То, что удерживает образ

      Буря оставила лужи на полу астрономической башни. Последние полчаса, с тех пор как утих шторм, они сидели молча, неподвижно. Но теперь они начали колебаться.       Странный, хриплый, стонущий звук прорезал неподвижный ночной воздух, и на вершине башни постепенно появилась синяя будка.       Двери ТАРДИС распахнулись, и оттуда высунулась запыхавшаяся Гермиона Грейнджер.       — Итак, мы путешествуем по измерениям…       Доктор выпрыгнул из ящика.       - …и оказались здесь! — он закончил за нее, протягивая ей руку, когда она тоже вышла из ТАРДИС на каменный пол.       Следующим из будки вышел угрюмый Рон, который издал саркастический свистящий звук.       — О, мы переместились во времени и пространстве — магия!       За ним следовал спокойный Гарри, который, хотя и не разделял возмущения Рона по поводу всего, что говорил или делал Доктор, тем не менее не был счастлив, что человек, которому они доверяли, казалось, так легко воспринимал ситуацию. Потому что сейчас было не время смеяться, и Гарри не мог удержаться, чтобы не сказать это самому себе. Это действительно было не так.       — Смотри, — сказал Рон. — Ваш ящик великолепен и все такое, Доктор, но я все еще не уверен, что вообще понимаю, что происходит. Есть еще вопросы, на которые ты не ответил.       Доктор отпустил руку Гермионы (заметив, что именно на нее, казалось, был направлен пристальный взгляд Рона) и положил руки в карманы, приятно улыбаясь.       — Например, что?       — Для начала, как именно ангел может завоевать вселенную с помощью зеркала?       — О, Рон, — простонал Доктор, — ты же умнее, что ли! Это не просто зеркало. Это зеркало, до краев наполненное магией, специально предназначенной для того, чтобы создавать образы самых сокровенных человеческих желаний. А ангелы, как они уже однажды доказали сегодня, обладают особым талантом принимать образы и делать их своими собственными. Если Ангел поглощает силу из зеркала, он будет иметь возможность сделать все, что он изображает, в этой извращенной, садистской выгребной яме ума реальностью.       — А что бы это могло быть? — спросил Гарри, заговорив теперь, когда они вернулись к серьезным делам и не наблюдали, как Доктор дает Гермионе ускоренный курс о том, как работают каждая кнопка и рычаг на консоли ТАРДИС. — А что было бы самым заветным желанием Ангела?       — Даже представить себе не могу, — сказал Доктор, слегка вздрогнув при этой мысли. — Но если бы мне пришлось рискнуть, я бы сказал что-нибудь плохое.       — Но это же зеркало! — сказал Рон. — Если Ангел посмотрит в него, то он будет смотреть на самого себя и не сможет двигаться. Разве мы не должны просто позволить Ангелу найти его?       Доктор на секунду вытаращил на него глаза, а затем начал дико хлопать в ладоши.       — Динь, динь, динь! — он пел. — Поздравляю, Рон Уизли, за «худшую идею в истории»! Этот ангел вовсе не дурак. Он не собирается смотреть прямо в зеркало. И даже если бы это было так, тогда у нас был бы еще один образ ангела, так что если кто-то когда-нибудь уберет первый из них, глядя на его отражение, у нас будет два одиноких убийцы, бегающих по Хогвартсу.       — А как насчет этого? — спросила Гермиона, держа в руках мантию-невидимку, на которой настаивал доктор. — Ангел казался очень расстроенным, когда мы остановили его, взяв это в руки. Это тоже часть плана?       Доктор взял у нее плащ и провел пальцами по ткани.       — Наверное, нет, — сказал он. — Вероятно, он даже не знал о существовании таких вещей, пока не увидел это в коридоре. Но если Ангел ухватится за это, наша проблема будет становиться все хуже и хуже. — Он подошел к ТАРДИС, открыл двери и бросил плащ внутрь. — Сейчас здесь будет безопасно.       — А если Ангел попадет внутрь ТАРДИС? — сухо спросил Рон.       — Тогда наша проблема переходит от плохой к апокалиптической, — коротко ответил Доктор. — Так вот в чем дело? Все закончили с вопросами, теперь мы можем двигаться дальше? Прекрасно.       