Weeb princess

Комната вокруг них словно сужается. Угасающий свет снаружи, тускло освещённая комната Чонгука, обстановка заставляют сердце Чимина биться быстрее, намного быстрее. Он ведёт себя так, будто не нервничает, будто это нормально... как будто раньше они так уже делали. Но Чонгук нависает над ним совершенно голый, он лежит точно так же, лицо красное, губы припухшие от поцелуя, а глаза стеклянные от сдерживаемого желания и разочарования. Взгляд путешествует по телу Чонгука, его чертам лица, смущённо вниз по ключицам и животу. Чимин кусает губы и отворачивает голову до того, как глаза скользят дальше. — Смущаешься..? — шепчет Чонгук, искренне и мягко улыбаясь, показывает ровные зубы. Боже правый, Чимин помешан на нём. Он закрывает лицо рукой и мотает головой. — Я хочу этого... — делает несколько глубоких вдохов, чтобы хоть немного успокоиться. Чонгук берёт его за запястье, убирая руку от лица и тем самым давая себе возможность хорошенько рассмотреть хёна. — Посмотри на меня... — голос Гука успокаивающий, и Чимин делает так, как тот говорит: смотрит на него, ловит каждое изменение, каждое движение и каждое выражение, чтобы не пропустить и детали. — А что это тогда? — спрашивает младший мягко, убирая несколько прядей Чимину за ухо. Глаза сфокусированы только на нём, как будто хён – единственное, что вообще может значить. — Я... я никогда не видел тебя таким... — признаётся Чимин, гулко сглатывая, пока водит ладонью по плечу Чонгука и вниз по руке, сжимая трицепс. Младший приближается к нему, их губы в дюймах друг от друга. — М-м-м... тогда не торопись и рассмотри хорошенько, — шепчет Чонгук, соприкасаясь губами с чиминовыми и оставляя на них мягкий поцелуй. А потом отстраняется, садясь на колени между ног парня, позволяя хёну рассмотреть каждый сантиметр его тела, как тот и хотел. И Чимин пользуется возможностью – лицо пылает ярче, чем ниже он спускается, сердце так быстро бьётся. Ведёт взглядом медленно, вдоль v-образной линии внизу живота, тазовых косточек, рельефного бедра, но обходит взглядом член, слишком смущаясь смотреть. Чонгуку кажется это милым, он наблюдает за Чимином с самой нежной улыбкой, видя, как тот резко смущается, когда доходит туда. Старший громко втягивает воздух, когда Чонгук начинает трогать себя, медленно, длинными пальцами от ключиц, по груди, обводя указательным пальцем сосок, заставляет самого себя задержать дыхание. Глаза Чимина следуют за каждым касанием: гуковы пальцы ласкают собственные мышцы пресса, а затем охватывают основание члена. Чимин замечает это в последний момент и его рот приоткрывается сам собой, щёки краснеют, но он всё равно не может отвести взгляд. Член Чонгука немного больше, чем его собственный, кожа там гладкая, а розовая головка совсем чуть-чуть темнее. Он никогда не видел его в возбуждённом состоянии в реальности, никогда не смотрел так, потому что хотел всего себе целиком. Чимин продолжает смотреть, всосав нижнюю губу и наклонив голову, от чего часть его чёлки падает на глаза, пока он рассматривает Чонгука по всей длине. Чего он не ожидал, так это того, что Чонгук медленно проведёт большим пальцем по головке, так же, как и не ожидал, что тот в конце издаст блаженный стон. И больше всего Чимин не ожидал, что Чонгук в этот момент будет смотреть прямо на него. — Чт... что ты делаешь? — спрашивает парень – лёгкая паника в голосе отчётливо слышна, – чувствуя, как тело покалывает от бесстыжести младшего. Чонгук смыкает руку кольцом и медленно проводит по всей длине, глаза прикованы к лицу Чимина, и дышит рвано. — Не могу