Weeb princess

Чонгук легко ухмыляется на это, хватаясь за воротник худи и снимая её через голову, откинув куда-то на пол. Чимин получает доступ к каждой детали чонгукового торса – у того не было футболки под низом – и Чимин сжимает кулаки, теперь имея возможность увидеть всё. Руки находят дорогу к сильным бёдрам Гука, чувствуя, насколько твёрдые мышцы под ладонями, пока сам он не может отвести взгляд от прекрасного пресса, тренированной груди... затвердевших сосков. Младший наклоняется, увлекая губы в длинный поцелуй, кладя одну из рук Чимина себе на живот. — Касайся меня... — губы Чонгука божественны, и Чимин выпускает невесомый стон удовольствия, ощупывая пресс младшего одной рукой, а второй сжимая его бедро. Такой хороший экземпляр. Он поднимается рукой немного выше, проводя большим пальцем по соску Чонгука, тем самым заставив младшего содрогнуться над ним. — Мм-мх... ч-чувствительный, — Чонгук стонет мягко, разрешая играть с его телом, как пожелает. Чимин бормочет тихо и склоняется, целуя чонгуковы ключицы и облизывая их по всей длине, пока зажимает чонгуков очаровательный сосок между большим и указательным пальцем. Чонгук проезжается бёдрами по нему от этих манипуляций, Чимин издаёт едва слышимый вздох. — Хочу, чтобы ты разделся... сними одежду, — Чонгук тянет вверх рубашку, заправленную в штаны и снимает её без предупреждения, наклоняясь и нетерпеливо проводя языком по груди Чимина, берёт сосок в рот. — Б-блять. Не мог подождать, а? — тот хихикает, рубашка задрана на лицо, а губы Чонгука вокруг его соска. Приятное ощущение растекается по телу и он вскидывает бёдра вверх, сталкиваясь с чонгуковыми, пытается выпутаться из рубашки и выкидывает её куда-то в комнату. — Ты надел эти... эти блядские скинни, — стонет Чонгук, цепляясь за их пояс и не давая сдвинуть ни на миллиметр. — Твои бёдра... такие красивые, — признаёт младший, опуская руку, чтобы сжать их. Чимин напрягает мышцы для Чонгука, не в состоянии отвести взгляда от великолепного, словно выточенного мастерами, тела младшего. Они всегда смеются, называя Гука раскачанной свиньёй, но ни одна насмешка не может покинуть рта, когда Чонгук над ним такой. Нуждающийся, полный желания, отчаянный, оставляющий жаркие влажные поцелуи вдоль тела, заставляющий самого Чимина жаждать чего-либо. Маленький мальчик уже не такой маленький, и Пак обожает видеть его таким. Даже если он желает заполучить эти губы снова себе, больше этого он хочет увидеть, что Чонгук будет делать дальше. — Ты такой хорошенький, Чимин, — Чонгук выдыхает мягко во влажную кожу мышц пресса и поднимает глаза, встречаясь с чиминовыми. — Прекрасный... — бормочет он тихо, отводя взгляд и возясь с пуговицей паковых узких джинсов. Он медленно расстёгивает её, дёргая за молнию вниз и садясь рядом, помогает хёну выбраться из штанов и оставляет лежать под собой в одних боксёрах. — Я надеялся, что ты уже готов... — Чимин закрывает лицо на этих словах, щёки вспыхивают. — Я не настолько отчаялся... — шепчет он смущённо. Вместо того, чтобы зажать Чимина между своими бёдрами, Чонгук пересаживается между ног хёну и хватает его за лодыжку, без предупреждения касаясь языком внутренней стороны и жадно вбирая в рот, этим заставив хёна дрожать. — Гук... что... мм-х. Что ты делаешь? — спрашивает Чимин, запаниковав, и открывает лицо, чтобы уставиться на Чонгука, который пробегается языком по его ноге, посасывая внутреннюю сторону колена и оставляя маленький укус