Гарри открыл было рот, чтобы заговорить, но Доктор уже развернулся на каблуках и помчался вниз по винтовой лестнице башни.       — Доктор! А как насчет Ангела? — сказал Гарри, следуя за ним. — А разве он сейчас тоже не будет искать зеркало?       — Конечно, так и будет. Но не волнуйтесь, студенты и персонал уже должны быть в постели, и он не начнет искать в общих спальнях по крайней мере еще час или около того.       — Хорошо, — сказал Гарри. — Извините, но я больше беспокоюсь о том, что мы столкнемся с Ангелом.       Доктор внезапно остановился на ступеньках, почти вызвав столкновение между Гарри, Роном и Гермионой, которые изо всех сил старались не отставать от него на узкой лестнице. Остановившись, Доктор повернулся и бросил на Гарри странный, почти озадаченный взгляд. Но вскоре все прошло, и он снова помчался вниз по лестнице.       — Ангел чрезвычайно умен, но также и чрезвычайно нетерпелив. Он, вероятно, будет проверять все очевидные места. Большой зал, кабинет Дамблдора, подземелья — где нормальные люди спрятали бы что-то важное, а не где это сделал бы Дамблдор. Рон и Гермиона, это касается и вас тоже: постарайтесь держаться подальше от этих мест, и если нам повезет, мы не пересечем его путь.       — А если нам не повезет? — Снова спросил Гарри.       Доктор просто улыбнулся ему через плечо.       — Только не моргай.       Они достигли конца лестницы и двери, ведущей в остальную часть замка, которую Доктор придержал открытой для Гарри и Гермионы, чтобы они могли пройти. Однако когда Рон попытался пройти через нее, Доктор закрыл ее перед ним, оставив только их двоих в башне.       — Похоже, мы не с той ноги начали, — сказал он Рону. — Я чувствую некоторую враждебность, и это действительно жаль, потому что мы отлично поладим, если ты дашь мне шанс.       — Потому что ты так хорошо меня знаешь? — ответил Рон, ничуть не впечатленный.       — Я знаю, что ты чувствуешь себя пойманным в ловушку теней других людей, — возразил Доктор, что полностью завладело вниманием Рона. — Поверь мне, так будет не всегда. Ты, Рон Уизли, будешь делать вещи, которые никто никогда не забудет. Люди будут писать песни о вас. Они назовут пабы в твою честь. Просто… верь в себя, а?       На это Рон не знал, что ответить, но позволил доктору ласково похлопать себя по плечу. Затем он потянулся к двери, но снова остановился.       — И еще, — сказал он, на этот раз с озорной улыбкой. — Не волнуйся так сильно. Она же твоя.       Рон почувствовал, что его щеки покраснели, и он захлебнулся в ответ.       — Ч-что? О чем ты говоришь?       Доктор подмигнул ему.       — Путешественник во времени, помнишь? Поверь мне на этот счет.       Гарри и Гермиона терпеливо ждали, когда Доктор и Рон присоединятся к ним, заметив, что Рон слегка растерянно улыбнулся, когда они наконец это сделали.       — Пошли, ребята, — сказал Доктор, продолжая свой путь по коридору. — Мы должны поймать плачущего ангела!       — Доктор? — сказала Гермиона, подойдя к открытому окну.       — Послушай, я знаю, что у нас у всех все еще есть вопросы, но нам действительно нужно двигаться.       — Нет, но, доктор, — снова сказала она.       — Мое появление бросит ключ в план и заставит Ангела волноваться. Он провел последний час в поисках чего-нибудь мощного, чтобы питаться, поэтому нам нужно двигаться быстро, прежде чем он станет слишком мощным.       — Но, Доктор, здесь же тепло.       Доктор, Рон и Гарри странно посмотрели на нее.       — Прошу прощения?       — Здесь тепло, — повторила она, глядя в окно на школьный вход. — И это понятно. Это теплая, ясная ночь.       Доктор взглянул на часы, висевшие у него на запястье. — Сейчас сентябрь. Теплая, ясная ночь — это не странное явление.       — Это в Хогвартсе, — сказал Гарри, поняв, что заметила Гермиона. — Во всяком случае, в последнее время.       — Дементоры, — сказал Рон, и вскоре все четверо уже стояли у окна.       — Обычно их можно увидеть, когда они болтаются у ворот, — указала Гермиона. — Но посмотри, их там нет. Доктор… куда же они могли подеваться?       — Дементоры, — хрипло сказал доктор. — Они ведь слепые, правда?       — Да, — ответила Гермиона и тут же зажала рот рукой.       — И что? — быстро сказал Рон.       — Ангел, — сказал доктор, — против армии чрезвычайно темных, чрезвычайно сильных, чрезвычайно слепых существ. Никаких состязаний. Я думаю, что Хогвартсу, возможно, придется найти себе новых охранников.       — Взять с собой целую армию дементоров, — сказал Рон. — Насколько могущественным это может сделать Ангела?       Доктор ничего не ответил. Он бросил последний взгляд на ставшие теперь беззащитными входные ворота и пошел по коридору.       — Пошли, — сказал он.       Доктор прислонился спиной к стене и выглянул из-за угла, размахивая бронзовым металлическим предметом, который отбрасывал яркий зеленый свет на пустой коридор.       — Ясно, — сказал он приглушенным голосом. Он завернул за угол и поспешил вперед.       — Вы хоть понимаешь, куда идете? — Спросил Гарри, идя сзади и говоря таким же тихим голосом.       Он не был в восторге от идеи доктора расстаться, послать Рона и Гермиону проверить люк в коридоре третьего этажа — последнее место, где на самом деле видели зеркало, — пока они с Гарри спускались в тайную комнату («где красноватая большая змея сидела незамеченной в течение сотен лет. Это могло бы навести Дамблдора на мысль», как выразился Доктор). Беседовать с доктором было бесполезно, но Гарри мог, по крайней мере, убедиться, что они действительно движутся в правильном направлении, даже если он не хотел говорить ничего, что могло бы привести его к тому, что он будет вести их по темному и потенциально кишащему ангелами коридору.       — Конечно, знаю, — ответил Доктор. — В конце концов, я помогал строить это место.       — Да, и Салазар Слизерин умудрился прокрасться в секретную комнату и заполучить василиска, а ты даже не заметила.       — О, в последний раз — я сделала перерыв на чай! Он сказал мне, что это был рулон ковра для учительской комнаты!       — Ш-ш-ш! — Гарри зашипел на опасно высокий голос Доктора.       Они стояли молча, прислушиваясь, не раздастся ли где-нибудь вдалеке какой-нибудь шум или грохот, какой-нибудь признак того, что их услышали, но ничего не происходило.       — Извини, — сказал доктор, и они снова на цыпочках пошли по коридору, сначала не говоря ни слова, но потом доктор вдруг сказал.       — Что? — ответил Гарри.       — С тобой все будет в порядке, когда ты вернешься зеркалу? Это может вернуть некоторые плохие воспоминания.       — Да, — сказал Гарри, защищаясь, хотя ему пришлось признать, что он тихо переживал ту ночь, когда они подползли ближе женскому туалету плаксы Миртл. — Ну уж нет. Но не волнуйся, со мной все будет в порядке.       Доктор тихо усмехнулся.       — Все будет более чем хорошо, Гарри Поттер. Тебе было двеннадцать лет, и тебе пришлось сражаться со змеей, которую ты не видел, и с самим Лордом Волдермотом. И ты пошел и выиграл, не так ли?       — Вы назвали его имя, — заметил Гарри.       — Да, это так. Но, пожалуйста, не думай, что я осмеливаюсь, у меня просто есть проблемы с именами, скрытыми страхом — длинная история. В любом случае, это к делу не относится.       — Так ты в чем-то прав?       — Да, — кивнул Доктор. — Ты Гарри Поттер. Мальчик, который выжил. Но люди продолжают пытаться изменить это. Тебе тринадцать лет, и был в более близких к смерти ситуациях, чем большинство людей в жизни.       — Но что-то подсказывает мне не так много, как ты, — съязвил Гарри, хотя главным образом для того, чтобы попытаться облегчить разговор, который становился более личным, чем ему было удобно.       — Нет, если уж на то пошло. Но опять же, это не моя точка зрения.       — Ну и какой же это пункт?       — Ты испугался, Гарри? — Доктор остановился и повернулся к Гарри, с любопытством глядя на него. — Я имею в виду, в подвале. Против Волдерморта и василиска — ты испугался?       - Конечно, — уклончиво ответил Гарри, и зеленое сияние бронзового предмета доктора осветило его лицо.       — И все же был ли ты там? Или ты был зол? Может быть, вы сражались со змеей, которая хотела убить сестру твоего лучшего друга, и с человеком, который убил твоих родителей, и это отвлекло тебя от настоящего страха?       — А какое это имеет отношение к Ангелу?       — Это все имеет отношение к Ангелу. А как насчет Философского Камня? Ты боялся, проходя через этот люк? Или ты просто хотела остановить Снейпа каждой косточкой своего тела, чтобы даже не думать о том, что может случиться с тобой?       Гарри крепче сжал палочку и угрожающе посмотрел на доктора.       — Для человека, которого я никогда не встречал, ты, кажется, знаешь обо мне ужасно много.       — Я Доктор, я знаю все обо всех, и ты действительно должен перестать уходить от сути дела.       — Ну тогда скажи мне, в чем твоя глупая точка зрения! — сердито крикнул Гарри.       В конце коридора послышался шум, который заставил их обоих подпрыгнуть. Доктор направил луч фонаря в направлении шума, открывая открытый дверной проем и груду блестящих предметов, вывалившихся из него — источник шума.       Гарри издал очень громкий вздох облегчения, и доктор повернулся к нему, подняв бровь. Он посмотрел на волшебную палочку Гарри, которая не выстрелила в направлении шума, а просто была в руках парня. Доктор внимательно посмотрел на него.       — У тебя сегодня такой испуганный вид, Гарри Поттер.       Гарри уставился на него, не зная, что ответить. Но доктор все равно не дал ему шанса, повернувшись и направившись к двери, откуда доносился шум. Когда они подошли к ней, доктор осторожно толкнул ее ногой и вошел внутрь.       — Что это такое? — спросил Доктор.       — Раньше это была комната трофеев, — сказал Гарри.       Он употребил прошедшее время, потому что в прошлый раз, когда он был здесь, оно определенно выглядело лучше. В комнате царил полный беспорядок. Шкафы были разбиты вдребезги, и повсюду валялись различные таблички, щиты и чашки.       — Он не нашел того, что искал, — предположил Гарри.       — Нет, — ответил Доктор. — И это начинает раздражать меня. Что?       Он заметил, что Гарри пристально смотрит на стену, где криво висела табличка с приколотым к ней кинжалом.       — Ничего, — ответил он. — Просто я уверен, что раньше там было два кинжала.

* * *

      Через десять минут после того, как она прикусила язык, Гермиона, наконец, огрызнулась, когда они достигли лестницы, ведущей на третий этаж.       — О, просто выплюнь это, Рон!       Рон, который, как она заметила, открыл было рот, чтобы снова и снова заговорить, но потом дважды подумал и снова закрыл его, бросил на нее очевидный взгляд.       — Ладно, я не могу быть единственным, кто беспокоится об этом плане!       — А что с ним не так?       — Его не существует! — Воскликнул Рон, получив от Гермионы шлепок по руке, чтобы заставить его говорить тише. — Итак, предположим, мы найдем зеркало, которое никто не видел в течение двух лет, и Доктор придет забрать его в ТАРДИС — все это при условии, что Ангел не доберется до нас первым — тогда что же нам делать? Скажем Ангелу, что он потерпел неудачу и попросим его отвалить? Все, что я знаю, это то, что мы всецело полагаемся на совершенно незнакомого человека и план, который даже не является настоящим планом.       — Я доверяю Доктору, — просто сказала Гермиона. — Я думаю, он знает, что делает.       — Послушай, он кажется таким милым… нет, нет, назад! В другую сторону, пожалуйста! — сказал Рон, когда лестница, по которой они поднимались, заскучала и попыталась развернуться, чтобы привести их к другому месту назначения. Однако по его просьбе она любезно вернулась на свое прежнее место. — Спасибо. В любом случае, я просто думаю…       — Самое главное, — перебила его Гермиона. — Это значит, что мы доберемся до зеркала раньше Ангела. Как только зеркало будет в безопасности, тогда мы пойдем оттуда.       