ничего поделать... когда ты смотришь... смотришь на меня так, — слова Чонгука превращаются в хриплые стоны, и Чимин чувствует, что застрял между «боже, это возбуждает невыносимо» и «я не уберу рук от лица, пока ты не прекратишь». Вместо этого он принимает сидячее положение и берёт чонгукову руку в свою, поднося ко рту и медленно вбирая указательный и средний палец в рот. Когда он поднимает глаза на младшего, у того губы раскрыты и глаза смотрят только туда, где пальцы входят в рот, жаркое влажное ощущение заставляет дрожать. Чонгук сглатывает, у него член в руке подрагивает, когда Чимин начинает сосать пальцы. Хён берёт их глубоко, очень глубоко, сосёт, втягивая щёки, и так хорошо играет с ними языком. Чонгук думает на секунду, что может позволить себе смущающий стон, но закусывает губу, поглаживая член в такт чиминовым движениям меж его пальцами. — Принцесса... так хорошо... — старший мычит в пальцы и чувствует, как Гук нерешительно толкается ими в рот, пока не убеждается, что хён не собирается останавливать. А затем проводит ими по чиминову языку, наблюдая, как охотно тот принимает их, как глубже они пропадают во рту, чем дальше он заходит, заставляет себя терять рассудок и наращивать темп другой рукой там, внизу. Но Чимин крепко сжимает запястье, не давая продолжить. Чонгук мягко стонет, протестуя, но тут же забывает об этом, когда хён перестаёт посасывать пальцы. Они оба дышат через раз, наполняя комнату вздохами, и смотрят друг на друга, предполагая, кто сделает следующий шаг. — Я... хочу, что бы ты взял меня... сзади, — Чимин даже не может поднять глаза на парня, когда просит, чувствуя себя так уязвимо под этим взглядом. Дыхание Чонгука прерывается на пару секунд, а потом он оглядывает старшего сверху донизу. — Д-да... я могу сделать это. Определённо... — он кивает, облизывая губы и дыша неровно. Чимин сглатывает и опускает голову, не имея сил выдержать тяжёлую атмосферу и сломать напряжённую тишину. — Я... я хочу... хочу то, что ты говорил по телефону, — шепчет он, пальцы на ногах поджимаются от одной мысли, а тело парализовано, дрожит от желания, но Чимин всё ещё слишком стеснительный, чтобы признать это. Или, может, слишком напуган, потому что знает: как только отпустит смущение – станет настолько бесстыжим, насколько вообще может. Чонгук осторожно смотрит в глаза, прежде чем приблизиться, целует хёна в шею и оставляет укус напоследок. — Я не дам тебе отделаться так легко. Скажи, о чём я говорил тогда по телефону, принцесса, — Чимин тихо скулит, чувствуя зубы младшего на себе, и качает головой на его слова. И так ясно... они были слишком развратными тогда. — Если ты не начнёшь говорить, я не дам тебе ничего. Скажи, чего ты хочешь, — давит Чонгук, зная, куда нужно бить. — Чонгук-и... ты знаешь, чего я хочу... — шепчет парень в ответ, а затем переворачивается на живот, вдавливая лицо в подушку Гука и слегка приподнимая задницу, практически приглашает младшего войти. — Заманчиво, — тот проводит двумя влажными пальцами прямо по сморщенному кольцу, заставляя хёна мягко простонать, сжимая руки в кулаки. — Хочешь эти пальцы? — Чонгук с силой сжимает половинку ладонью, видя, как Чимин смущённо кивает в подушку. — Тогда говори со мной. Я хочу, чтобы ты сказал это. Опиши мне, принцесса. — Чонгук... — Хён, — отрезает он, на пробу давя подушечкой пальца на кольцо мышц, чувствуя, как Чимин извивается под ним. Дырочка сокращается, будто пытаясь вобрать скользкий палец, и Чонгук тут же убирает руку, заставляя старшего скулить в подушку. — Скажи Хёну. Скажи, чего ты хочешь... — продолжает, и