там. — А-ах... м-мх... — Чимин раскрывает ноги немного шире, бисеринки пота скапливаются на его лице и шее. Младший не отвечает, ведя языком линию по внутренней стороне бедра, и кусает, грубо всасывая кожу, чтобы оставить там метку. — Гук-и-и-и... больше... — выстанывает Чимин, вплетаясь пальцами в волосы Чонгука, член напрягается в боксёрах. Младший при виде этого хохочет низким грудным голосом. — Не настолько отчаялся, Принцесса? — Чимин охает, глубоко вдыхая и наблюдая за Чонгуком между своих ног. То, как он охотно посасывает внутреннюю сторону его бедра, вызывает мелкую дрожь в ноге. Он ощущает её так близко к члену, он так сильно нуждается во рте Чонгука на нём. — Ч-чонгук, — Чимин тянет за волосы младшего, чтобы тот взглянул на него. И чиминово сердце заходится сильнее, когда он указывает на свой пах, стыдливо всасывая нижнюю губу. Чонгук не делает ничего, и Чимин может только прохныкать тихо, вскидывая таз кверху и одной рукой оттягивая пояс штанов вниз. Но Чонгук останавливает его ладонью, ухмыляясь, а потом наклоняется вниз, прижимаясь лицом к члену. Чимин вздыхает громко, выгибая бёдра к чонгуковому рту и вдавливая его лицо себе в пах. — А-ах! Гук. Соси... — стонет Чимин, желая стянуть боксёры, но Чонгук сдерживает его и тут же прижимает бёдра к матрасу. — Как пожелаешь, — шепчет он в ответ, едва усмехаясь. Чонгук лижет ткань чиминовых боксёров, очерчивая контуры члена, посасывает головку через материал. Чимин откидывается головой на подушку: задыхающийся, нуждающийся, желающий избавиться от боксёров. — Чонгук... сними их, — выстанывает он и чувствует, как Чонгук скалится ему в боксёры, лижет по всей длине и посасывает член сбоку. Чимин выругивается себе под нос, толкаясь бёдрами к чонгуковому рту для большей стимуляции. — Больше, — пытается выпутаться из боксёров, но Чонгук перехватывает его запястья и удерживает бёдра внизу в сильной хватке, делая беспомощным. Облизывает яички хёна на пробу, медленно вёдёт к головке, и Чимин снова безуспешно пытается толкнуться бёдрами, издав задушенный стон. — Гук-и, — он в этот момент звучит отчаянно. — Ты знаешь, что нужно говорить... — шепчет младший в головку члена, невинно обсасывая её через ткань. — Я, блять, тебя ненавижу, — Чимин пыхтит, не собираясь так легко сдаваться. — Неправильный ответ. — Нет. Нет, Гук... Гук-и, подожди, — протестует Чимин, когда младший подползает к нему, оставляя член пульсировать в боксёрах. Чонгук наклоняет голову, по привычке толкая язык за щёку, и просто смотрит в отчаянные глаза Чимина. — Гук, я... блять, вернись обратно... хочу твой рот на себе... — тон его голоса хрипящий и полный нужды, Чимин проводит рукой по всей длине, давая себе получить хоть немного стимуляции, и ощущает все влажные места, которые Чонгук оставил на его боксёрах, ахает тихо. — ...не останавливайся, — он умоляет, смотря вверх на Чонгука полувозбуждённым взглядом, держит ладонь на собственном члене. Чонгук смотрит в ответ пассивно, наслаждаясь видом такого взвинченного хёна. И Чимин от этого смущается ещё больше, от того, что в таком положении. — Ты можешь... можешь отсосать мне... пожалуйста? — шепчет так мягко, голова отвёрнута в другую от Чонгука сторону, но чувствует, как младший снова наклоняется. — Пожалуйста кто? — Чонгук шепчет в ухо, а у Чимина мурашки вдоль позвоночника бегут. Он хнычет тихо от ощущения собственной руки на себе. Чонгук нависает над ним, губы прижаты к уху, требуют сказать