Рон заворчал и покачал головой, но спорить больше не стал, и после подъема по лестнице они открыли дверь и вошли в коридор третьего этажа.       - Люмос, — сказала Гермиона, ее палочка вспыхнула и осветила стены пустого зала.       - И все же каждый раз, проходя сюда, я жду увидеть трехголовую собаку, — рассеянно сказал Рон и, как и Гермиона, принялся шарить по полу в поисках люка, через который они все провалились в первый же год.       — Поняла, — сказала Гермиона, опускаясь на колени и кладя руку на углубление в деревянных досках пола. — Право. Здесь ничего не происходит.       Она начала поднимать деревянную дверь, когда внезапно нога Рона заставила ее опуститься обратно.       — Что? — раздраженно сказала она, подняв глаза и увидев, что он задумчиво смотрит на дверь.       — А что они вообще сделали с Пушистиком? — прошептал он. — После того, как они избавились от философского камня?       — Они отпустили его в лес, не так ли? — сказала Гермиона, хотя, даже говоря это, она чувствовала, что приходит к тому же выводу, что и Рон.       — Да, именно так они и сказали, — ответил он. — Но если Дамблдор действительно держал зеркало внизу, я думаю, что он мог бы держать и свою сторожевую собаку тоже.       Рука Гермионы отодвинулась от люка.       — Просто на всякий случай, я думаю, что мы должны купить музыкальный инструмент, прежде чем идти дальше.       — Да, это может быть неплохая идея, — сказал Рон.       — Хоровая комната прямо внизу, — сказала Гермиона. — У них может быть флейта или что-то в этом роде.       — Хорошо, — сказал Рон, отворачиваясь и возвращаясь к лестнице, оставив Гермиону закатывать глаза, когда она снова поднялась на ноги.       — О, не помогай мне встать, Рон, — пробормотала она достаточно громко, чтобы он услышал. -Просто позволь мне…       Следующее, что услышал Рон, был порыв ветра и резкий, испуганный вздох. Он резко обернулся и увидел спутанные волосы Гермионы, удерживающие ее на месте, в то время как опасность парила в нескольких дюймах от ее шеи. Оба они были в руках плачущего ангела.

* * *

      — Это место знавало и лучшие времена, — заметил Доктор, шлепая сапогами по большой луже воды, которая текла из каждой кабинки в туалете плачущей Миртл. Он повернулся к большому зеркалу, висевшему над рядом раковин, и поправил прическу. — Ладно, напомни мне, что это за раковина?       Гарри указал на ту, перед которой он уже стоял, пытаясь отогнать воспоминания о том, как он в последний раз стоял в этой захудалом, заброшенном туалет, перед раковиной с изображением змеи, укоренившейся в этом кране.       — Хорошо, — сказал доктор, подходя к нему. — Давайте ее откроем.       — Ладно, — сказал Гарри, — просто… дайте мне минутку.       Он закрыл глаза, глубоко вздохнул и представил себе, что змея на кране была реальной. Он представил себе, как она ползет по полу, глаза сверкают в ночи, язык шипит, как трещотка. Он открыл рот и сказал…       Послышалось пронзительное жужжание, и Гарри, открыв глаза, увидел, что раковина отодвигается в сторону, открывая большую трубу, ведущую в Тайную Комнату. Он повернулся к доктору, который через секунду понял, что пытался сделать Гарри, и виновато улыбнулся.       — Извини, — сказал он, указывая на свой отвертку и кротко улыбаясь. — звуковая отвертка. У него есть парселтанговая установка.       Гарри нахмурился, но отступил назад и позволил доктору снова взять инициативу в свои руки.       — Благодарю тебя, — сказал доктор.       Он сунул звуковую отвертку в карман пиджака, поправил галстук-бабочку, шагнул к трубе и просто сказал:       — Джеронимо! — Потом он прыгнул в трубу и скрылся из виду.       Гарри заглянул в длинную трубу и приготовился к такому же путешествию. Но прежде чем сделать решительный шаг, он бросил взгляд в окно ванной комнаты, надеясь, что Рон и Гермиона в безопасности.

