Weeb princess

— Окей... вот это кажется интересным... называется «Твоё имя», — размышляет Чимин, пока пролистывает список аниме, которое для них нашёл Чонгук. Фильм кажется романтичным, и хотя между ними с Гуком явное напряжение, Чимин не хочет выбирать ужасы или криминал. Если он был лишён возможности провести романтический ужин, это не значит, что они не смогут сделать обыденную обстановку немного ванильной. — Kimi no Na wa¹, — промычал согласно Чонгук и тоже подался вперёд. Обычно Чимин бы даже глаз не поднял от того, чем занят, когда макнэ подходит. Он привык, что его личное пространство нарушается, и он сам легко нарушает чужое. Но сейчас, когда младший наклонился так близко, это чувствуется слишком сильно. Тепло, что излучает тело Чонгука, кажется постоянным напоминанием, а не успокаивающим покрывалом. «Мы близко». Так близко. Чимин откидывается назад, чтобы сесть у изголовья, которое Чонгук вымостил различными подушками, и передвигается туда, где сидел раньше. Он позволяет Чонгуку управиться с техникой, наблюдая за ним оттуда. Младший посасывает нижнюю губу и задумчиво смотрит в экран лэптопа своими большими глазами, сконцентрированный. Он кликает «проиграть» на фильме и так же откидывается на изголовье, ближе, чем до этого, так, что их руки уютно прижаты друг к другу. Чимин замечает каждое маленькое касание и пытается не двигаться. Пытается не сдвигаться ни на дюйм и концентрироваться на дыхании. Смешно. Невероятно тупо, что сейчас он не может даже открыть рот, когда как обычно они говорят обо всём. — О чём она... история? — спрашивает Чимин, чтобы поддержать беседу, не отрывая взгляда от экрана. — Просто смотри... она прекрасная и очень глубокая. Я не хочу ничего спойлерить.

Тэхён

Чимин: Он реально хорошо пахнет. Хочу уткнуться лицом ему в шею Чимин: Мы сидим рядом, и я не могу даже сконцентрироваться на фильме. Мне хреново Тэхён: Почему ты в телефоне? Скажи Чонгуку, что ты хочешь дать ему, а не со мной болтай Тэхён: Он запер дверь и нанёс одеколон. Иди и откуси от него кусочек, он приглашает Чимин: Мы смотрим всего 10 МИНУТ Тэхён: 10 минут просмотра аниме, а он уже смотрит на тебя так: Тэхён: https://sun9-19.userapi.com/1AVAdY4J-e7ogTx6YYc-S1nQRV24tWjpuY8lvA/2wxpJoHl8o4.jpg Чимин: Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ Тэхён: Иди посиди у него на члене Тэхён: Покааа ________________ Чимин немного отодвигается, смотря вступление фильма, но он не в состоянии ничего оттуда запомнить. Слишком много вещей, которые его отвлекают, он не может их игнорировать. Самое заметное – чонгуков запах, врывающийся в нос с каждым вдохом. Младший не оделся так продуманно, как Чимин, но чем дольше Пак сидит там, тем больше крохотных вещей замечает за Чонгуком. Например, его приятный одеколон, который совсем немного заметнее, чем обычно. Слегка подведённые глаза, губы чуть розовее из-за бальзама на них. То, как Чонгук придвигается ближе, как только появляется возможность, каждый раз, когда думает, что Чимин не замечает. Как он передвигает ногу ближе, придавливая своей рукой хёна чуть больше, чтобы они постоянно задевали друг друга. Слишком тепло, Чимину сложно сконцентрироваться, и пока всё, что он может услышать – своё нервное сглатывание, тиканье часов. Запах Чонгука... Его тепло. Хочется окунуться в него. — Тебе нравится? — спрашивает макнэ, заставляя Чимина немного сжаться от звука его голоса. Он поворачивается и, посмотрев на Чонгука, слабо кивает. Сердцебиение учащается только от этих больших глаз и вида недавно вымытых волос. — Да. Я думал, это больше романтическое аниме, — глаза Чимина расширяются, когда он случайно выдаёт причину выбора фильма, и быстро прочищает горло. — В смысле, потому что цвета хорошо подобраны и всё такое... в общем, оно хорошее, — Чимин пожимает плечами и поворачивает голову обратно к экрану, всасывая нижнюю губу. — Ты немного напряжён, — замечает младший мягко, пытаясь не напрячь Чимина этим ещё сильнее. Пак хочет сказать «Какая разница? Ты тоже», но воздерживается и просто легко кивает. Несколько неловких секунд Чимин пялится в экран, чувствуя, как подушечки пальцев Чонгука поглаживают спину, вынуждая задержать дыхание. Пальцы Гука нерешительные, и каждый на секунду задерживается у места, где