Им надо быть вместе. ( полностью ванильная стори)

Прошла всего неделя после возвращения ниндзя домой. Все было относительно спокойно, и никто из бандитов не поджидал их за углом. Тогда их квартира разразилась криком Кая. – Какого черта?! – Ну, Кай, это всего лишь механический слоник, – ответила Ния, забирая их с Джеем маленькое изобретение. – Ваш слоник перевернул весь шкаф! У нас целый механический зоопарк! – Кай стоял с хмурым взглядом над Нией, которая сидела на коленках, поглаживая слоника будто бы он живой. – Подумаешь. Он милый! – Джей присел рядом со своей девушкой и с любовью посмотрел на слоника. Кай тяжело вздохнул. – Я рад, что вы тренируетесь быть хорошими родителями, но у нас слишком много этих зверушек. Весь наш чулан забит вашими животными и картинами Коула, – голос Кая смягчился при взгляде на пару милых изобретателей. – И что нам прикажешь делать? – спросила Мастер Воды. – Не отдавать же их. – Но можно продать! – воскликнул Джей. – На выходных будет ярмарка, можно забронировать место и продать их. Найдем им новых хозяев! Ния неодобрительно посмотрела на своего парня, видно сомневаясь в этой идее. – Я с тобой Джей, у меня слишком много картин, от которых нужно избавиться, – подал голос Коул. Он все это время сидел в обнимку с Зейном на диване и следил за происходящим. Ллойд был рядом, служа подстилкой для Маркиза, которого снова привезла Пиксл. Коул после прибытия домой три дня ходил с температурой и до сих пор не выздоровел, но вполне мог спокойно передвигаться и не падать на ровном месте, как было несколько дней назад. – Ты не пойдёшь! Ты все ещё болеешь и тебе полагается постельный режим! – сказал Зейн, он хмуро посмотрел на мальчика, который сжался под этим взглядом. – Вот именно! Сиди и лечись! Мы продадим твои картины, – поддержал Кай. – Так как насчёт ярмарки, сис? – Ладно, но это не означает, что мы не соберём новых зверушек! – все же идея провести день на ярмарке казалась Ние привлекательной, учитывая, что она сможет посмеяться над своими братьями идиотами. Спустя десять минут Ния и Джей искали место на ярмарке, пока Коул решил разобрать свои картины. Он сидел на полу чулана в позе лотоса, изучая сложенные друг на друга картины. – Я думал, ты не хотел их продавать, – сказал Зейн, садясь рядом с ним. Все знали, что Коул стеснялся своей творческой натуры и редко рисовал при всех. Выставлять свое творчество? Об этом речи тем более не было. Конечно же однажды он проспорил Ние и пару раз выставил рисунки в инстаграм. Позже этим тайком занималась остальная команда, выкладывая истории, а потом получая от Коула. – Да, но я хочу избавиться от неудачных картин, а уничтожать их слишком жалко, например эта, – Коул достал пейзаж моря и передал его Зейну. – Я однажды сжёг пару картин – осадок не из приятных. Тем более, навряд ли кто-то узнает, что это написал я. – Мой стеснительный мальчик, – вздохнул Зейн и оставил лёгкий поцелуй на щеке брюнета. Коул хихикнул и вернул поцелуй. – В любом случае, я считаю, что любые твои картины прекрасны, – Зейн обнял мальчика, притянув его ближе к себе и не дав возможности убежать. Коул откинулся на плечо своего парня, наслаждаясь близостью. – И тебе нельзя сидеть на полу. После этих слов, Коул быстрым движении оказался на коленях Зейна, все так же его обнимая. Коул поцеловал его в челюсть и продолжил вместе с ним выбирать на продажу картины среди неудачных работ. *** Утром, когда уже все уехали, Зейн готовил завтрак для Коула, пока тот ещё спал. Обычная диета, которую Зейн рекомендовал Коулу, ужесточилась с болезнью, что вызывало немало жалоб со стороны второго, но ниндроид терпел и лишь смеялся со своего парня. Конечно же Зейн изредка давал слабину и позволял Коулу потреблять огромное количество сладкого. Но даже подобное привело к тому, что он и Ллойд прячут сладости в разных местах, которые потом при уборке находят Зейн или Ния. Готовый завтрак уже ожидал больного, а время неумолимо шло к обеду. Коул всегда был совой: если же завтрак в большинстве своём он пропускал, то к обеду всегда вставал. Сейчас же его не было, что вызвало беспокойство Зейна. Недолго думая, Зейн направился в их комнату в надежде удостовериться, что с Коулом все хорошо. Открыв дверь, Зейн подумал, что Коул все ещё спит, лёжа на животе, в то время как Маркиз лежит на его спине и громко мурлыкает. Коул повернул голову в сторону Зейна с вопросом в глазах. – Маркиз не даёт мне встать, – прохрипел Коул. Зейн мягко улыбнулся и сел рядом, погладив Маркиза, тот довольно закрыл глаза и отдался ласке. Зейн хотел взять кота на руки, но Маркиз яростно зашипел на него и продолжил лежать на спине Коула. – Я для него теперь подстилка. Зейн посмеялся над шуткой, после чего положил свою ладонь на лоб Коула. – Как ты себя