Чимина выгибает от этого, он подаётся назад к чонгуковой руке и зарывается лицом в подушку. — Язык... язык внутри, — голос Чимина приглушён подушкой, но он уверен, что парень его услышал. — Неа. Я хочу, чтобы ты сказал мне, чего ты конкретно хочешь, давай же... — Пак высоко стонет. — Я... т-ты говорил... что хотел войти языком... — Чимин приостанавливается, снова мотая головой и чувствуя, что слишком откровенно то, чего он на самом деле желает. — Где? — ноги начинают дрожать, когда старший ощущает дыхание Чонгука на ягодице, совсем рядом со входом. — Там, — его тон умоляющий, и Чонгук от этого испытывает наслаждение чуть сильнее, чем должен бы. — Скажи больше... — Чонгук раздвигает двумя руками половинки, заставляя своего хёна чувствовать себя беспомощным, полностью раскрытым перед ним. Чимин скулит в подушку, издавая громкий стон от грубой хватки. Сколько он ещё должен выносить это? Не знает. Всё, чего он хочет – кое-что внутри себя. — Гук, — хрипит он, раздвигая ноги шире от нетерпения. — Тебе нравится, когда я заставляю тебя умолять, — шепчет Чонгук, ведя языком линию по сжимающемуся проходу. Чимин давится воздухом от неожиданного прикосновения, открывая рот в беззвучном стоне. — Н-нет... я хочу, чтобы ты дал мне его... — рвано вдыхает и соблазнительно прогибается в спине, желая большего, чем просто язык. — Тебе нравится, когда я ломаю тебя, — младший обводит языком кольцо, заставляя задержать дыхание. — Ты обожаешь то, насколько далеко я могу тебя толкнуть, — Чонгук надавливает на дырочку кончиком языка, толкаясь внутрь и заставляя Чимина хныкать. — Так что, принцесса... ещё раз, скажи мне конкретно, чего ты хочешь. Скажи, как сильно ты этого хочешь. Хочу слышать, как из этих миленьких пухлых губок выходят грязные слова, — Чимин дышит урывочно, тело более, чем готово, голова кружится от слов Гука. — ...Хён, — говорит он тихо – в тоне голоса можно безошибочно прочитать нужду, – вдавливая бёдра в матрас, чтобы получить немного стимуляции, чувствует, как член истекает прямо на простыни, чонгуковы простыни. — Ты пачкаешь мне кровать, принцесса? — Чимин останавливается, услышав это, щёки горят от того, что младший смотрит на него так. Возбуждает невероятно. — Чонгук-и... хочу твой рот. Твой рот на мне... пожалуйста. Вылижи меня. А-а потом растяни под... под... — Чимин ненавидит то, что Чонгук просто ждёт, совершенно не помогая ему, находящемуся в состоянии отчаяния, — под свой член. Я хочу... твой член внутри. А потом... — он издаёт стон, вдавливая лицо сильнее в подушку, — А потом трахни грубо... возьми меня жёстко и грубо... оттяни волосы, держи за бедро и вколачивайся, пока не сломается кровать. Не переставай трахать меня, даже если кончу быстрее тебя. Прошу, — челюсть Чонгука отвисает. Он хотел это услышать, но даже не надеялся, что его хён в конце концов скажет такое вслух. Чимин чувствует, как Чонгук нависает над ним, тёплая грудь прижимается к спине, а опасные губы так близко к уху. — Хороший мальчик... — шепчет парень снова. Чимин ненавидит эффект, который Чонгук оказывает на него, никогда не чувствовав себя таким униженным и гордым одновременно. Но у него не нашлось времени пожаловаться, потому что младший раскрыл его половинки двумя большими ладонями, а тёплый влажный язык протолкнулся через кольцо мышц, выбивая резкий стон. — Ах... Гук-и... наконец-то, чёрт. Трахни меня языком, — Чонгук грубо сжимает ягодицы, когда входит, нарочно медленно. У Чимина пальцы на ногах поджимаются от удовольствия. Из их первого поцелуя он узнал, что Гук хорошо владеет