Цепочка прошлого

1995 год… Раздался громкий стук, петли жалостливо скрипнули, когда дверь ударилась о стену. В комнату зашёл мужчина в милицейской форме. — Это всё, что осталось. Я думал, ты на больничном, — он пропустил вперёд следователя, косоглазого блондина в бежевой куртке. Тот осмотрел помещение. Потрëпанные обгоревшие шкафы, с большим количеством документов, стояли вдоль стены. Рядом с окном стояла небольшая обшарпанная тумба с множеством выдвижных ящиков. Взгляд мужчины зацепился за несколько папок со сгоревшими обложками и жёлтыми страницами, лежащими на них. — Бабские причитания слушать, ещё чего. Я лучше посмотрю, что от дел осталось, — следователь начал листать страницы, которые, казалось, сейчас начнут рассыпаться в его руках, превращаясь в пепел. Его глаза нервно забегали по комнате, а руки сжались в кулаки. — Сгорело всё к чёрту, — напомнил мужчина, — Ну и плевать. Людей жалко, — вздохнул он, смотря, как коллега судорожно перебирает материалы дела, — Ты к жене Вадика ездил? — Ездил. — Говорят, погибшие компенсацию получат. — Пусть подавятся своей компенсацией, — буркнул следователь. Он нервно сжал ладони, от чего на верхней части выступили вены. Продолжая поиски, он подошёл к обгоревшему сейфу. — Твой? — Ага. — А ключ у тебя есть? Блондин быстро кивнул, вставляя ключ в замочную скважину. В попытках его повернуть, он несколько раз стукнул рукой по сейфу, а потом вздохнул, обратив взгляд на коллегу. — Не идёт. Подцепить надо. — Погоди, сейчас принесу, — мужчина в форме быстро удалился из комнаты. Проследив за ним взглядом, следователь тут же распахнул дверцу железного хранилища. Перебрав почерневшие после пожара папки с делами, он нашёл нужную и спрятал под куртку. Услышав приближающиеся шаги, мужчина сделал вид, что ищет нужные ему материалы. — Я уже открыл, — сообщил он, не смотря на собеседника. — Ну, и что там? — Ничего полезного. Погорело всë, — блондин показал обгоревшие дела, — только пепел и остался. В общем, пропало всё по нашему маньяку, — бросил он, отряхнул руки и вышел из комнаты. *** Тëмно-зелëная Нива подъехала к озеру. Следователь вышел из автомобиля, неся в руках обгоревшую бумажную папку и ведро. Отойдя подальше, он в последний раз глянул на фотографии жертв, после чего стал яростно вырывать страницы дела и кидать в ведро. Среди звуков шуршащей от ветра травы и волн, сталкивающихся с берегом, был едва слышен чирк спичек о коробок и последовавший за ним треск огня, бегающего по страницам. Нахмурившись, следователь стал наблюдать за медленно полыхающей бумагой. *** Наше время… Лена рассматривала сменяющийся вид за окном, который сопровождал стук колёс о рельсы. Она до сих пор не может поверить в то, что видела буквально недавно. Фотографии восьми девушек до сих пор стояли перед глазами. Темникова запомнила лицо каждой. И, кажется, теперь у неё появились новые кошмары. У Лены до сих пор не укладывается в голове эта ситуация, закрывая глаза, она чётко видит все газеты, лежащие перед ней на столе архива. Эта картина словно отпечаталась у неё на внутренней стороне век. Скрипнувшая дверь купе заставила Темникову отвлечься. Лена повернула голову и увидела Олю, стоящую с двумя кружками чая. — Спасибо, — хрипло произнесла девушка, забирая кружку и вновь поворачиваясь к окну. — Ты давно тут? — Оля не отводила взгляд, подмечая синяки под глазами и усталый вид Лены. — Да. Ужасно сплю в поездах, — бросила Лена, не отводя взгляда от пейзажа за окном. — Врушка, — усмехнулась Оля, продолжая прожигать Темникову взглядом, — что случилось? — Ничего. — Лена, — протянула Серябкина, — скажи мне, пожалуйста, что происходит? — С чего ты вообще интересуешься тем, что у меня происходит? — огрызнулась Темникова и уже собралась уйти, но Оля преградила ей путь. — Мне нужно знать о твоём состоянии, потому что… — девушка застыла, подбирая слова, — Лена, ты не спала. Что тебя тревожит? — Оля внимательно посмотрела в серо-голубые глаза, всем видом пытаясь доказать, что ей можно верить. Наконец, вздохнув, Темникова выдала: — Ты знаешь. Оля нахмурилась, а после понимающе кивнула и сжала руку Лены в своей. — Не знаю, найдём ли мы здесь хоть что-нибудь… — Темникова яростно желала поменять тему разговора из-за чувства неловкости, — надо всё перерыть. — И на это у нас всего неделя. Ещё и без оперов, — напомнила Оля. — Значит, придётся быстро работать. Если мы не поймём ничего здесь, то впоследствии не поймём нигде. Потому что именно здесь это всё началось, — Лена вытянула свою руку из-под руки Оли и продолжила задумчиво рассматривать быстро сменяющийся пейзаж за окном. *** В здании