чувствуешь? – Нормально. – Коул, у тебя температура. Это ненормально! – вздохнул Зейн. Он быстро вышел из комнаты и так же быстро вернулся с едой и лекарством. Совместными усилиями они смогли уговорить Маркиза, но когда Коул перевернулся, кот снова занял свое место, уже на его животе. В последний раз издав тихое урчание, Маркиз закрыл глаза и успокоился. Коулу нравилось, что Зейн о нем заботится. Это было вполне привычно. Зейн всегда оставался рядом, когда кто-то болел или был ранен. Но сейчас всё слишком серьёзно. Чрезмерная опека давила. Коул подозревал, что в этом кроется нечто большее. Если бы с Зейном что-то случилось, он бы сам приложил все усилия, чтобы создать комфортную среду для него. С каждым днем состояние Зейна тревожило Коула, и хотя он достаточно быстро шёл на поправку, ниндроид не давал лишнего шага ступить без него. В какой-то момент Коул почувствовал себя неблагодарным, когда Зейн буквально не находил себе место, бегая по всему дому и берясь за всё. Коул всерьёз задумался о состоянии своего любовника. Тёплая, даже в какой-то степени горячая, рука Коула крепко ухватилась за запястье Зейна, слегка сжимая её. От такого простого и привычного прикосновения Зейн вздрогнул, будто бы это происходило в первый раз. – Коул, все хорошо? – спросил Зейн. – Зейн, что с тобой? – Коул посмотрел в глаза ниндроида: может внешне он был удивлён и относительно спокоен, но в глазах читалась буря эмоций. – О чем ты? Все в порядке? – Нет, просто, я не против, чтобы ты обо мне заботился – мне приятно и я люблю эту черту в тебе, но ты не отходишь от меня после прибытия и практически не отдыхаешь. Я волнуюсь, что что-то могло случиться... – Ох, медвежонок, я же должен о тебе заботиться: ты мой парень и я переживаю за твоё здоровье, – Зейн понимал, чего хочет Коул, и что он не бредит, как несколько дней назад. – Нет, я понимаю, но все это слишком, с тобой точно все хорошо? – ладонь Коула сжалась сильнее от страха, что Зейн соберётся оставить его и уйдет. – Коул, у тебя, может, лихорадка, – свободная рука Зейна потянулась к лицу брюнета, проверяя его температуру. – Зейн... – Сейчас я принесу лекарство. – Зейн. – Не переживай. – Зейн, успокойся! – раздражённые нотки в голосе испугали Коула так же, как и Зейна, который перестал пытаться встать и обеспокоенно смотрел на своего парня. – ...прости. Просто, что с тобой? Ты толком не спал последнюю неделю и изматываешь себя. Ты слишком сильно меня опекаешь. Я не против, но я правда волнуюсь за тебя и хочу знать, что с тобой. Коул виновато посмотрел на Зейна, ожидая от него каких либо действий. Самый честный и послушный из всей команды, Зейн не смог уйти от разговора как бы он не хотел. – Ты чуть не умер из-за меня. – неожиданное признание удивило Коула, но он ничего не сказал, позволяя Зейну продолжить. – Если бы я не повёлся на манипуляции Векса, то ты не оказался бы в той камере, не замёрз и не заболел. Ты мог умереть, потому что я позволил этому случиться и никак не препятствовал этому. Мне так жаль, я не знаю, как искупить свою вину. – Зейн, ты не в чем не виноват, – начал Коул. – Я оказался в той камере по желанию Векса, а не твоему. Благодаря тебе я сейчас жив и сижу здесь, с тобой. Если кто-то и виноват в моей болезни, то это Векс, а не ты. – Но ты испугался того, что я мог забыть тебя, – их голоса тихо отзывались, боясь нарушить мрачную тишину. Зейн отвернулся от Коула, вина за его страдания до сих пор сидела в сердце Зейна, не давая ему покоя. Тёплые руки обернулись вокруг груди Зейна, в то время как голова Коула удобно расположилась на его спине. – Но ты вспомнил обо мне и пришёл на помощь, – зажмурившись, Коул спрятал своё лицо в спине Зейна, отчего его голос был приглушён. – Я люблю тебя, Снежинка. – Я тоже люблю тебя, – Зейн развернулся и обнял Коул в ответ, притягивая ближе к себе. – Спасибо, Коул. – Нет, тебе спасибо, – тихо произнёс Коул, уткнувшись в шею Зейна. Он искренне наслаждался их близостью и не хотел так просто отпускать его. – Зейн. – Да? – Может, сейчас немного отдохнёшь, пожалуйста? *** За последюю неделю Зейн впервые спал так хорошо: было ли это связано с тем, что он использовал живот Коула в качестве подушки или с их розговором – он не знал, но было приятно просыпаться под тихую мелодию, которую мурлыкал Коул. – Тебе нужно чаще петь, – сказал Зейн, повернув голову с сторону Коула. – Неужели? – Коул игриво поднял одну бровь и оторвался от своего альбома. Его свободная рука переместилась на грудь Зейна, поглаживая её. – Да. Что ты рисуешь? – Оу, сейчас, – Коул передал свой альбом Зейну, наблюдая за его реакцией на эскизы. – Медвежонок... – Да, дорогой? – Мне испечь тебе торт? – спросил Зейн, указав на эскиз торта нарисованного Коулом. – Нет, давай вместе его испечем. – Хорошо.