касается кожи, но в итоге добирается до шеи Чимина. Чонгук здесь надавливает аккуратнее, массируя шею сзади, немного расслабляя хёна. А Чимин слаб к массажам, особенно к тем, которые делают чонгуковы умелые руки. Он не может с собой совладать, голова начинает качаться из стороны в сторону, и он довольно стонет от прикосновения. В этот момент слабости Чонгук подвигается ближе, прижимаясь грудью к спине старшего – явный знак желания обнять, желания, чтобы хён был ближе. На руках Чимина проявляются мурашки, волна дрожи бежит вниз по позвоночнику там, где он чувствует Чонгука так близко. Он не может думать ясно от расслабляющих касаний младшего, поэтому просто позволяет всему случиться. Более того, он прислоняется к груди Чонгука и позволяет голове упасть на его плечо. — Мхм... — Чимин издаёт слабые звуки удовольствия, его глаза закрыты. Он позволяет разуму и телу действовать по отдельности, чувствуя, как грудь Чонгука вздымается с каждым вздохом. Может быть, просто его воображение играет с ним, но пальцы Чонгука массируют слишком хорошо, слишком чувствительно и горячо. Вокруг так бесшумно, воздух так накалён. Но нет баланса. Нечестно, что только Чонгук может трогать. Уши Чимина краснеют – всего лишь проделки разума из-за их близости, — он сам опьянён чонгуковым запахом и теплом. Ему просто... нужно коснуться. Чимин неуверенно освобождает руку, робко укладывая её поверх одежды на чонгуково бедро. Он не позволяет себе больше ничего, кроме как мягко водить большим пальцем по ткани. Недостаточно близко. — Чимин... сейчас действительно хороший момент... тебе стоит посмотреть, — Чонгук шепчет с придыханием, не переставая массажировать пальцами шею. Чимин с большим усилием открывает глаза и поднимает голову, чтобы взглянуть на экран. Хотя глаза и смотрят на экран, он совершенно не может вникнуть в фильм. Рука Чонгука на шее, грудь прижата к нему так, что невозможно сконцентрироваться. Нервы совсем не успокаиваются, и он прикладывает все усилия, чтобы не издавать звуков. И наконец, когда он только собирает себя немного и начинает понимать, что происходит в аниме, Чонгук вдруг решает переложить руку с шеи на талию, притянув к себе ближе. Теперь Чимин сидит, прижатый грудью к боку макнэ, его нога поверх чонгуковой, а щека прижата к плечу младшего. Рука, всё ещё лежащая на покрывале, сейчас передвинулась на живот Чонгука. Несколько долгих секунд было невыносимо тихо. Младший только неловко прочищает горло, сосредоточившись на экране. Чимин нервно стучит пальцами по животу Чонгука, не зная, подразумевает ли тот что-то под этим всем, потому что пока они в основном обнимаются. Гук бесстыже кладёт руку на чиминов загривок, ведя себя так, будто прежде она там и была. Теперь вместо массажа он мягко оттягивает пряди, накручивая их и пропуская сквозь пальцы. Добавить к этому приятный запах – и Чимин уже не может держать глаза открытыми. Он немного наклоняет голову и тайком прижимается носом к вене на шее Чонгука, глубже вдыхая аромат. Так хорошо. — Чонгук... ты так вкусно пахнешь... — Чимин не совладает с собой. Невероятно сложно игнорировать, когда Чонгук так близко. Он пытается незаметно убрать руку под одеяло и положить её на бедро Чонгука. — Хён... ты не смотриш-ш-шь, — младший отстраняется с коротким стоном, инстинктивно напрягая бедренную мышцу под рукой Чимина. Чимин чувствует, как щёки вспыхивают жаром, а он сам начинает жадно сжимать ногу Гука, ещё сильнее зарываясь лицом в шею. — Ты... ты надушился... — Чимин медленно ведёт рукой вдоль бедра, чувствуя, как начинает немного потеть, ладони под покрывалом липкие. Дыхание Чонгука становится тяжелее. Его рука сейчас нетерпеливо оттягивает волосы на затылке Чимина. — Хён... фильм, — несмотря на протесты, младший выгибает шею немного назад, его потребности громкие и ясные. Чимин следит за каждым движением, замечая, что взгляд Чонгука тоже размыт, глаза затуманены и не сфокусированы на фильме. Так что он принимает это за приглашение, наклоняясь ближе и выдыхая горячий воздух в шею Чонгуку. — Да-а... ты должен посмотреть, Гук-и... это хорошая часть, — шепчет он, замечая, как младший сглатывает. Замечательное чувство – видеть, что Чонгук страдает так же, как и он. Чимин ведёт рукой выше по худи, царапая