* * *

      — Отпусти ее, — сказал Рон сквозь стиснутые зубы и ткнул палочкой прямо в серые бесстрастные глаза ангела.       — Почему же он не убил меня? — сказала Гермиона неуверенно, изо всех сил стараясь не обращать внимания на боль от того, что ее волосы были скручены и запутаны в руке Ангела и что кинжал был направлен прямо в ее горло.       — Это тебя не убьет, — твердо сказал Рон, глядя ей прямо в глаза.       — Рон, ты же на него не смотришь! — сказала она, и глаза Рона быстро вернулись к статуе. — И раньше ты тоже на него не смотрел. Ты же стоял ко мне спиной. Это могло бы убить меня, но не убило. — Она попыталась думать, что было трудно, учитывая, что ее обычно быстрый ум был сейчас переполнен ужасом, но она не очень долго удивлялась. — Он использует меня.       — Что? — спросил Рон, борясь с желанием снова взглянуть на нее.       — Кинжал, это же угроза. Он хочет, чтобы ты сказал ему, где находится зеркало.       Глаза Рона невольно метнулись к лезвию кинжала, которое он держал в другой руке Ангела, но достаточно близко, чтобы быстрым резким движением перерезать его прямо под челюстью Гермионы.       — Я не знаю, — сказал он, снова глядя на ангела и отчаянно пытаясь убедить его. — Я не знаю, где оно. Я не могу тебе помочь, так что просто отпусти ее!       Они ждали ответа, любого ответа. Любой знак, что Ангел понял. Но ничего не произошло. Ангел оставался неподвижным, как мертвец, его рука все еще сжимала длинные каштановые локоны Гермионы.       — Я же сказал тебе, что не знаю, где оно! — Крикнул Рон. — Почему он мне не верит?       Если бы он мог оторвать свой взгляд от ангела, то увидел бы, что глаза Гермионы закрылись.       — Я думаю, он действительно верит тебе, — тихо сказала она.       — Так почему же он тебя не отпустил?       — Он не может меня отпустить. Только не тогда, когда ты на него смотришь.       — Но если я перестану смотреть, это может… — он замолчал на полуслове, как будто его рот отказывался даже произнести эти слова.       — Рон, — сказала Гермиона, открывая глаза и глядя на него. — Ты должен уйти.       - …что?       — Ты должен отвести взгляд и уйти, — сказала она, ее голос угрожал сломаться в любой момент. — Ты ничего не можешь сделать, так что просто уходи.       — Гермиона, я никуда не пойду! — закричал он, глядя на ангела с такой яростью, что ему показалось, будто он сейчас вспыхнет ярким пламенем.       — Рон, ты должен это сделать! — крикнула она в ответ, в отчаянии топая ногами по полу. Однако когда она это сделала, то поняла, где они стоят, а где нет Ангела. — Ох, -выдохнула она. — Рон, быстро! Закрой глаза.       — Прекрати это, — сказал он, его собственные попытки оставаться храбрым постепенно рушились. — Я не уйду, и ты не сможешь сказать ничего такого, что заставило бы меня покинуть тебя.       Гермиона стиснула зубы, опасаясь, что Ангел в любую секунду может понять, что она делает.       — Рон, здесь ты должен мне доверять. Действительно, как следует доверься мне.       — Я никуда не поеду, вот и все.       — Рон, пожалуйста.…       — Гермиона, я не позволю ему убить тебя!       — О, ради бога, Рональд!       В следующую долю секунды произошло несколько событий: Гермиона подняла руки перед лицом Рона и громко хлопнула ими друг о друга. Рон инстинктивно вздрогнул и закрыл глаза. Ангел незаметно отпустил волосы Гермионы и приставил Кинжал к ее горлу. Пока ее руки сталкивались с лицом Рона, однако, Гермиона использовала свои ноги, чтобы открыть люк, на котором они с Роном стояли, и ангел стоял рядом с ним. Поэтому, когда кинжал Ангела рассек воздух, все это было перерезано там, где несколько прядей волос Гермионы, когда два Гриффиндорца упали через люк внизу.       Гермиона швырнула палочку за спину, проваливаясь в темноту, выкрикивая заклинание, которое было потеряно в порывах ветра и ужасных воплях Рона рядом с ней. Однако в результате люк над ними сам собой закрылся и заперся. Это был удивительный магический подвиг, которым она могла бы гордиться, если бы через секунду не врезалась в холодный твердый бетон. Гермиона не подумала, что Дамблдор, возможно, убрал дьявольскую ловушку, когда в ней больше не было необходимости.       Они оба громко вскрикнули от боли при ударе, а затем некоторое время лежали молча.       — Ой, — простонал Рон, и Гермионе показалось, что его лицо почти полностью прижалось к полу.       — С тобой все в порядке? — спросила она, затаив дыхание.       — Нет, — небрежно ответил он. — А как насчет тебя?       — Я тоже, — сказала она, не в силах сдержать смех, вырвавшийся у нее.       — Почему, — простонал Рон, с трудом принимая сидячее положение, — ты только что не сказала мне, что планируешь это сделать?       Она тоже села и, поскольку было так темно, что она не могла его видеть, посмотрела туда, откуда доносился его голос.       — Ангел не глухой, Рон. Это тоже не глупо. Если бы мы еще немного подождали, то, возможно, он понял бы, что я делаю. Почему ты просто не моргнул, когда я тебе сказала?       — Потому что я думал, что ты…       Она так и не услышала конца этой фразы. Голос Рона просто улетучился, и они остались смотреть в темноту друг на друга.       — А почему он не пришел за нами? — Спросил Рон, неловко откашлявшись.       — У него нет времени, — сказала она. — Люмос. — Она направила свою теперь уже сияющую палочку вверх, туда, где они могли видеть люк, все еще закрытый. — Доктора и Гарри с нами не было. Он должен знать, что они все еще там ищут зеркало.       — А может быть, он ждет, когда мы выйдем?       — Может быть, — сказала она, повернувшись к нему теперь, когда она могла видеть его лицо. — В любом случае, если мы не найдем зеркало здесь, внизу, Гарри и Доктор теперь сами по себе.       Доктор помог Гарри подняться на ноги после того, как тот вылетел из трубы-горки. Они перепрыгнули через упавшие камни и быстро двинулись по туннелю, и не успел Гарри оглянуться, как Доктор распахнул две большие каменные двери и снова оказался в Тайной комнате.       Доктор ворвался в огромный зал и тут же побежал в разные стороны, ощупывая отверткой часть стены и покрытые змеями колонны в поисках чего-нибудь, что могло бы скрыть очень волшебное зеркало. Гарри медленно вошел. Почти неохотно. С тех пор, как он был здесь в последний раз, здесь ничего не изменилось. Даже с другого конца комнаты он мог видеть пятно засохшей крови, которое, как он знал, было его собственной, рядом с чернильным пятном, выплеснувшимся из дневника Риддла в его последние минуты. Но, конечно же, больше всего его внимание привлек огромный труп василиска, лежащий почти по всей длине комнаты.       Доктор, закончив осматривать одну сторону комнаты и перебегая на другую, чуть не споткнулся о гигантскую змею. Однако он быстро восстановил равновесие и еще раз взглянул на Василиска.       — Богатство. Он был большим парнем, не так ли? — он задумался, быстро подталкивая змею ногой, чтобы проверить ее реакцию, прежде чем переключить свое внимание обратно на охоту.       Гарри нахмурился, глядя на него.       — Я заметил, — проворчал он, бессознательно потирая левую руку.       — Ты мне поможешь или как? — спросил Доктор.       Гарри вздохнул, но тут же подбежал к нему. Вместе они обыскали каждый дюйм помещения, даже вместе перевернули василиска, чтобы проверить, нет ли скрытых отверстий под ним. Но даже это приводило к разочарованию.       — Черт возьми! — сказал Доктор, глядя на секунду так, как будто он хотел пнуть змею, но сдержался. Он упер руки в бока и глубоко вздохнул. — Я действительно надеялся, что оно будет здесь.       — Рон и Гермиона все еще ищут, — сказал Гарри с плохо скрываемым оптимизмом. — Они могут найти его под третьим этажом.       Доктор пожал плечами:       — Может быть, — пробормотал он, проводя рукой по своим непокорным волосам, и опустился на Василиска, как будто это была скамейка в парке. Гарри, однако, не задавался этим вопросом, слишком обеспокоенный своим внезапным отсутствием энтузиазма; то, что Доктор имел в запасе до этого момента.       — Мы должны найти это зеркало, — он почувствовал необходимость напомнить ему. — Мы должны это сделать.       Доктор оторвал взгляд от ботинок, увидел отчаяние на лице Гарри и вскочил на ноги.       — Да, это так. — сказал он, а затем серьезно посмотрел на Гарри. — И у нас нет времени обыскивать этот замок сверху донизу. Следующее место, куда мы пойдем, должно быть там, где зеркало. Так что думай, Гарри! Если бы мы были Дамблдором, где бы мы его спрятали?       — Если мы не хотим тратить время впустую, нам, вероятно, не стоит пытаться думать, как Дамблдор, это ни к чему не приведет.       — Но почему же?       — Потому что Дамблдор-гений. Истинный, настоящий гений. Но он еще и совершенно чокнутый.       