те слова. Чимин от этого кусает нижнюю губу, плотно смыкает глаза и думает об этих вкусных губах вокруг своего члена. Чонгук медленно облизывает мочку уха, поднимаясь вверх по раковине. — Пожалуйста... хён. Чонгук-хён... — Чимин выстанывает, толкаясь себе в руку. — Отсоси мне... пожалуйста, хён, — повторяет немного громче, слыша, как дыхание Чонгука сбивается на секунду, а потом он шепчет на ухо. — Хороший... мальчик, — делая паузу в середине. Всё тело Чимина выгибается дугой на матрасе от этих слов, жар разносится в каждый уголок, и он закрывает лицо рукой в смущении, вгрызаясь в ладонь, чтобы не застонать. Но Чонгук замечает, оставляя поцелуи по разгорячённому чиминову телу. — Оу. Тебе определённо нравится, — говорит он тихо, прикусывая тазовую кость, заставляет извиваться под собой. — Замолчи, — Чимин чувствует, как щёки заливает жар смущения, как они горят от того, как его назвал Чонгук и как сильно на это отреагировало тело. Его разум в состоянии отчаяния – это его оправдание за такую отзывчивость. Он немного отодвигает руку, чтобы взглянуть на Чонгука. Чувствовать, что младший доминирует над ним, так неправильно; так неправильно, что невинный сладкий Чонгук заводит его до предела. И это то, что заводит ещё больше. Его глаза помутнённые, смотрят на Чонгука; у младшего они закрыты, а рот медленно ищет дорогу обратно к боксёрам Чимина, сбивая дыхание хёна в предвкушении. В этот раз Чонгук зажимает пояс меж зубов, оттягивая, и резко отпускает, так, что резинка со звуком шлёпается о кожу. — Чонгук... пожалуйста... — выдыхает он, не беспокоясь больше о том, что умоляет – он заслужил. Чонгуку нужно поторопиться. — Ш-ш-ш... принцесса. Уже, — Чонгук расслабляет его, медленно снимая боксёры указательными пальцами, и откидывает в сторону. Чимин чувствует себя незащищённым. Его тело находится на открытом рассмотрении для Чонгука. Хотя Пак не собирается лгать: хотя он предполагал возможность чего-то большего – поэтому приготовился, вымылся, побрился, – всё же лежать полностью обнажённым перед Чонгуком заставляет сердце биться вдесятеро чаще. Его член выгнут вверх к животу, пульсируя, и Чонгук глазеет сверху вниз, будто никогда не видел его голым. Он видел, и даже, возможно, раз или два случайно натыкался на Чимина, когда тот дрочил, но никогда настолько близко, никогда настолько открыто. — Хён... — говорит Чонгук, смотря на член, и невесомо водит по его боку одним лишь пальцем. — М-м-м... д-да? — Чимин вскидывает бёдра навстречу чонгуковой руке, кусает нижнюю губу, чтобы не застонать. — Ты... я никогда не видел... — Чонгук сглатывает, прежде чем продолжить. — У тебя миленький член, — говорит он едва слышно и берёт орган в руку, разинув рот и не отводя взгляда, пробегается большим пальцем по вене. Чимин почти хочет сомкнуть ноги от того, как пристально Чонгук смотрит на него и как он не делает ничего, а только смотрит на его обнажённый член. — Гук-и... — он шепчет, нужда слышна в том, как он толкается бёдрами в руку Чонгука, в его покрасневших щеках и в том, как хватается за простыни. — Можешь взять меня... в рот? — он задыхается, этим делая ещё больший акцент, чувствует, что он ждал более, чем достаточно. — Да... просто... ты больше, чем я думал, — задумчиво бормочет Чонгук, и Чимин бы посмеялся, если бы не испытывал такой нужды. Сейчас он только сжимает волосы младшего в кулак и направляет его ближе, вынуждая смотреть на себя. — Он хорошенько заполнит твой