через ткань мышцы пресса. — Чимин... — голос Чонгука едва слышим, глаза медленно открываются и закрываются каждый раз, как он осознаёт, что всё глубже погружается в тёмные воды. — Нам... нам нужно посмотреть, он... — слова проглатываются, когда пальцы Чимина пропадают под чёрной худи, мягко очерчивая рельеф мышц. Чимин не может больше вынести напряжения, не может сопротивляться. Их лица слишком близко, тела жаждут быть ближе, и он не может отрицать это. Он высовывает язык, лизнув короткой полосой вдоль шеи Чонгука, пробует кожу на вкус, что заставляет младшего подняться в сидячее положение, слегка запаниковав. — Чимин... они... посмотри, они пишут на руках... м-м-хм... — Пак не даёт Чонгуку уйти так легко. Он тоже поднимается и заправляет выбившуюся прядь за ухо Гуку, наклоняясь и мягко кусая за мочку. Кто-то должен делать следующий шаг. Поэтому он сосредотачивается на том, что Чонгук пытался сказать только что, и медленно всасывает мягкую кожу мочки уха в рот. — Расскажи мне больше... я слушаю, — шепчет Чимин во влажную кожу, водя рукой по чонгукову животу и обводя пальцем пупок, чувствуя, как макнэ напрягается и расслабляется от малейших касаний. — А-ах... мне он нравится из-за... м-мх пейзажей... — Чонгук прилагает все усилия, чтобы говорить ровно, но всё равно задыхается, извиваясь под чиминовыми прикосновениями. А хёну нравится видеть, как тот начинает проваливаться в опасные мысли. Рука Чонгука соскальзывает под покрывало, накрывая чиминову, дразнящую его живот. Сначала Чимин подумал, что младший хочет остановить его, но взглянув на лицо того, увидел покрасневшие щёки, похотливые и затянутые дымкой глаза. — Пейзажи, говоришь? — насмехается Пак, невесомо двигаясь губами вдоль линии челюсти и ощущая, как Чонгук сдвигает их руки ниже по внутренней стороне своего бедра, разрешая Чимину делать всё, что угодно. — Да... такие... невероятные. Пейзажи... их так много там... посмотри, посм... Чимин-а-а, — Чимин не смотрит фильм. Чонгук охотно кладёт ладонь хёна себе на бедро, не давая убрать. — Я смотрю, — заверяя, шепчет Чимин, лизнув прямо за ухом, замечая, как у младшего от этого перехватывает дыхание. Потирает рукой внутреннюю сторону бедра Чонгука мучительно медленно, убеждаясь, что каждый раз перемещается ближе к паху. Пак чувствует, что Чонгук в предвкушении, извивается под его рукой, дугой выгибая спину и поднимая бёдра навстречу, нуждается во внимании. — А-ах... Чимин... Чимин... принцесса. — М-мх... — Чимин мягко стонет, отзываясь на прозвище и облизывая серьгу-кольцо Чонгука, оттягивает её зубами, заставляя шипеть от удовольствия. — Блять. Коснись меня... коснись меня там... — макнэ не оставляет вопросов о том, что он имеет в виду, когда перекладывает руку Чимина поверх своих штанов на уже заметный бугорок. Пак задерживает дыхание и замирает, чувствуя Чонгука под ладонью. Он видел его член... но никогда не ощущал его так, как сейчас. Младший ждёт, тяжело дыша под пристальным вниманием Чимина. — Если... если ты не хочешь... — Я хочу, — выпаливает, щеками краснея от стыда; руки потеют от желания. Большие удивлённые глаза Чонгука смотрят вниз на себя же, а потом поднимаются прямо на полные губы Чимина. Чимин чувствует, как сердце бьётся в горле. Он смотрит на милые губки Чонгука, на родинку под ними, и снова в глаза младшему, который отводит взгляд, стоит понять, что хён смотрит в ответ. — Тоже этого хочу... — шепчет Чонгук, придвигая лицо ближе так, что они мягко сталкиваются носами. — Я хочу тебя, — Чимин тяжело сглатывает, наконец признаваясь вслух, и проводит рукой по чонгуковым штанам, чувствуя, как член вздрагивает под ладонью. — М-мх... продол... продолжай. Не останавливайся, — шепчет макнэ, щекоча дыханием губы хёна. Чимин видит, как Чонгук сильнее разворачивается к нему, предоставляя к себе полный доступ. Такой открытый для него. Это заставляет Чимина чувствовать гордость. Он немного наклоняет голову, прислоняясь ближе к Чонгуку, смотрит так, как смотрел на него младший. Так близко. Глаза прелестно сомкнуты, губы мило приоткрыты для него, рука скользит вверх, чтобы накрыть челюсть Чимина, но он отодвигается на секунду. Только для того, чтобы увидеть, как дрожат ресницы Чонгука, а он сам открыл глаза. Разочарование