Им надо быть вместе. ( полностью ванильная стори)

– Коул, ты в порядке? – Мастер Льда подбежал к другу. Он не знал, что делать, хотелось и отругать Баккета, и в тоже время помочь, прижать к себе и не отпускать. – Д-да, – проговорил Коул, навалившись на Зейна, которой помогал ему встать. Стоило Жульену коснуться правой руки друга, как тот зашипел от боли. – Что с рукой? – альбинос мягко взял руку брюнета, пока Ния ругала Уолкера: – Ты вообще думаешь головой? А если бы ты пострадал? Зачем вам эти медведи? Вам 19 или сколько? Коул, чем ты думал?! Вы сейчас же пойдете и вернете этих медведей обратно! – Ния, Коул ни при чем. Это всё я, – сказал Джей, вылезая из-под тележки. – Ты сейчас же пойдешь и извинишься, – Смит указала в сторону парка аттракционов. – Ния, мы поедем в больницу. У Коула, похоже, рука сломана, – Зейн так и не отпустил руку Коула, отчего у него на лице, помимо царапин и песка, появился румянец. – Все нормально, Зейн. – Ничего не хочу слышать, мы сейчас же поедем в больницу. – Хорошо, – Ния пошла вместе с Джеем обратно в парк, чтобы проследить за ним и чтобы он больше не нашел себе приключений. *** Коул и Зейн сидели в открытом коридоре больницы в ожидании снимка руки Баккета. Мастер Льда обрабатывал маленькие царапинки на щеке друга. Брюнет от боли нервно сжимал свою куртку, лежащую на коленях Зейна, и иногда шипел. Альбинос, касаясь ранки ватой в перекиси, аккуратно дул, чтобы неприятные ощущения быстрее прошли. – Я вроде просил быть осторожнее, – сказал Зейн, проводя ватой по царапине. – Ничего же серьёзного не случилось, Зейни, – пошутил Коул и снова сморщился от легкой боли. – Конечно же, я просто так волнуюсь, когда ты в очередной раз ранишься, Коули, – парировал Зейн серьезным тоном, отчего Баккет приуныл. Это было слишком заметно, и чтобы как-то извиниться перед другом, блондин вздохнул и обнял его. Коул не ожидал такого, но уткнулся в изгиб его шеи, вдыхая приятный запах мяты. Как никогда прежде, альбинос хотел поцеловать его. Брюнет был теплым и мягким, и Зейн никак не хотел его отпускать. Пришлось выпустить друга из объятий, когда принесли снимок его руки. – Поздравляю, Коул, у тебя перелом! *** Свежий гипс красовался на правой руке Коула, а левая так и была забинтована от вчерашних осколков. Было уже довольно поздно, поэтому на улице стало еще холоднее. Автобусная остановка не помогала спрятаться от ветра. Коул поежился, когда резко подул ветер, проникая сквозь водолазку. Куртку надеть было невозможно из-за гипса на предплечье. Зейн, заметив, что ему холодно, снял свою тяжелую вязаную кофту и накинул ее на плечи друга, чтобы как-то спасти от холода. – А как же ты? – спросил Коул, поправляя кофту. – Я не боюсь холода, тем более у меня твоя куртка, – ответил альбинос и накинул её на себя. Брюнет надел кофту и закутался в неё, спасаясь от холода. Когда приехал автобус, друзья сели на задние места, подальше от чужих глаз. Их съемная квартира находилась практически на другом конце Нью-Ниндзяго Сити и ехать до нее было около сорока минут. Поэтому, поудобнее разместившись, Зейн смотрел в окно, наблюдая за яркими вывесками, молодежью и мимо проезжающими машинами. Он почувствовал, как кто-то прислонился к его плечу. Повернувшись, Жульен увидел, как Коул, всё так же укутавшись в кофту, положил свою голову ему на плечо, тихо сопя. Мастер Льда не был против. Он приобнял брюнета и прислонился губами к его макушке, зарываясь в мягкие волосы. В этот момент Зейн понял одно: Коул настолько мягкий, что из него получилась бы прекрасная подушка, которую хочется постоянно обнимать.