языком, но от этого не стало восприниматься легче то, что младший вылизывает его настолько хорошо, что ему приходится держаться за изголовье. Растяжка прохода, теплота языка Чонгука и быстрый темп заставляют стонать в подушку. — Больше... хочу больше, — умоляет Чимин, жаждая быть заполненным до конца. — Какой нетерпеливый... — плевать, что он нетерпеливый. Когда дело касается Чонгука, о выдержке не может идти и речи. Младший проталкивает скользкие пальцы внутрь, два сразу, и Чимин сломанно скулит, сильнее сжимая руки на изголовье. Ему нужно привыкнуть к растяжке. — Узкий... — Чонгук бормочет себе, заставляя хёна выстонать тихо. — Заткнись, — шепчет в ответ, никогда не чувствовав чего-то более возбуждающего, чем чужие пальцы внутри него. — Не думаю, что смогу войти... — младший продолжает. Чимин ненавидит то, как сильно это его заводит. Всего лишь небольшой кинк на размер, но он не может его контролировать. — Оу, тебе понравилось такое... ты так плотно сжался вокруг моих пальцев... — Чонгук начинает двигать ими, и Чимин цепенеет от касаний. — Мой большой член не поместится в твою узкую прелестную дырочку, — шепчет Чон, проверяя. — Замолчи. Работай пальцами, а не ртом, — Чимин пытается прошипеть, но выходит больше умоляюще. Чонгук хохочет коротко, но делает так, как просит хён. Старший стонет от того, как глубоко двигаются в нём пальцы, намного глубже, чем его собственные, они стимулируют намного лучше. — А-ах... Чонгук, — Чимин звучит скорее довольно, чем отчаянно, поэтому младший сгибает пальцы в той точке, заставляя хёна откинуть голову назад с блаженным стоном на губах. — Такой милый... — шепчет Чонгук. Мурашки пробегают вниз по чиминовому телу от комплимента, глаза начинают слезиться. — Да? — переспрашивает он, желая услышать больше. И Гук немедленно даёт ему то, чего он хочет. — Такой красивый хён... всё в тебе прекрасно. Боже. Посмотри на себя, — Чонгук тянет парня на себя, заставляя принять сидячее положение и опереться спиной о свою грудь, от чего Чимин ещё глубже опускается на пальцы. Не дожидаясь каких-либо слов, старший начинает насаживаться, приподнимаясь и плавно опускаясь с короткими вздохами и стонами. — Чонгук... Чонгук... — Чимин позволяет голове упасть на плечо младшего. — Я понял, Чимин, — Пак хнычет, чувствуя, как внутрь протискивается ещё один палец, растягивает ещё сильнее. — А-ах! А-а... Чонгук... — Чимин обвивает руками шею Гука сзади, чувствуя, как пальцы входят глубже, когда он расслабляет тело и опускается на них. Младший удерживает хёна за бедро свободной рукой, массирует кожу там. — Гук... так хорошо... — выстанывает Чимин, опуская голову на крепкое плечо и позволяя телу привыкнуть, пока сам наблюдает за младшим. — Ты тоже... красивый, — вырывается у Чимина непроизвольно, пока он ласкает пальцами загривок парня, смотря на тоненькие струйки пота на лице того. Три пальца внутри, тело трясёт, спина прижата к груди Чонгука. Чимин издаёт мягкий удовлетворённый стон, прижимая губы к местечку под подбородком. Младший смотрит на него с лёгкой улыбкой, играющей на губах, блеск в глазах говорит больше, чем что-либо. А затем Гук наклоняется к хёну, неуверенно прижимаясь губами к его шее. — Можно... оставить засос? — спрашивает парень, смотря на Чимина глазами, которым сопротивляться просто невозможно. От этого сердце бьётся быстрее, чем должно. — У меня есть консилер. Никто не узнает... — обещает он, заставляя старшего подумать чуть больше, прежде чем давать отрицательный ответ. Чонгук проводит носом по вене на шее, покрывая чиминову кожу мурашками. — Я