Что-то не так

      Быстрей бы эта осень кончилась — Сюэ Ян ненавидел её. Холод, дожди, туманы. Ненавидел все, что она ему сделала — вознесла на вершину счастья и скинула вниз, а он так и не успел насладиться теми долгожданными минутами, он слишком был занят чем-то другим.       Пыльные окна участка закрывали потрепанные жалюзи, и невозможно было рассмотреть, чем занимался в кабинете Сяо Синчэнь. Сюэ Ян привык наблюдать за ним. Сколько он помнил себя и свои жизни, ему всегда нравилось смотреть, как он убирал волосы за ухо, хмурился, облизывал губы, кончиками пальцев потирал подбородок. Ему не хватало этого, внутри что-то свернулось в тугой узел от обиды — его снова этого лишили, снова забрали у него последнее хорошее, а ведь этого у него было совсем мало.       Он бывал здесь по пару часов каждый день, просто смотрел, ждал правда чего — не понятно. Ждал и ждал, откладывал все планы до последнего, хотя знал, что ничего не изменится, сколько бы он тут ни сидел, но он все равно не уходил, пока ладони не начинали леденеть, пальцы не переставали гнуться, а экран телефона не прекращал реагировать на прикосновения.       Скука.       Некуда и не к кому вернуться, нечем заняться. Его тошнило от пустого ожидания. Теперь начинать с Сун Ланя было опасно, он сейчас, скорее всего, под пристальным присмотром Сяо Синчэня, который не отступит от него ни на шаг — такова уж эта всепоглощающая забота даочжана. Попасть бы снова под её крыло.       Нужно начать с А-Цин, решил Сюэ Ян, она – мелкая предательница, место которой давно на том свете. Всегда мешающий мусор в их жизни, надоедливая дура, от которой нужно было избавиться еще давно. От одного воспоминания о ней у него сводило челюсть. Она была. Была — ключевое слово. От неё не осталось ничего, ни одной вещи, только пара совместных фотографий на телефоне, до которых руки так и не доходили удалить.       Он и так позволял себе то, что никогда раньше — тянуть время и злился сам на себя.       Завтра он обязательно придет домой к Сяо Синчэню, пока тот на работе, у него будет много времени, чтобы пообщаться с А-Цин. Нужно будет вытравить её из квартиры, нет, лучше убить прямо в квартире, чтобы Сяо Синчэня по приходе домой вместо сгоревшего ужина ждал залитый кровью пол. Глупая, глупая, глупая девчонка, которая так и не смогла вырасти, а так и осталась ребенком, который всегда цеплялся за рукав. Его окатило жаром, потом бросило в холодный пот.       По возвращении домой его ждал приятный подарок. Вот уж удача — А-Цин вертелась возле его двери. Услышав шаги, она развернулась и замерла.       — Мэн Яо сказал, где тебя найти, — вместо приветствия буркнула она, смотря в сторону, словно пытаясь найти там слова, но ничего не вышло, и она все так же нелепо продолжала переминаться с ноги на ногу.       Сюэ Ян открыл дверь, пропуская её вперед, и она, не видя в этом ничего страшного, прошла. Надо же, она всё ещё верила ему, не боялась. Похоже, годы совместной жизни все же оставили на ней отпечаток - она стала слишком доверчивой, слишком доброй, наивно полагая, что все вокруг неё хотят для неё только лучшего. Он невольно улыбнулся — может и хорошо, что она все ещё ему доверяла, ну или делала вид.       — Ну скажу ему спасибо.       — Сама скажу, — буркнула А-Цин.       Улыбка Сюэ Яна стала шире. Он закрыл за собой входную дверь.       — Нет, не скажешь,       А-Цин отступила назад, споткнулась о разбросанную обувь, но даже не посмотрела под ноги, только ему в глаза. Наконец-то она испугалась; вот теперь-то в её голове, наверное, все же вспыхнуло, что он-то её уже один раз убил, и она выплыла из своих глупых мечтаний.       — Не смотри так на меня! О чем ты вообще думаешь?! — воскликнула она. — У тебя ведь никого нет, кроме меня!       — Не стоит беспокойства, и тебя тоже скоро не будет, но спасибо, что напомнила, — съязвил Сюэ Ян и сделал шаг ей навстречу. — И, надеюсь, в следующих жизнях мы никогда не встретимся, от тебя всегда были одни проблемы, всегда-всегда. Из-за тебя наша жизнь в городе И пошла под откос, из-за твоего длинного языка, который ты не умела держать за зубами.       О, как же он мечтал сказать все, о чем думал! Она была источником проблемы, катализатором беды, концом начала их прекрасной жизни в городе И. А-Цин взмахнула руками, как всегда делала, когда была возмущена.       — Конечно, я виновата! — вновь воскликнула она. — Ну, не блистательный Сюэ Ян, убийца из Куйчжоу, который три года пудрил нам мозги, прикидываясь хорошим мальчиком, чтобы даочжан погладил его по голове и дал конфетку, конечно, всегда виноват не он! О, а потом отрезал мне язык и перерезал горло! Все так делают, все хорошо!       Ладони Сюэ Яна сжались в кулаки — будто бы он сам этого не знал! Что за идиотская привычка говорить правду? Почему в этот раз все так и хотят её сказать?       — Ты — неблагодарная паршивка, которая готова метнуться к тому, кто будет к тебе добр, — он рассмеялся ей в лицо. — Ты думаешь, что ты мне нужна?       — А никто не говорил, что я хорошая, — А-Цин сделал шаг к нему и заглянула в глаза. — Мы ведь с тобой так похожи, Сюэ Ян, мы ведь просто боимся остаться одни. У нас, кроме друг друга, никого нет, — она протянула руки, и Сюэ Ян рефлекторно отступил, но уперся спиной в дверь, и А-Цин обняла его так крепко, словно изо всех сил. — До того, как я познакомилась с даочжаном, я никогда не знала, как страшно быть одной. Так страшно! Один раз доверившись, это уже становится необходимостью, с которой потом приходится жить. Тебе ли это не знать?       — Отцепись от меня! — Сюэ Ян схватил её за плечи. — Отвали! Какое еще доверие? — её хватка была сильная: она цеплялась, как паразит за носителя, как утопающий за протянутую руку — так, будто бы от этого зависела её жизнь. Сюэ Ян положил руку ей на голову и сжал. — Тебе что ли доверять? Тебе?       —  Прости меня, — прошептала она. — Ты, Сюэ Ян, за все, что сделал, заслужил много плохого, но не того, чтобы снова остаться одному. Ты заслужил многого, но не этого. Только не этого, поэтому я хочу простить тебя.       Он никогда не хотел, чтобы его простили, никогда не думал, что кто-то сможет сделать это, никогда не ждал этого, и вот, словно удар в лицо. Ладонь Сюэ Яна разжалась сама по себе, невольно, словно все силы покинули тело.       — Ты бы только знала, как я тебя сейчас ненавижу, — выплюнул он, трепля А-Цин по волосам. — Ты сорвала мне такой гениальный план, ты…ты!       Ни сил, ни слов больше не нашлось, чтобы закончить.       — Я просто не хотела, чтобы ты оставался один, — пробормотала А-Цин, потеревшись щекой о его кофту. — Я помогу тебе с даочжаном, мы что-нибудь придумаем, если хочешь, мы больше вообще о нем не будем говорить!       — Просто заткнись, — глухо отозвался Сюэ Ян и поморщился. — И прекрати рыдать! Я тебя даже порезать не успел, что плачешь-то? Тебе заняться нечем?       А-Цин лишь ударила ему в грудь кулаком, что-то пробормотав.       Они стояли так еще долго, минут десять, и Сюэ Ян понял, что им нужно больше, намного больше, чтобы вновь поверить друг другу. Нет, не так, научиться доверять друг другу.

***

      Снова ждать, хотя пара часов по сравнению с сотнями лет — сплошная мелочь, вот только тогда Сюэ Ян верил, что все может кончиться хорошо; он верил, что стоит им только оказаться рядом, и все будет хорошо, и Сяо Синчэнь упадет ему в объятия легко, просто, без лишних слов. В этот раз он был в этом совсем не уверен.       Подняв воротник куртки выше, он спрятал там нижнюю часть лица и сжал в руках пластиковый стакан из-под кофе. На улице стемнело, над подъездом загорелся фонарь.       В нетерпении Сюэ Ян цокал на проходящих мимо людей, пока одним из них не оказался Сяо Синчэнь. В искусственном свете его лицо выглядело по-особенному уставшим, а взгляд — настороженными.       — Ты хотел, чтобы я больше не лгал тебе, — лениво протянул Сюэ Ян вместо приветствия. — И я больше не буду это делать, поэтому я расскажу тебе то, что хотел сделать. Верь, не верь – твое дело.       Без единого слова Сяо Синчэнь опустился на лавочку и кивнул.       — Мой план был прост, — поморщившись, продолжил Сюэ Ян. — Разбить твою душу и запечатать её со своей на несколько десятков лет. Ненадежный способ, но на моем друге сработало, поэтому почему бы и нет? — хмыкнул. — Так вот, для этого мне нужно было сделать несколько вещей. Первая – избавиться от А-Цин, потом – от Сун Ланя. Знаешь, твоя жизнь, может быть, теперь и другая, но вот люди в ней все те же, так что должно было сработать. Раз-два, и твоя душа разбита на маленькие части, — он хлопнул в ладоши, а лицо Сяо Синчэня побледнело. — С остальным Мэн Яо согласился мне помочь, ну, ему пришлось. Он, кстати, совсем не хотел, знаешь, он теперь заделался хорошим человеком, пытается, пытается… — Сюэ Ян махнул рукой. — Неважно, я всего лишь хотел быть с тобой рядом. Отвратительный план, столько «но», до того, как я его рассказал, он почему-то казался намного лучше, — тихо засмеялся.       