Казалось, что у Доктора на кончике языка вертится ответ, но он так и не появился. Вместо этого он задумчиво отвел взгляд от Гарри, его глаза прошлись по всей комнате комнате, как будто соединяя невидимые точки. Затем он издал сдавленный крик радости и повернулся к Гарри с улыбкой почти такой же широкой, как василиск у их ног.       — Вот именно! Дамблдор просто чокнутый. Он же полный псих. Безудержный, абсолютно буйный Лунатик!       — Ладно, спокойно, — предупредил Гарри, но Доктор не замедлил шаг.       - Это человек, который целый год держал в своей школе гигантского бешеного трехглавого пса, и только запертая дверь отделяла его от замка, полного учеников. Студенты, которые провели весь день, изучая заклинания, чтобы разблокировать указанную дверь. Дамблдор не думает как нормальные люди — они скучные! — он бы сделал что-то гораздо более интересное с массивно мощным артефактом, разыскиваемым темными магами!       Только после последней фразы Гарри понял, к чему клонит доктор.       — Зеркало не спрятано! — воскликнул он, и его голос эхом разнесся по огромному залу.       — Напротив, я готов поспорить, что зеркало «Еиналеж» находится прямо на видном месте. Ты, наверное, проходите мимо него каждый божий день!       — Но мы бы наверняка заметили, — скептически заметил Гарри. — Люди знали бы, если бы зеркало на стене показывало им их самое глубокое желание на пути к классу чар?       Доктор отрицательно покачал головой.       — Нет, нет, нет. Если бы Дамблдор поместил это где-нибудь на виду, он бы убедился, что это также незаметно. Скажи мне, Гарри, где в Хогвартсе есть много зеркал?       — Э-э… — протянул Гарри, роясь в памяти в поисках каких-нибудь подсказок. — По-моему, в вестибюле их несколько. Парочка в учительской комнате отдыха. Несколько — в раздевалках для квиддича. Но кроме них единственное другое место, где вы найдете зеркало, будет в a…       Он посмотрел на Доктора, который, судя по его лицу, пришел к тому же выводу. Они смотрели друг на друга широко раскрытыми глазами и разинутыми ртами, пока оба медленно не повернулись и не посмотрели на вход в пещеру, на туннель, который вел прямо туда, откуда они пришли.       - … туалет. — Слабо закончил Гарри.       Пробежав назад по туннелю и вверх по трубе, Гарри почувствовал острую боль в груди, и к тому времени, когда они снова забрались в туалет плаксы Миртл, он был вынужден задержать дыхание. Однако доктор тут же вскочил на ноги и принялся рассматривать большое зеркало над раковиной.       — Не вижу своего глубочайшего желания, — разочарованно сказал он, глядя на свое отражение. — Просто лихой мужчина в галстуке-бабочке.       — Доктор, — сказал Гарри, дергая себя за рукав твидового пиджака. Он указал на другой конец ванной, где, прямо перед рядом старых и почти сломанных кабинок, было еще одно зеркало. Он был прислонен к стене деревянными балками, которые не казались такими старыми или потрепанными, как остальная часть туалета, и находились в таком месте, что большинство даже не заметило бы его, учитывая гораздо большее зеркало над раковинами.       Гарри подошел к нему медленно и осторожно, словно боялся, что оно может прыгнуть на него. Когда он добрался до него, то понял, что они нашли то, что искали, потому что он увидел перед собой зрелище, которое он тихо желал видеть в течение двух лет. Его мать и отец гордо улыбались ему.       Он оторвал взгляд от этого зрелища и сильно ударил кулаком по деревянному бордюру, пока тот не треснул, и тогда ему удалось раздвинуть его, открыв богато украшенную золотую рамку и надпись: «Erised stra ehru oyt ube cafru oyt on wohsi».       — Вот оно, Доктор, — сказал Гарри, чувствуя, что доктор подошел и встал рядом с ним, но тут же перевел взгляд на своих давно потерянных родителей, которые ободряюще положили ему руки на плечи. — Определенно. Зеркало «Еиналеж».       — Превосходно, — сказал доктор, хотя и довольно сухо. — Тогда мы просто сделаем это, хорошо?       Вид его родителей исчез, когда доктор протянул руку и повернул зеркало лицом к стене.       — Зачем вы это сделали? — Спросил Гарри, наконец повернувшись и увидев, что Доктор вообще не смотрит в зеркало.       — Я уже говорил тебе, — ответил Доктор. — Я не хочу, чтобы отражение Ангела ожило.       — Тот Самый Ангел?       — Да, — сказал доктор, кивая в ту сторону, куда он смотрел. — Он здесь, в дверном проеме. Прости, но разве я не упоминал об этом?