рот... попробуй его... — он тянет Чонгука за волосы, отчаянный до крайности, желая хоть чего-то, чего угодно. И Чонгук подчиняется, наклоняясь к Чимину, губы едва раскрыты, и в нижнюю тычется головка чиминового члена. У младшего такой взгляд, что Чимин разрушается. Такой невинный. Большие карие оленьи глаза смотрят прямо на него, как будто он правда хён, на которого Чонгук равнялся всю жизнь, и Чимин ненавидит себя за то, что от этой мысли член в гуковой руке подёргивается. Он закрывает рот рукой, не желая кончить от этой мысли, но то, как Чонгук облизывает головку, смотря снизу вверх, уничтожает. — Ах... Гук-и... Чонгук-и... — Чимин назвал его самой используемой кличкой, чувствуя, как горячий рот Чонгука медленно смыкается вокруг чувствительной кожи члена, как тот всё ещё смотрит так, снизу вверх, пуская этим мурашки по телу. — Чимини-хён... — шепчет Чонгук, и волоски на затылке Чимина встают дыбом. — Я буду сосать член хёна так хорошо... — Чимин стонет в ответ, почти толкаясь в рот младшего, но сдерживает себя, видя ухмылку Чонгука. Потому что тот точно знает, что он с ним делает. Чонгук берёт в рот головку, с нажимом опускаясь на ствол и поднимаясь обратно, закрывает глаза, чтобы сконцентрироваться. Чимин воет, откидываясь на подушки. — Блять... как же... хорошо... — у Пака проблема с формированием слов в предложения. Он держится за волосы Чонгука, ощущая, как младший снимается и снова насаживается ртом на головку, только для того, чтобы ноги Чимина тряслись. А потом чувствует, как язык Гука медленно обвивается вокруг головки, толкается в уретру, от чего пальцы на ногах поджимаются. — Блять... — он едва дышит, наблюдая за покрасневшими губами Чонгука вокруг его члена внизу, и это ещё больше возбуждает. — Ох, блять... Чонгук, ты выглядишь... — рвано выдыхает он, когда младший мычит с членом во рту. От прошедших вибраций Чимин вздёргивает бёдра вверх, заставляя Чонгука подавиться. — П-прости. Блять... Так хорошо. Ты выглядишь, как... — Чонгук выпускает член изо рта, накрывая его рукой и поглаживая по всей длине, смотрит с любопытством, широко раскрыв глаза. — Как я выгляжу, хён? — Чимин приоткрывает рот от ощущения большой тёплой руки Чонгука вокруг него, так умело управляющейся с членом. — А-ах... выглядишь так невинно... жаждешь сделать мне приятно... приятно хёну, — Чонгук двигает рукой на члене быстрее, заставляя Чимина метаться под его прикосновениями, извиваться от удовольствия, отпуская здравый смысл в небытие. — Скажи мне, о чём ты думаешь... — мягко требует Чонгук, облизывая ствол, затем снова вбирает его в рот, в этот раз больше, чем головку, втягивает щёки, пока сосёт и надрачивает одновременно. Старший не может сдерживать громкие стоны, удовольствие растекается по венам, мышцы сжимаются до боли. — Хочу трахнуть твоё личико, когда ты выглядишь таким невинным... как маленький хороший тонсэн... т-такой старательный для хёна... — Чонгук берёт глубже на этих словах, Чимин высоко стонет. — Почему ты такой горячий, когда берёшь верх надо мной, но не менее, когда сосёшь мой член и выглядишь так, будто позволишь сделать с собой что угодно... — Чонгук отстраняется, облизывая губы. — Потому что я не против и так, и так, — шепчет он, лаская головку большим пальцем. — Я хорош и в том, и в этом одинаково, — он пожимает плечами, сверкая маленькой дерзкой улыбкой, а потом наклоняется и снова берёт в рот член и сосёт развязно, половину длины вбирает внутрь, а основание