, по всей видимости, за открытие и закрытие люков. Особо смелые отодвигали полуотвалившуюся обшивку коридоров и залов, разглядывая идущие за ней провода и виднеющиеся провалы вентиляционных шахт. У многих было острое ощущение того, что если тут и был когда-то кто-то живой, то не долго и не много, но скелетов, панцирей и прочих останков вероятной разумной жизни пока никто не нашел, что несомненно всех радовало. Вэни расхаживали по уже проверенным местам с видом первооткрывателей, а у Вэнь Чжао это смешивалось еще и с чувством того, что он властелин мира и вообще весь такой шикарный и несравненный, а его подружка только упрочняла это чувство. Вскоре он даже начал распинаться почти в пустоту на тему того, что, как же так, великая цивилизация вероятно мертва, и такая станция замечательная морозится на просторах космоса нахрен никому не нужная, и где вообще ваша хваленая федерация была, куда смотрела, но вот мы, ромуланцы, все живенько исправим, то есть приватизируем, скоммуниздим и завоюем, чтоб не повадно было, а то ишь, распоясались, не дело это, не дело… Пленники кривились и вздыхали, если вдруг слышали кусочек это пламенной тирады, но занимались своим неблагодарным делом, Ван Линцзяо подобострастно смотрела на него и кивала, не забывая в перерывах между этим безобидным, но бесячим действием осматривать все приборные панели и некоторые ящички, какие окажутся под ее неуемной рукой. — Господин Вэнь Чжао! Я что-то нашла! — вдруг крикнула она и все замерли. Наступила минута молчания, в ушах у всех раздавался стук сердца, а у Усяня в голове крутилась фраза «сейчас прольется чья-то кровь» на мотивы клингонской оперы, из-за чего он старался не улыбаться. — Дай-ка посмотреть! — Выхватил Вэнь у нее из рук странную штуковину, похожую на старые винтовки, но с дулом, расходящимся к концу на манер купола, на прикладе светился почти полный индикатор заряда оружия. — Мне не ясно для чего оно! — авторитетно заявил он, покрутив его в руках. — Значит нужно проверить! — Заявила ромуланка. — В стену стрелять, я думаю, не стоит, — опасливо заметил Вэнь Чжао. — Проверим на той девчонке! — к этому времени уже почти все собрались в зале, где были Линцзяо и Вэнь Чжао, поэтому после этой фразы все обернулись в ту сторону, куда указала ромуланка и обнаружили там только одну девушку-андорианку. Усянь слышал, что ее называли Мянь-Мянь. Она была милашкой и приглянулась Вэню, не зря же он постоянно маслил ее взглядом. Все расступились вокруг нее, хотя кто-то из ее команды рванул было к ней, но их придержали охранники и тем осталось только сдавленно материться и кричать девушке, чтобы та бежала. Вэй Ин потихоньку начал протискиваться через толпу к ней. — Господин, незачем вам марать руки, — ромуланка почти нежно перехватила незнакомое оружие и прицелилась в застывшую в ужасе девушку. Усянь как в замедленной съемке видел, как она целится между ключиц девушки и нажимает курок. Сам он в это время стал куда живее проталкиваться между трусливо замершими пленниками, но не осуждал их, жить-то всем хотелось. Он уже прыгнул вперед и вверх, надеясь, что, если ему попадет в живот, он сможет выжить, ведь мягкие ткани срастаются быстрее и остается возможность ходить, но в последний момент его кто-то дернул за руку, и его грудь прошила волна жара и боли. На мгновение Усяню показалось, что ему раздробило ребра или разорвало легкие. О, сколько сил он приложил, чтобы не закричать, а только свалится в приступе болевого шока. В воздухе запахло палёной кожей, а на груди молодого капитана расцвёл огромный алый ожог, издалека напоминающий солнце с лучиками или падающую звезду. К нему подбежал старпом, бегло оценивая состояние, понимая, что тут позарез нужен врач, хотя бы с самой простой аптечкой. Парень через силу разомкнул веки и сел, отпихивая от себя старпома. Ожог все еще горел, но можно было и потерпеть. Он аккуратно встал и в упор посмотрел на сжавшуюся за Вэнь Чжао Ван Линцзяо. Усянь, конечно же, прекрасно понимал, что не в его положении выглядеть угрожающе, но встретившись взглядом с впечатлено замершим братом, он вдруг понял, что это их шанс. Он резко и незаметно оказался возле ромуланца, направляя ему в голову выхваченное у Линцзяо оружие. — Только двиньтесь и ваш господин останется без лица и куска мозга, я уж постараюсь! — крикнул он кинувшимся к нему охранникам. Кто-то отшатнулся, опираясь на приборную панель. Противно запищал какой-то запустившийся механизм. Из нишей в зале внезапно начали вылезать роботы со странного вида огнестрельным оружием. Все поняли, что запахло жареным, самые расторопные оглушили пару охранников, выхватив их дизрапторы и вывели из строя самых первых дроидов. — Твою блять, — Усянь резко оттолкнул от себя мерзкого Вэня, чем он тут же воспользовался, сбегая из зала. Дальше всё происходило так быстро, что уследить за этим почти не представлялось возможным: вот отстреливаются уже бывшие пленники, вот ромуланцы убегают к шаттлам, перекрывая люки, запирая остальных вместе с роботами. Потом все разбегаются, но дроидов отвратительно много и за каждым экс-пленником устремляется по крайней мере двое дроидов. Вся беготня продолжается до того момента, пока та самая Мянь-Мянь не находит относительно изолированный отсек, в котором можно закрыться всем сразу. — Сюда! Бегите сюда! — звонко кричала она. В зал выбежали двадцать семь человек. Троих, как выяснилось позже, они потеряли. — Лань Чжань! — вдруг вскрикнул Усянь, наблюдая, как под вулканцем растекается зеленая лужа крови. Ему повезло чуть больше, чем тем троим, ему «всего-то» прострелили бедро. — Тут есть врачи? — Есть, но что мы можем сделать? — ответили ему откуда-то из-за спины. — Остановите кровь! — Он же тактильный телепат… — шепчут сбоку. — И что, пусть кровью истекает? — он уже сам тяжело дышал, всё же, ожог дает о себе знать. — Сделай это сам? — вдруг тихо и спокойно предложил Лань Чжань. — У меня есть индивидуальный меднабор, — спасённая андорианка, Мянь-Мянь, положила маленький пакетик на колени капитана. — Спасибо, — тихо ответил он, разрывая штанину на ноге друга, чтобы обработать рану. Все остальные тактично удалились в другой край зала, проверяя прочность закрытых люков и обсуждая что им делать дальше. Вэй Ин разорвал остатки своей форменки, чтобы после обработки раны закрыть ее, но пулю вытаскивать сейчас он всё же не решился. — Прости меня, Лань Чжань, пожалуйста, прости, — как мантру шепчет он, обрабатывая рану, понимая, что многие беды сейчас происходят из-за его импульсивности. По крайней мере, уж очень он привык винить во всем себя. — Ты не виноват, –твердо говорит Ванцзы после того, как Усянь завязывает рваную ткань вокруг бедра старпома… и это даже успокаивает беспокойно мечущийся разум капитана.