Им надо быть вместе. ( полностью ванильная стори)

Его заключили в ледяной камере. Она была маленькая и холодная, рассчитанная на то, чтобы вызвать у заключённого клаустрофобию.   Он никак не мог призвать свои силы, поскольку сама земля спала под толстым слоем льда. И все вокруг него замерло. В последний раз, когда он призвал свои силы, спасая рыбаков, он чуть не потерял сознание. Если призовет их сейчас, то он даже не сможет убежать подальше от дворца, не то что найти своих друзей.   Единственное, что не позволяло ему замёрзнуть, – это магма, которая текла в его венах при использовании удара земли. И сейчас, время от времени, он активирует его из-за пронзительного холода в камере. Коул не знал, где остальные: Ллойд ушёл, ещё когда они были в деревне. Его, Нию, Джея, Кая и Крага схватили, когда они решили пойти за Ллойдом. Они пытались дать отпор, но все тщетно. Краг все время был рядом с ним.   После того, как они вошли в тюрьму, Коул больше не видел своих друзей. Он лишь надеялся, что они были рядом друг с другом. Отдалённо он слышал рёв Крага, который его звал. Но выхода не было. Оставалось только ждать и надеяться, что его друзья в безопасности, и Ллойд с Зейном где-то рядом с ними.   Воспоминания о Зейне сжали его сердце. Они не виделись почти месяц, а ощущение, что прошло по меньшей мере тридцать лет. Он понимал, что Зейн – Ледяной Император, и, наверное, не помнил его? Забыл? Как тогда в День Ушедших? Страх Янга, что его забудут, передался и Коулу, как его последнему и единственному ученику, который его посещает время от времени. Идея применить какое-нибудь заклинание магии Эдо приходило в голову, но он быстро отметал эту мысль. Не для того они отказались от Аэроджитцу, чтобы после применять тёмную магию. Оставалось ждать. Тем временем становилось только холоднее. Послышались шаги. Кто-то целенаправленно шёл к его камере и после открыл маленькое окошко. Коул поднял голову и посмотрел на человека. Точнее то, что от него осталось. Человек был очень бедный и покрытый льдом. В его глазах читались хитрость, презрение и честолюбие. Это был Векс. Он с интересом посмотрел на Коула. Мастер Земли одарил его своим самым убийственным взглядом – такой взгляд имеет мама, после того как ребёнок её разочаровал. Векс ухмыльнулся. – Ты в камере смертников. Всех, кто был не согласен с Императором, отправляли сюда, а потом они умирали от холода, – сказал Векс, указывая на камеру Коула. – Твой друг в зелёном упоминал о тебе, когда пытался напомнить Императору о его прошлом. У него ничего не получилось! – Если ты что-то сделал с Ллойдом... – Векс злобно рассмеялся над незаконченной угрозой. – Ещё нет, – Векс отвёл взгляд, будто бы в соседней камере было что-то более интересное. – Но глупо предполагать, что Император вспомнит хоть что-то из своей прошлой жизни. – Мы не сдаемся так просто, – Коул подошёл ближе к двери. – Твои друзья хороший этому пример, – Векс снова посмотрел на Коула и наклонился к нему. – Поэтому лучший способ – просто от вас избавиться. Для Императора вы не друзья, вы – нарушители. Он не будет беспокоиться о вашей смерти. Коул отстранился. Все сценарии, когда он был на волосок от смерти, промелькнули перед глазами. Ощущение ужаса и темноты снова вернулись, как при падении. Забытость другими напомнила о себе, как в День Ушедших, как и удушение холодными тисками, словно хвост Скалидора. Векс уже собирался уходить, довольный своей работой, как решил окончательно добить Коула. – Иронично умереть от рук того, кого любишь. Верно? Первое вспомнившееся проклятье чуть не сорвалось с языка Коула, когда Векс уходил. Ему хотелось проклинать всё, выбраться из камеры и похоронить Векса под обломками этого дворца. С горяча, он ударил кулаком по двери – та, полностью окутанная толщей льда, лишь сильнее покрылась элементарным льдом и отразила удар. От боли Коул сполз по стене, прижав в груди колени и обняв их руками. Руку жгло. Сил совершенно не осталось. От холода хотелось закрыть глаза, но этого нельзя было делать. Коул отчётливо видел, как его волосы покрывались инеем, а мороз пробрался до костей. Он сбился со счета времени, казалось, прошли лишь долгие минуты, но это были часы, когда чьи-то холодные нежные руки коснулись его щёк. Эти руки Коул мог узнать из тысячи, голос он не мог разобрать, сознание напрочь отказывалось возвращаться. Но этого и не надо было, он узнал Зейна и был уверен, что теперь в безопасности. Его руки продолжали блуждать по лицу Коула, убирая волосы, а после прижимая к себе крепкой хваткой. Когда Коул пришёл в сознание, он был в деревне и лежал поодаль от огня. Он был укрыт мехом, а его руку сжимали. Коул перевёл свой взгляд с огня на Зейна, который сидел рядом и держал его за руку. Сам Мастер Льда смотрел на огонь и выглядел измученным. Коул сжал руку Зейна в надежде обратить на себя внимание. Тот повернулся к брюнету с обеспокоенными глазами. – Коул, как ты себя чувствуешь? Тебе холодно? – Ты помнишь меня, – произнёс он охрипшим голосом со слабой улыбкой. – Да, помню. Пожалуйста, прости меня! Из-за меня ты чуть не... – Зейн, – оборвал его Коул. – Всё нормально. Коул потянул Зейна к себе, заключая его в свои объятия. Всю ночь Зейн извинялся, а Коул успокаивал его, пока огонь трещал рядом с ними.