придерживает кончиками пальцев. — Меня затрахают, — выстанывает Чимин, имея в виду «Боже, мне пиздец», но Чонгук размыкает губы быстрее молнии и утыкается в Чимина шокированным взглядом. — Т-ты хочешь... хочешь, чтобы я трахнул тебя? Я могу трахнуть тебя, — Чонгук подползает, а Чимин пытается собрать шестерёнки и выяснить, что он сделал такого, что Чонгук остановился. А потом его осеняет, что младший принял его слова не так, как он намеревался. Чонгук дышит чаще, его рука всё ещё вокруг члена Чимина, глаза сканируют лицо. Пак не знает, что ответить, всё его тело возгорается от такого взгляда Чонгука. Он выглядит таким нетерпеливым. Готовым. И Чимин буквально может почувствовать, как кровь разливается по венам от этого. Кажется, то, что он сказал случайно, стало основным поворотом, потому что Чонгук нависает всем телом над ним, зажимая Чимина между собой и матрасом. — Я тоже хочу трахнуть тебя... Чимин. Я думал об этом всю ночь... я... думал о том, чтобы трахать тебя целую ночь. Блять... Чимин, — признаётся Чонгук, выдыхая, а Пак от сказанного напрягается; ему нужно держаться за что-то, чтобы оставаться сосредоточенным. — Я... я готовился на случай, если ты бы захотел взять меня. Я в полном доступе, но я тоже хочу взять тебя, Чимин, — Пак издаёт громкий протяжный стон, от похоти дрожа телом под чонгуковым. — Ты не можешь быть таким горячим. Это невозможно... — неверяще шепчет Чимин, скользя рукой под покрывало, чтобы снова накрыть ею член Чонгука. — Ч-чимин... я могу взять тебя... Если ты хочешь меня, я тебя возьму... так, как ты захочешь. Скажи мне... скажи, — Чонгук вжимается бёдрами в руку Чимина, дыша часто в ожидании ответа. — Чонгук... — Чимин так далеко зашёл. Чонгук так жаждет трахнуть его, что всё тело мгновенно реагирует само по себе. Ноги раскрываются шире для Чонгука, руки потирают член младшего через материал, желая, чтобы он был твёрдым, заставляя стонать для него. — Чимин. Принцесса. Ты... хочешь, чтобы я трахнул тебя? Я могу взять тебя сзади, на столе, у стены, возле окна... У меня... у меня есть игрушки. Если хочешь, я свяжу тебя и... — Чимин вдруг хнычет, слыша столько вариантов, вжимает тело в чонгуково. — Чимин... я возьму тебя, если ты скажешь да... — Чонгук шепчет жадно на ухо хёну, скользя рукой ниже, чтобы массировать указательным пальцем рядом с кольцом мышц. Тело Чимина выгибает, он шумно всасывает воздух сквозь сжатые зубы. — Скажи да, скажи да... скажи мне да, Чимин, — Чонгук прижимается губами к чувствительному месту под ухом, и Чимин вынужден сделать глубокий вдох, прежде чем ответить. — Попроси... — шепчет, обвивая ногами чонгукову талию и притягивая к себе. — Попроси меня... — Чимин не в состоянии больше сдерживаться, но он хочет играть по-честному. Он уже умолял, а теперь хочет услышать это же из уст Чонгука. И к счастью, младший не желал с этим затягивать, потому что одним движением стянул штаны с боксёрами, опускаясь меж ног Чимина и сталкиваясь грудью с его, пристально смотрит хёну в глаза. — Пожалуйста... — слово звучит так искренне, и Чимину вновь становится жарко во всём теле от выражения лица младшего. Большие глаза наполнены желанием и нуждой, тело над ним разгорячённое и вспотевшее, так преданно ждёт ответа. Пак мягко перебирает волосы Чонгука рукой, накручивая пряди на палец и легко оттягивая, чтобы лучше видеть глаза младшего. А затем кусает губу и кивает. — Да. Трахни меня. Я хочу, чтобы ты трахнул меня, Гук-и.