читается в чертах лица. Чимин ухмыляется слегка и подаётся вперёд, прижимаясь губами к чонгуковым. Они никогда раньше так не делали, и всё ощущается неестественным. Чонгук еле заметно вздыхает, когда их губы соприкасаются, и Чимин убеждается, что они оба этого долго ждали. Вплетает свободную руку в волосы младшего, пока они целуются, ловя губы Чонгука своими, чувствуя их мягкость, тепло, то, как они двигаются на его собственных. Чимин выясняет, что Чонгук умело обращается со своим ртом, чувствуя, как над губами издеваются во всех направлениях, и это тоже так правильно. Дыхание сбивается тем сильнее, чем ближе они друг к другу. Чонгук слишком хорошо пользуется языком, облизывая нижнюю губу, всасывая её, а Чимин тихо стонет, стараясь не отставать от Чона. Ему слишком нравятся зубы младшего на своих пухлых губах. Когда он их немного размыкает, давая кончику своего языка встретиться с чонгуковым, макнэ легко кусает за него, двигая зубами по мышце, заставляя Чимина от удовольствия плотно прижаться к нему. — Мм-х... Чонгук... я не знал, что ты так умело обращаешься со ртом, — выдаёт Чимин немного удивлённо, снова смыкает их губы вместе, в этот раз перехватывая инициативу, оттягивает волосы Чонгука так, чтобы нависать над ним и целовать грубее. Когда Чонгук проскальзывает языком в рот, Чимин обхватывает его пухлыми губами, мягко посасывая, желая чтобы Чонгук думал только о приятном, когда он так делает. Казалось, Чонгук думает именно об этом. Он издаёт отчаянный стон, когда хён глубже всасывает его язык, продолжает ездить бёдрами под чиминовой рукой, которая всё ещё лежит на члене, теперь твёрдом под тканью штанов. — М-мх..! — Чонгук хочет снова целовать так, как до этого, но Чимин посасывает его язык, продолжая двигать головой, чтобы показать самую малость того, что он может этими губами делать, заставляет макнэ скулить себе в горло и крепко сжимать руками простыню. — Чимин. Блять... — Чонгук отстраняется, задыхаясь и двигая бёдрами навстречу чиминовой руке, глаза закрыты в наслаждении. — Хочу твои губы на мне... — шепчет, нетерпеливо оттягивая резинку штанов. — Хочешь мои губы где? — ухмыляется Чимин, рассматривая жующего губы Чонгука; макнэ выглядит умоляюще. — На моём члене. Хочу твои губы на моём члене, — лепечет стыдливо. — Ты тоже этого хочешь? — искра надежды в глазах младшего заставляет сдержать улыбку. Чимин безразлично пожимает плечами. Гук мечется взглядом между губами и глазами Чимина, мягко выдыхая. Он подаётся вперёд, чтобы поймать губы хёна снова, отчаянно целуя и путая руку в волосах. — Хочу, чтобы ты хотел меня, — говорит почти беззвучно Чимину в губы, всасывая и кусая, наслаждаясь каждым миллиметром. — М-мх... Гук-и, не останавливайся... — Чимин позволяет Чонгуку делать всё, что вздумается. Наконец-то чувствовать себя желанным очень приятно. — Скажи, что хочешь меня, — выстанывает Чонгук между поцелуями, вжимаясь грудью в хёна, грубо оттягивая его волосы и возбуждённо проскальзывая в рот. — Блять. Я хочу тебя... хочу тебя, Чонгук, — Пак признаётся, перемещая руку под покрывало, накрывает младшего через боксёры и очерчивает контуры чонгукового члена, что заставляет Гука откинуть голову назад и закусить губу в предвкушении, вскидывая бёдра для большего трения. — Ты... ты можешь... можешь сосать мой член, хён... — хнычет Чонгук, нуждающийся хоть в каком-то внимании. — Оу, правда? — Чимин ухмыляется, наклоняясь, чтобы укусить кожу между шеей и плечом, заставляя младшего стонать в шею. — Т-ты сказал, что хочешь меня... что позволишь трахнуть тебя в рот и... к-кончить на лицо, — макнэ сгорает от каждого невесомого касания, почти скуля Чимину в шею. — Не помню, — шепчет Пак только чтобы услышать, как Чонгук воет разочарованно. Младший вдруг толкает его на спину, седлая, зажимает бёдра между своими мускулистыми и смотрит расплывчато. — Гук-и... — Чонгук зажимает рукой старшему рот до того, как тот успевает продолжить, наклоняется, чтобы сказать прямо в ухо. — Будешь называть меня хёном, принцесса? — он отстраняется, и хотя вопрос звучит дерзко, лицо Чонгука выглядит небрежно, щёки покраснели, а губы слегка напухли. Чимин медленно оглядывает их позиции, сглатывая под пристальным взглядом младшего. — Почему бы тебе меня не заставить?