на мягких лапах

Всю дорогу до квартиры нациста Александра колотило от пережитого. Он дрожал в руках Рейха, сжимаясь в маленький комочек и раз за разом проворачивая в голове сцену у подъезда. Рейх забирает пакетик с едой (пф, больно нужен он коммунисту!). Рейх поднимает СССР на руки. Рейх бесстыдно пялится на "бубенчики" СССР и улыбается как-то слишком хищно (только от того, что его улыбка жутко неестественная). Рейх... Рейх гандон, вот оно что! Бессовестный гандон, думает Саша, дико смущаясь до сих пор. Он не планировал светить своим кошачьим естеством, принявшим возбужденный вид из-за гона, перед врагом, хотя и враг вряд ли думал о чем-то таком. «Старый извращенец...» — подумал Советский Союз о себе, все ещё ощущая влагу между лап, и даже шерсть не помешала ему почувствовать, как кровь прилила к щекам.

***

Рейх закрылся у себя в квартире и поставил кота на пол, после чего он сразу забился в угол, свободный от обуви. — Ну чего ты?.. — спросил Дитрих, протягивая ладонь, чтобы погладить Союза, но он отшатнулся и зашипел. — Я ж тебя кастрирую, если будешь вести себя... вот так вот, — шутливо сказал немец, всё-таки коснувшись мягкой шерстки остобленевшего зверька. «Себя кастрируй, сука!» — хотел рявкнуть СССР, но у него вышло только хрипло и злобно мяукнуть, но нацист уже не обратил на это внимания, потому что ушёл в свою комнату. Как только Третий Рейх скрылся из виду, коммунист осмелел и, переставляя все ещё дрожащие лапы, направился в одну из комнат, которая, судя по запаху, была кухней. Так и оказалось. Александр огляделся в новом месте, подмечая, что Рейх хорош в оформлении жилых помещений. Союз запрыгнул на стул и растянулся на нем, в удовольствии прищурив глаза, вдоволь насмотревшись на светлую кухню. Он сам не заметил, как тихонько замурчал, а потом задремал.

***

Эту картину и застал Дитрих спустя час. За это время он успел поболтать по телефону с Харукой, постелить около своей кровати старую тёплую кофту в качестве лежака коту, найти в кладовой пустую плоскую коробку и насыпать туда песок, который откуда-то нашёлся в той же комнате-складе. Такой лоток на минималках он поставил в уборной в углу за унитазом и собрался показать коту место для его грязных делишек, но решил отложить это, когда оказался на кухне. Он улыбнулся, глядя на то, как Рыжик дёрнул ухом во сне. Союз спал чутко и поэтому когда немец коснулся его, чтобы поднять, широко распахнул зелёные глаза, зрачки в которых моментально сузились, и снова хотел зашипеть, но Дитрих успел взять его на руки, прижимая к себе и позволяя пригреться на груди и продолжить сон. Он пронес кота в свою комнату.

***

Советский Союз проснулся и сразу отметил, что он лежит на чёрной тёплой тряпке, от которой пахло Рейхом сильнее, чем где-либо в доме. В комнате немца горел свет, а сам владелец дома сидел за столом и с энтузиазмом что-то творил. Благодаря мягким лапам Александр бесшумно забрался на большую кровать нациста и вытянул шею, разглядывая немецкие почеркушки. «Рисует, значит...» — подумал СССР, спускаясь назад на пол, чем наделал шуму. Дитрих посмотрел на кота. — Миц-миц-миц, — позвал он его, и Саша подошёл, доверчиво тыкаясь щекой в протянутую тёплую ладонь. Рейх снова взял «Рыжика» на руки и понес прочь из комнаты. Коммунист насторожился, осознав, куда его ведут, когда двое оказались у приоткрытого входа в уборную. Дитрих поставил кота на кафельный пол, ногой в тонком белом носке подталкивая его к лотку. Лапы Союза расползлись от неожиданности и он, неловко завалившись вперёд, уткнулся мокрым носом в песок. Мелкие песчинки прилипли к нежной кожице, и Александр шумно задышал, тряс головой и терся носом о лапу, пытаясь их сбросить со своей морды. Рейх приподнял брови, не поняв причины такого странного поведения кота, и, сочтя это за отрицание, взял его за загривок и ткнул носом в край коробки. — Это твой туалет, — зачем-то сказал немец, повторив свое действие. «Какой позор...» — подумал СССР, обречённо прикрывая глаза.

***

После того, как маленький урок манер для Рейха и большое унижение для Советов закончилось, нацист положил на маленькое блюдце влажного корма, а в глубокую тарелочку налил молока, и, предоставив кота самому себе, ушёл в свою комнату стелить постель и готовиться ко сну. Союз брезгливо посмотрел на кошачью еду, но все же решил восполнить силы, предпочтя сочным на вид кусочкам мяса молоко. Закончив с трапезой, Александр умыл мордочку и тихонько, как охотник, преследующий свою добычу, направился в комнату к Рейху. Кошачьи лапки со втянутыми когтями при передвижении почти не издавали звука, не нарушая тишины немецкой квартиры. Проникнув в обитель нациста, СССР подкрался к его кровати и запрыгнул на неё, с наслаждением ступая по ткани и приближаясь к чужому умиротворенному лицу. Дитрих тихо сопел во сне, лёжа на спине прямо по середине двуспальной кровати, утонув затылком между подушек. Пасть Союза непроизвольно наполнилась вязкой слюной, а задние лапы опасно дрогнули. Александр снова ощутил тянущее чувство, глядя на оголенные плечи нациста, и, чтобы хоть как-то противостоять природе, впился когтями в одеяло и потоптался на месте. «Рано,» — коротко подумал СССР, потираясь лбом о рейхову руку. Если сейчас он примет человеческий облик, чтобы снять с себя сексуальное напряжение, то наверняка спалится, и о других вещах, которые Саша может сделать с немцем, можно будет даже не мечтать. Пересилив себя, Союз спрыгнул с кровати, прошёлся по кофте, предназначенной ему для сна, и улегся, пытаясь заснуть и мучаясь от стыда и желания.