Недостаточно

За стеной оказалось просто невероятно красиво. Величественно. Умиротворяюще. От настолько разительных перемен я даже немного теряюсь. Неровные скалистые горы тесно переплетены с едва тлеющей лавой, от которой всё еще идёт дым. Плотный жаркий воздух, наполненный вулканическим пеплом, тут же проникает в нос и горло, и дышать становится еще труднее. Первые прорвавшиеся сюда звери уже вовсю бодро плещутся в реке, очень кстати оказавшейся совсем рядом со входом. Такие безмятежные, словно они и не горели заживо всего пару минут назад. Константин тоже не теряет времени зря. Едва мы опускаемся на землю, он сразу же направляется вперёд, командуя существам окружить нас со всех сторон. Я оглядываюсь на ворота. Из проёма пока что выбегают лишь звери, людей даже не видно. Судя по всему, у нас теперь есть временное преимущество. Мы быстро проходим мимо водоёма и оказываемся на развилке. Константин необычайно сосредоточен, напряжен и молчалив, и я почти физически ощущаю его страх. Из двух дорог он, немного замешкавшись, выбирает ту, что ведет направо, прямиком к горе. На каменном мосту между двумя скалами я всё же задерживаюсь на пару секунд, залюбовавшись открывшимся видом. Если эдем из богословских текстов Телемы действительно существует, то это, несомненно, он и есть. Водопады вперемешку с пожелтевшими деревьями, высокие живописные скалы вместе с густо-чёрными лавовыми узорами… и все эти прекрасные очертания постоянно изменяются под действием местного марева, превращая и без того великолепный пейзаж в нечто абсолютно совершенное и неземное. Наваждение сбивает Константин, который тянет меня за руку.  — Прости, засмотрелась, — машинально отвечаю я ему и только потом замечаю, что мы теперь движемся в обратном направлении. — Мы… повернули обратно? Неверный путь? Там тупик? — растерянно спрашиваю я.  — Клэр, беги, — шепчет он сразу, как только мы сходим с моста. И тут же лава, до этого времени мирно лежащая по краям прохода, начинает вскипать, а скалы крошатся и дрожат. — Беги! — кричит Константин, подталкивая меня. И мы бежим. Бежим быстро и отчаянно. Бежим под защитой зверей, которые своими тушами пытаются задержать накатывающую сверху раскалённую лавину. Бежим, пока наконец не понимаем, что мы в ловушке.  — Вот же шустрый пацан! — досадливо шепчу я.  — Капитан? — неуверенно вопрошает Флорентин, стоящий во главе небольшого отряда.  — Отойди, Флорентин, мы спешим… — решаю я действовать нахрапом и делаю еще пару шагов вперёд. Однако он тут же вскидывает пистолет и целится в Константина. Я сразу прикрываю его собой. — Флорентин, ты бы… — начинаю я, но тут же замираю, почувствовав знакомый подземный гул. Я оборачиваюсь. Множество корней тут же взмывает в воздух, сплетаясь в решетку, которая с каждым мигом становится всё плотнее. В неё упираются звери, всеми силами пытающиеся сдерживать всё подступающую магму своими телами. Преграда проседает под натиском раскалённой жижи, но Константин добавляет в неё всё новые и новые побеги, укрепляя её.  — Я разберусь, — быстро говорю я Его Темнейшеству, и вновь устремляю глаза на Флорентина и его отряд. Дела у них не очень. С тыла их вовсю уже атакуют припозднившиеся монстры, пытающиеся пробиться к своему хозяину.  — Капитан, еще не поздно одуматься, — всё никак не может решиться на выстрел молодой стражник.  — А ты бы как поступил на моём месте, Флорентин? Так, как советуешь? — ухмыляюсь я, медленно делая несколько шагов к нему, и с облегчением понимаю, что Флорентин явно колеблется. Даже курок всё еще не взведен.  — Не приближайтесь, капитан, иначе я не посмотрю, что… — договорить он не успевает. Один из зверей накидывается на него сзади и поднимает на рога. Стальная кираса Монетной Стражи выдерживает, но вот неприкрытые ею части тела острые рога пронзают насквозь. Монстр несколько раз ударяет своей жертвой о землю и ближайшие камни, прежде чем ему удаётся скинуть с рогов нанизанного на них паренька.  — Константин, путь свободен, — громко говорю я, пинками отгоняя рогатое чудовище от явно живого еще Флорентина.  — Тогда пошли, — непривычно немногословный Константин тут же тянет меня за собой вниз по тропе.  — Дай мне минуту. Я помогу Флорентину и догоню. Ты ведь… — Константин оборачивается так резко, что я даже сбиваюсь с мысли. — Он не выстрелил, хотя мог. Он нам не враг. Да даже если и враг! Посмотри на него, он ведь еле живой! — сумбурно бормочу я под его пристальным взглядом.  — Догоняй, — сухо бросает Константин и начинает спуск. — Тииише, тише. Для тебя эта битва окончена, Флорентин, — назидательным тоном говорю я пытающемуся отползти от меня солдату, присаживаясь рядом с ним на корточки. Сильно пострадали лишь его бедро и левая рука, торс цел, а рану на шее даже и раной-то не назвать. Так, царапина. — А ты у нас везучий парень, оказывается! Да, Флорентин? — скомканно подбадриваю я его, наспех пытаясь перевязать раны остатками своего плаща. — Ну давай, помоги мне. Подержи вот здесь, у меня всего одна рука, если помнишь! — сердито впихиваю я ему в ладонь край тряпки.  — Почему вы не добили меня? — тихо спрашивает Флорентин, явно до сих пор не до конца веря в происходящее.  — А ты почему не выстрелил, когда мог? — со смешком отвечаю я вопросом на вопрос, заканчивая свою халтурную перевязку, и сразу же начинаю методично его обыскивать, доставая и откидывая подальше всё его оружие. Не хватало еще потом получить кинжал в спину от излишне ретивого паренька. Флорентин дышит часто и рвано, сжав зубы и не сводя с меня своих круглых, полных боли, глаз. Я снимаю с его пояса флягу с вином и прикладываю к его губам, предлагая сделать глоток.  — Полежи, отдохни. Подумай о чём-нибудь приятном. О грудях Марты, к примеру. Видела, как вы постоянно друг другу глазки строите, — вполголоса напутствую я парнишку, жадно пьющего вино в надежде, что это притупит его боль. — Но не ходи за нами. Ничего хорошего дальше не будет, — не дожидаясь ответа, я встаю и направляюсь догонять Константина. Напоследок я всё же оборачиваюсь посмотреть на изгородь. И тут же об этом жалею. Тлеющая буро-лиловая масса всё так же тщетно пытается прожечь и продавить плотные слои толстых корней и огромных животных тел, которые до сих пор продолжают шевелиться. Я тотчас отвожу взгляд и спешно ухожу подальше от этого жуткого зрелища. Я нагоняю Его Темнейшество почти сразу. Он ожидает меня на развилке дорог, внимательно глядя на ворота вдалеке. Несколько десятков новых зверей уже собрались вокруг него и еще столько же направляются к нам. В реке больше никого нет. Зиглинда, очевидно, теперь экономит гранаты. Или время. Всмотревшись получше, я вижу на стене несколько человек. Константин молча берёт меня за руку, и мы тут же спешно продолжаем путь. Любоваться эпичными видами я больше не останавливаюсь.