на мягких лапах

Союз уже четыре дня жил в квартире Рейха, тихо сбегая от него по ночам и отвечая на сообщения от России, чтобы тот не подумал, будто бы его отец откинулся. Александр, к большому его сожалению, мог принимать человеческое обличие только во время отсутствия немца, и, чтобы не оставаться в долгу и не терять сил, поедал его запасы. Всё равно нацист не ведёт учёт продуктам. До какого-то момента жизни у Дитриха СССР думал, что самые унизительные для него секунды прошли в первый же день, но, о Ленин, как же он ошибался...

***

Утром (ну, как сказать, — в два часа дня) пятого дня коммунист проснулся от громкого хохота и какого-то позвякиваяния. Саша встал со своего лежака, утер лапой морду, приводя растрепанные пушистые щеки в порядок, и любопытно посеменил в коридор. Он увидел, как Рейх обнимался с ЯИ и ФИ, выгнул спину, собираясь презрительно зашипеть, и потом заметил в руках у последнего огромный пакет, по форме которого было понятно, что он забит бутылками с алкоголем. «Если они собрались алкашничать, значит, это мой шанс,» — коммунист пригладил шерсть, довольно сощурив глаза. Он собирался развернуться и пойти дремать дальше, поджидая, пока Дитрих налакается, но его заметила Харука. — Ой! — воскликнула японка, привлекая к коту внимание и немца, и итальянца. — Это тот чудесный котик, Адриано, посмотри же на него... Рейх, можно? Глаза Кидо заблестели, и та умоляюще глянула на нациста. Фашистская Италия хихикнул. После того, как Третий Рейх тоже расплылся в улыбке и кивнул, заговорчески поглядев на друга, счастливая Империя склонилась над котом и протянула к тому ладонь, чтобы погладить. Союза едва не вывернуло от отвращения, когда тому пришлось мурчать и ластиться к Харуке. Она, конечно, могла быть приятной персоной, но не для коммуниста, что когда-то под предводительством своего отца был вынужден сражаться с ЯИ и познал все её военные изощренности на собственной шкуре, только та, в отличие от Рейха, не тянула к себе в сексуальном плане. Японская Империя отстала от СССР только тогда, когда заметила, что Ланца и Райх с алкоголем ушли в кухню. Коммунист не упустил момента и, стыдливо поджав хвост, убежал прочь от такого позора мировой истории, как Ось. Уснуть ему было не суждено, поэтому он предпочёл затаиться на верхней полке, предназначенной для шапок. Эти коротыши его не достанут, а тащить стул вряд ли ума хватит в том состоянии, к которому могут привести пять бутылок вина на троих. А «коротыши», собственно, практически сразу забыли о коте, нахваливая привезенные с собой вина и выслушивая витиеватые слова Италии о том, как все эти чудеса рождаются на свет. В какой-то момент СССР, измученный любопытством, (и, надо все-таки признать, голодом) заглянул в кухню. Он не получил внимания при появлении, поэтому пришлось прыгать на колени Рейха и мять их, впиваясь когтями в ткань штанов и плоть под нею. Матерясь на страшной мешанине японского, немецкого и итальянского, нацист отрезал своему питомцу колбасы и выдворил того из кухни.

***

Святая троица разошлась только к вечеру. Примерно в семь часов Дитрих, наклюкавшийся в ничто, заказал своим друзьям такси и Харука и Адриано, попрощавшись с нацистом, укатили восвояси. Союз со шкафа, удобного, кстати, для шпионажа, проследил, как Рейх ушёл в ванную и даже дождался его возвращения, наблюдая, чтобы тот не разнес коридор. Конечно, маленькая кошачья тушка мало бы чем помогла, но в крайнем случае Александр был бы готов принять человеческий облик. Всё равно скоро наступит час... В общем, немец с трудом, но добрался до своей кровати и даже смог снять лишнюю одежду, после чего закутался в одеяло с головой. Всё это время Советы преследовал его, неслышно ступая мягкими лапками по паркету. Глаза его поблескивали в темноте, пока он дожидался выравнивания дыхания нациста, и когда тот, судя по всему, погрузился в глубокий сон, Александр, хитро щурясь, подошёл к стене и оперся о неё. Скоро над кроватью мирно спящего Дитриха возвышалась зловещая двухметровая фигура, медленно стягивающая с себя пальто, свитер и брюки.