Недостаточно

— Умоляю, скажи мне, что это не Зиглинда, — в недоумении шепчу я Константину, вглядываясь в стройные ряды солдат, выстроившихся перед просто огромнейшими каменными воротами, обвитыми зелёными корнями. — Если я так скажу, это будет неправдой, — сухо отвечает он, спуская меня на землю. — Вон же она, в первом ряду по центру. — Она-то что тут забыла??? — Скоро узнаем, — беспечно пожимает плечами Его Божественность и снова продолжает путь. — Константин, постой. Тут точно никак не обойти? — отчаянно хватаю я за его рукав. — Обходной путь начинается на этой же поляне, — говорит он на удивление спокойным тоном, на ходу делая какие-то едва заметные движения пальцами. — Константин, да послушай меня, наконец! Ты ослеп? ТАМ ЦЕЛОЕ ВОЙСКО! Сколько там человек? Двести? А может, и все триста! И я более чем уверена, что где-то прячется еще отряд или два! — тараторю я, спешно шагая с ним рядом, одновременно стараясь и не отставать, и оглядывать окрестности. — Ты такая милая, когда волнуешься, — Константин на секунду останавливается и мимолётно улыбается мне, проведя рукой по волосам. — Тебе бы тоже не помешало! Посмотри внимательно на Зиглинду. Белое пятно — ее слабость. — Что-то не вижу белых пятен, — неуверенно отвечает Константин, давно уже привыкший, что его зрение теперь гораздо лучше, чем у обычных людей. — Вот именно! Вот именно, Константин. Нет у неё слабостей! — ворчу я. Константин останавливается. Но лишь потому, что мы дошли уже почти до середины поляны, остановившись возле нескольких стопок сложенных друг на друга плоских камней. Теперь я отчетливо вижу, что среди наших противников есть и солдаты Мостового Альянса, и навты. Эти-то что позабыли так далеко от моря? Я сразу ловлю на себе пронзительный взгляд Зиглинды. Мы уже настолько близко, что теперь я могу разглядеть угрюмо опущенные вниз уголки её губ и встревоженное лицо Флорентина, стоящего подле неё в первых рядах. Ну еще бы. Не хотела бы я сейчас оказаться на их месте. Бесчисленные полчища монстров постепенно заполоняют и без того не слишком-то просторную поляну, почти со всех сторон ограниченную скалами. Выхода лишь два — закрытые каменные ворота и ущелье, откуда всё прибывают звери Константина. Никому не сбежать. Тут будет бойня. Если только… Набрав полные лёгкие воздуха, я на всякий случай рапортую: — Генерал Зиглинда! Разрешите доложить! Я, капитан Клэр, главный телохранитель наместника Торгового Содружества, сопровождаю его в безотлагательной миссии… — Заканчивай эту хуйню, Клэр. Никакая ты больше не охранница. Ты предатель. И я исключаю тебя из рядов Монетной Стражи! — кричит Зиглинда в ответ, пожалуй, даже чересчур громко. Думаю, это уже не для меня. Это для дальних флангов. Чтобы все солдаты отчетливо услышали и больше не считали меня сестрой по оружию. — Предательница? Я? А может это вы все предатели??? Я-то верна наместнику, как и раньше! А ты кому верна? А, Зиглинда?! Островитянскому богу? — ору я в ответ еще даже громче неё, в конце всё-таки позорно раскашлявшись из-за усугубившейся от странного местного воздуха одышки. — То, что Вы сейчас тут устроили — по сути есть государственная измена, генерал, — вдруг негромко и абсолютно спокойно говорит Константин. Его холодный тон действует на меня неожиданно отрезвляюще. — Разве я давал Вам повод меня предавать? Разве я хоть раз нарушал наши договоренности? Разве я был настолько ужасным наместником? Вы не предали меня во время бунта. Так почему же предаёте сейчас? — Да Вы никак меня за дуру держите, Ваша Светлость?! — распаляется Зиглинда. — Это не с Вашими ли ополоумевшими зверьми сражались мои солдаты на подступах к соседним городам? — Но на Новую Серену они не нападали. Они и сейчас не тронут, если просто пропустите нас к воротам. Мы можем разрешить этот вопрос без ненужного кровопролития, генерал Зиглинда. Не стоит принимать необдуманных решений. Я не знаю, как именно эмиссар де Сарде убедила Вас привести сюда войска, но уверяю, я вам не враг. — Если бы я не видела того, что вижу сейчас, Ваша Светлость, я бы с огромной радостью Вам поверила. Подождала бы тут пару дней. Подумала бы, что де Сарде на пару с Куртом тронулись умом, и вернулась бы обратно со всеми своими людьми. А потом бы пришла к Вам во дворец с тысячей извинений и предложений загладить вину, — хмыкает Зиглинда. — Однако же Вы тут. Ведёте толпу монстров к островитянской