просто... хочу... оставить свою метку на тебе... — эти слова заставляют сдаться со слабым кивком напоследок. — Только одну... — предупреждает Чимин, разрешая младшему всосать кожу чувствительного места между плечом и шеей. — М-мх... — их стилисты не будут рады этому. К этому времени тело привыкло к ощущению нескольких пальцев в себе, и парень выпускает мягкий стон, двигая бёдрами, чтобы дать Чонгуку понять, что он может продолжать. — Гук-и... ты можешь... двигать пальцами, — шепчет Чимин, глаза закрыты от ощущения губ на себе, пятнающих его шею, естественно, больше, чем раз, полностью игнорирующих его предупреждение. — А-ах... Чонгук... я говорил один, — голос совсем не решительный, и Чонгук, заметив это, только мягко мычит в шею. Он последний раз прихватывает кожу зубами и отодвигается немного назад, чтобы посмотреть на краснеющие отметины. — Они недостаточно тёмные... — бубнит разочарованно и неожиданно толкается пальцами внутри, заставляя Чимина взвизгнуть. — Чувствительный... — шепчет Чонгук в шею, обводя языком самый большой засос, пока безостановочно вбивается пальцами в хёна. Тот не может больше справляться с ролью наездника, поэтому откидывается назад на грудь Чонгука, глаза блаженно прикрыты от того, как хорошо младший разрабатывает его. У Чимина всегда был пунктик на руки Гука, а теперь он чувствует эти длинные пальцы в себе. Ощущение, будто мечта осуществилась. — Чонгук... пожалуйста. Я готов, — выдыхает он, расцепляя руки и смотря через плечо на младшего. — Не могу больше ждать. Пожалуйста, — умоляет Чимин, видя, как от этих слов меняется выражение Гука. Обычно он выглядит совсем юным и невинным, но теперь черты его лица заострились, а глаза прикованы к своему хёну. Чимин задыхается, хватая воздух. Чон кивает в ответ и нежно толкает парня на живот. Вместо того, чтобы вытянуть пальцы, он проталкивает их глубже, сгибая в правильной точке. Чимин вгрызается в подушку и стонет громко, ещё выше поднимая бёдра. — М-мх... надеюсь, я помещусь, — старший рычит. — Ты не настолько большой. Придурок, — он не видел, но буквально услышал, как Гук улыбается, а потом раздались звуки копошения. Чонгук готовит себя. Пак слышит звук откручиваемой крышки, а потом ощущает, как субстанцию распределяют между половинок и по входу, пальцы так легко проскальзывают внутрь с помощью лубриканта. — Интересно, что ты скажешь, когда я буду трахать тебя, — Чонгук размышляет вслух, а затем Чимин чувствует две сильных руки на бёдрах и, кажется, выходит в астрал. Младший надавливает головкой на кольцо мышц, при виде этого жадно втягивая воздух. — Чимини-хён... ты в порядке? — парень краснеет в подушку от мягкости в тоне Чонгука. Такой внимательный. — Да-а... ты тоже, Гук? — спрашивает в ответ, подбираясь. Чонгук дразняще медленно потирает головкой о вход. — Да... замечательно... м-мх, — Чимин сжимается, напрягая мышцы и задерживая дыхание, пока младший наконец не входит. — Ха-а! Блять, да, — парень приподнимает бёдра выше, а Гук низко стонет от ощущения узких стеночек Чимина, обволакивающих его, вбирающих внутрь всё больше. Пак только начал втягиваться, когда Чонгук вдруг вышел. — Н-нет! Нет. Выеби. В-войди снова, Гук, — протестует он, заводя руку за спину, готовый трахнуть себя пальцами, но Чонгук перехватывает запястье, прижимая к паковой спине и обездвиживая его. Только Чимин открывает рот – тут же оказывается вдавленным щекой в матрас, а младший медленно толкается внутрь, наблюдая как член пропадает в маленьком хёне дюйм за дюймом, пока не входит до основания. — Это то, чего ты хотел, принцесса?