Во взгляде Сяо Синчэня столько сожаления, будто бы он собирался пожалеть весь мир.       — Неужели ты так сильно хотел быть со мной…       — Что почти готов был убить тебя, — закончил Сюэ Ян, но отвел взгляд, разглядывая деревья перед собой.       Маленькое «почти», которое он так и не смог преодолеть. Может быть и мог, просто не захотел. Теперь он был уверен только в одном — он не сможет узнать этого точно.       — И почему ты не смог этого сделать? — Сяо Синчэнь не разозлился, он был спокоен, словно говорил о чем-то простом, совсем обычном, а не о своей смерти.       — Много что случилось, — Сюэ Ян хмыкнул и пожал плечами. — Там слепышка пришла поплакаться, залила мне всю майку слезами, Мэн Яо начал лекции читать, что разбивать души людей – плохая привычка и лучше бы от неё избавиться. Да и не то чтобы мне так хотелось это сделать, выхода не было.       — Был, — отсек Сяо Синчэнь.       — Мне об этом никто ничего не рассказал, — Сюэ Ян снова пожал плечами. — Что-то никто не захотел со мной говорить, когда вспомнил, кто я. Все как-то решили за меня, замолчали, а потом решили сбежать подальше.       — Ты снова не виноват, Сюэ Ян, — внезапно произнес Сяо Синчэнь, и Сюэ Ян развернулся. Улыбка у Сяо Синчэня печальная, едва заметная. Он покачал головой.— Снова не ты.       Сюэ Ян стиснул зубы — они сговорились, наказывали его, заставляя все это выслушивать, а у него не было другого выхода.       — Ты, похоже, переобщался со слепышкой, она плохо на тебя повлияла.       — Нет, — в этот раз Сяо Синчэнь улыбнулся уже веселей и легко парировал: — Просто ты единственный человек, который верит в то, что ты не виноват. Ты просто боишься с этим согласиться, боишься признаться, что был тем, кто сделал всё хуже, боишься стать им, потому что думаешь, что никто никогда не простит тебя за это.       — Да вы сговорились, я знаю, — бросил Сюэ Ян. — И да, я боюсь. Ну вот скажу я «даочжан, я вот тебя до смерти довел, второй раз тоже хотел, но что-то не сложилось, я так виноват!», и что? Мне вот от этого легче не становится, наоборот, совсем наоборот.       — В этом и весь смысл, — выдохнул Сяо Синчэнь. — Легче становится потом, намного позже. Иногда может и не стать. Все не так просто, как ты думал, Сюэ Ян.       — Да.       Ему больше нечего было сказать — не знал, не хотел. Некоторое время они молчали, смотрели по разным сторонам.       — У нас одна цель, — вновь заговорил Сяо Синчэнь, — но совершенно разные методы её достижения. Тебе, Сюэ Ян, я больше ничего не хочу обещать, — он протянул руку. — Но может быть, когда-нибудь я тоже захочу объединить наши души, чтобы мы всегда были вместе, а пока, может быть, нам начать с того, чтобы быть честными друг перед другом?       Сюэ Ян схватил его ладонь без раздумий — от этого зависела его жизнь. Пальцы Сяо Синчэня холодные и слегка дрожали, будто бы от волнения, но он не отдернул руку. Впервые они касались друг друга, зная, кто они, что они сделали друг для друга, и Сюэ Ян увидел в этом свой шанс. Сяо Синчэнь выдохнул с облегчением и улыбнулся.       — Это сложно, у нас может не получиться, но нам придется постараться, потому что в этот раз у нас нет другого выхода.       — Ну как нет, — со смешком произнес Сюэ Ян. — У меня же есть запасной план…       Сяо Синчэнь сжал его ладонь и снова покачал головой.       — Сколько бы жизней я не прожил – никогда не встречал того, у кого шутки были бы хуже, чем у тебя.       — Главное — они заставляют тебя улыбаться, а что еще надо? Мне — ничего. И вообще, даочжан, ты делаешь плохие комплименты, мне нравится, давай что-то другое.       Сяо Синчэнь ничего не ответил, только посмотрел вверх и протянул свободную руку перед собой. На раскрытую ладонь упала одна из первых снежинок, и он с улыбкой произнес:       — А я ведь и забыл, что уже скоро зима.       Сюэ Ян невольно улыбнулся в ответ - вот оно! Вот тот момент счастья, который в этот раз он никогда не упустит.       — Господин красивый полицейский, вы, похоже, замерзли, а я, кажется, так и не отплатил вам за ужин. Вы же дадите мне шанс исправиться?       Когда-нибудь, может быть, у них что-то получится. Звучит не так хорошо, как могло бы, но этого уже достаточно, чтобы попробовать все заново.