святыне. — Вот именно. К островитянской. Монетная Стража теперь служит туземцам? — скептически спрашивает Константин. В его голосе начинает сквозить неприкрытое раздражение. — А может, Ваше Высочество изволит объяснить, чем Вы лучше них? — непривычно словоохотливо отвечает Зиглинда. — Нет, — резко обрывает её наместник и тут же поворачивается ко мне. — Зиглинда время тянет. А мы с тобой и так опаздываем. Прости, Клэр. Время разговоров прошло, — говорит он мне вполголоса. — Зиглинда, просто уйди! Прошу! — предпринимаю я последнюю тщетную попытку. Генерал в ответ лишь хмуро качает головой. — Сражайся с честью, Клэр! — она делает несколько шагов вперед и принимает боевую стойку, явно предлагая мне традиционный поединок. Что она задумала? Даже если она и убьет меня сейчас, Константин всё равно не отзовет зверей, ему плевать на наши воинские условности. Зиглинда ведь не дура, чтобы этого не понимать. Тогда на что она рассчитывает? Что сможет захватить меня в плен и использовать для шантажа? Или что Константин потеряет бдительность, пристально следя за нашей дуэлью? Или же она просто тянет время, ожидая подкреплений? В любом случае… — Иди нахуй, Зиглинда! — ору я ей в ответ, и на душе сразу становится легче. — Ты серьёзно думала, что я на это куплюсь? — желчно кидаю я ей в спину, пока она быстрым шагом возвращается в строй. — Клэр, пригнись! — кричит рядом Константин, хвататая меня за плечо и утягивая вниз. Я недоумённо следую за его руками, одновременно озираясь вокруг. Но проходит секунда, и со всех сторон я слышу грохот многочисленных ружий. Я мгновенно бросаюсь прикрыть Константина хотя бы от части этих пуль, но в нас обоих не попадает ни одной. Ближайшие к нам звери вздымаются на дыбы, принимая в свои многострадальные тела еще и заряды металла. Некоторые из них падают замертво. Но на их место сразу же прибегают новые. Чтобы погибнуть от очередного залпа, которые следуют один за другим. Наконец, выстрелы становятся реже. Я выглядываю и тут же вижу причину таких перемен: Константин вовсю прорежает своими жестокими юркими корнями одну из позиций стрелков на ближайшей скале. Однако, с другой стороны все солдаты еще целы. Солдаты Альянса, судя по их цветастым нарядам. — Дальние — мои, — на всякий случай говорю я, занимая позицию за каменными стопками и брюхом мёртвого леволана. Брунгильда старается на славу. Один за другим стрелки на дальней скале отправляются к праотцам. Новомодный апертурный прицел, облегченная перезарядка и куча пороховых отсеков на протезе делают своё дело. Есть нечто горько-ироничное в том, что именно инженер из Альянса снабдил меня этим грозным орудием, а теперь я убиваю им его соотечественников. — Блять! — не могу я сдержать ругани, почувствовав знакомый звук рядом со своей щекой. Хлопок, с которым пуля разрывает плоть, не спутать ни с чем. Я сразу же чувствую, как кровь стекает сбоку по челюсти и шее, а ухо начинает саднить. — Клэр! Клэр! Ты как? — тут же снова утягивает меня под защиту зверей Константин, уже успевший расправиться со своей порцией стрелков. — Жить буду, — отмахиваюсь я, уже собираясь возвращаться обратно на позицию. Но Константин меня не пускает. — Погоди, — настаивает он, отодвигая мои волосы, чтобы найти источник крови. Его брови тут же устремляются вверх, чуть ли не на середину лба. Но только лишь на мгновение. — Всё хорошо, не хватает лишь маленького кусочка. Почти и незаметно, — быстро проговаривает Его Врунейшество и мягко подталкивает меня в направлении ворот. Я кошусь на недобитых стрелков на дальней скале. Им сейчас явно не до нас. Звери Константина нашли способ до них добраться и уже вовсю пробуют разноцветные камзолы на вкус, а слишком зазевавшихся резкими ударами мощных хвостов сбрасывают вниз, где незадачливых вояк поджидают другие, не менее кровожадные и еще более многочисленные, пасти. Впереди, рядом с воротами, давно уже идёт сражение. Сложно разобрать, на чьей стороне удача: ряды солдат явно сильно поредели, однако строй всё еще соблюдён, а трупы животных они используют, как баррикады. В тесноте и страхе, люди обороняются отчаянно и зло. С криками и матом. С тяжелыми ранами и на последнем издыхании. С честью. Никто не трусит. Никто не просит о пощаде. Никто не бежит. — Гранаты! — изо всех сил кричит Зиглинда, непонятно как умудрившаяся в этом бардаке заметить наше с Константином приближение. И тут же в нас летят несколько гранат. Звери успевают укрыть нас, но едкая горящая жидкость всё равно успевает попасть и на нас с Константином тоже, и… не вредит. Как не вредит она и леволанам, которые как ни в чем не бывало стряхивают с себя жидкий огонь и продолжают продвигаться вперёд. Мы с Его Темнейшеством поступаем точно так же. Послав вперед очередной отряд монстров, Константин останавливается и припадает на одно колено, касаясь ладонью земли. Тут же рядом с воротами прорастают просто огромнейшие, толщиной с хорошее дерево, корни. В этот раз они не зелёные, а чёрные. Изъеденные. И сочащиеся тёмной магией, как и звери. Они мгновенно оплетают гигантские каменные створки ворот… но лишь пошатывают их, не в силах ни сломать, ни отпереть. Константин рассерженно шипит. — Гранаты! — кричу я ему, видя, что Зиглинда снова даёт отмашку войскам. На всякий случай встав между ними и Константином, я жду следующей порции огня. Но в этот раз гранаты летят уже рассеянно и хаотично. В нас не попадает ни одна. — Подожги, Константин, — снимаю я с пояса свою экспериментальную гранату, сделанную по рецепту из книги Афры, и на ингредиенты для которой ушла добрая половина моих сбережений. — Подожги и кидай в ворота. Только поскорее кидай, — присаживаюсь я на корточки рядом с ним и вкладываю крепкую склянку в его руку. Глаза Константина расширяются от удивления, однако он сразу же в точности исполняет моё указание. Едва граната разбивается о ворота, громыхает так, будто сам Озарённый спустился с небес покарать нас за все грехи. Будто бы тысячи пушек в одну и ту же секунду решили стрелять друг в друга. Будто ладонями врезали по ушам со всей дури. Я успеваю лишь заметить, как от места попадания снаряда во все стороны разлетаются солдаты и камни, и всё вокруг тотчас заволакивает взвившейся пылью. Но даже сквозь пылевой туман я вижу, что ворота явно повреждены и их дверцы висят, еле удерживаясь лишь за счёт нескольких оставшихся корней. А еще я вижу, что по центру не осталось ни единого человека. Была ли среди них Зиглинда? Я не знаю. — Какая же ты умница, Клэр, — Константин бегло целует меня в висок и снова утягивает вниз, мановением руки отправляя животных к открывшемуся проходу. — Нам направо, — в полуприсяде тянет он меня за собой. — Но ворота… ты разве не видишь? — несмело начинаю я. — Не хочу рисковать. Будто в подтверждение его слов, в зверей, только начавших просачиваться между покорёженными створками ворот, сразу же вновь летят пули и гранаты. Не все животные имеют защиту от огня. Тем не менее, ведомые волей Константина, звери не отступают. Скулят, визжат, ревут, но продолжают пробиваться внутрь. — А мы куда? — шепчу я, стараясь не отставать от Константина. — Туда, — показывает он пальцем вверх. — В каком смыс… — не успеваю я договорить, споткнувшись о труп солдата. — Пошли, пошли, — Константин тут же помогает мне подняться и, немного подумав, снимает шлем с мёртвого стражника и впихивает мне в руку. — Только попробуй не надеть. Я в ответ лишь киваю, мигом натягивая на себя барбют. Правое ухо привычно цепляется за край каски, заставляя вспомнить, почему я на самом деле их так сильно не люблю. Судя по тому, что слева ничего даже не шоркнуло, цепляться там теперь особо нечему. Наконец, очутившись в закутке между большим камнем и поваленным бревном, Константин встаёт в полный рост и залазит на уступ, затаскивая и меня вслед за собой. Из ближайшего участка земли с тихим треском выбираются корни и, сплетаясь между собой у основания, по очереди обвивают нас, с каждым разом поднимая всё выше и выше вдоль каменной стены. В былые времена я бы шипела от страха, оказавшись так высоко над землёй. Но сейчас всё моё внимание сосредоточено на Зиглинде. Она сражается с насевшими на неё тремя ульгами враз. Константин явно позаботился об отвлекающем манёвре… Но стоит ей повернуться или даже просто боковым зрением заметить, что творится всего в паре десятков метров от неё, и мы мигом превратимся в лёгкую мишень. Зиглинда всё же замечает нас. Но уже слишком поздно. Мы на самой вершине. — А ну, стоять, Клэр! Это приказ! — кричит она вслед, понимая, что ей нас никак уже не достать. — А я больше не солдат, — тихо цежу я сквозь зубы, лишь покрепче прижимаясь к Константину, который осторожно спускает нас на корнях уже с другой стороны этой высоченной скалистой преграды, отделяющей божество острова от всего остального мира.