небольшого вокзала царила какофония из звуков: суетные пассажиры, громкий голос, объявляющий посадку, отъезжающие поезда. Выйдя на улицу, девушки оглянули старое здание снаружи. Четыре белые колонны, упирающееся в потолок, стены с облупившейся местами краской. — Ну, что ж… Посмотрим, что здесь можно найти, — вздохнула Оля и взглянула на Лену, которая даже не посмотрела на неё, словно вообще не слушала и была где-то не здесь. Оле не понравилась задумчивость коллеги, но она не успела ничего на это сказать, поскольку увидела полицейского, приближавшегося прямо к ним. — Приветствую. Олег, — светловолосый мужчина в форме протянул Серябкиной руку. Напряжённая улыбка застыла на его лице. Оля почувствовала, что им тут не очень-то и рады, но это неудивительно. Следователи из другого города, да ещё и по давнему делу о маньяке, ни для кого не являются подарком, плюс ко всему — обе девушки. — Оля, — Серябкина пожала руку мужчины, и после тот сразу же взял сумки обеих. — Лена. Здравствуйте, — Темникова ограничилась кивком, рассматривая следователя. — Вы по озëрному маньяку, так? — Ну да. Это мы, — устало выдохнула Оля. — Милости просим. Чего вас так мало? — мужчина переключился на беседу с Олей, пока Лена, полная задумчивости, смотрела себе под ноги. — Начальство жмётся на кадры. Как обычно. Так что надеемся на ваше содействие, — ответила Оля и улыбнулась. — Помогу, чем смогу. Без базара, — Олег подошёл к своей машине, открыл багажник и стал складывать сумки, — я, кстати, уже даже немного пошарил по этому делу, пробил Леру Полецкую, которая вас интересует. Была у нас такая. Отец сидел, в девяносто четвëртом году её убили. Мать с сестрой в том же году и переехали. — А Агата Никитина? — Лена с интересом включилась в разговор, словив на себе взгляд Оли, полный беспокойства. — Вот тут пусто. По документам такого человека вообще нет. Впервые с таким сталкиваюсь. Кривиков был прописан до девяносто пятого года, Громовы тоже были. И бизнес у них здесь был, кое-какие выписки сохранились. Но чëрт его знает, как они с этим гадом озëрным связаны. Да и столько времени прошло. Я сейчас, — он открыл заднюю дверь машины, достал папку и протянул её Лене, — тут всë, что сохранилось в наших архивах. Первая жертва в девяносто четвёртом и последняя в девяносто пятом. — И это всë? — Лена с нескрываемым удивлением посмотрела на следователя, листая тоненькую бумажную папку. — В девяносто пятом году пожар был в РУВД. Всё сгорело. Но я нашёл следаков, которые вели это дело. Их двое было. Первый — Клименко Вадим. Он в том же году сгорел. А второй — Артем Иванович Путилов. Уже семь лет на пенсии. *** Среди стволов сосен, упирающихся своими вершинами в небо, был едва заметен металлический забор, за которым скрывался участок с небольшим и уютным домом. Недалеко от входа на участок стояла тёмно-зелёная Нива. Парень с интересом рассматривал, как отец с усердием что-то подкручивает под открытым капотом машины. — Лëш, принеси ключ на тринадцать, — кряхтя, попросил косоглазый светловолосый мужчина с бородой. — Сейчас, — парень отошëл к гаражу, оглядываясь на отца, пристально рассматривающего Ниву. Неподалёку послышался шум подъезжающей машины. Мужчина оглянулся и, когда увидел знакомого следователя и двух девушек рядом с ним, добродушная улыбка расцвела на его лице. — День добрый. Как добрались? Не заплутали? — мужчина вытер руки об тряпку и подошёл ближе. — Здорово, Артём Иванович, — Олег пожал руку старому знакомому. — Путилов, — представился мужчина Оле и Лене. — Елена, — девушка кивнула головой и пожала крепкую руку. — Очень приятно. — Ольга, — представилась Серябкина и настороженно посмотрела на бывшего следователя. — Извините, что вас потревожили. Товарищи очень хотят пообщаться, — Олег улыбнулся и взглянул на Олю. — Пожалуйста. Всегда рад гостям. — Вы знаете какова цель нашего визита? — Разумеется. Правда, понятия не имею, зачем вас всё это. Столько лет прошло с тех пор, — радость мужчины на мгновение улетучилась, но через секунду на его лице заиграла натянутая улыбка, — но… прошу! У Оли было странное предчувствие ещё с момента прибытия на вокзал. Нахмурившись, она пыталась понять, что же не так. *** — Через полчаса будет готова рыбка. Мы с сыном вчера китов таких наловили. Вы точно такой не пробовали, — мужчина увлечённо занимался готовкой блюда, — а что вам сказать по поводу озёрного маньяка, я не знаю, честно говоря. Всем руководил Клименко. А меня только на посылки прикрепили. Да и не удалось нам его взять тогда. Не смогли… — голос мужчины слегка дрогнул, что не ускользнуло от внимания Оли, — девчонок находили всегда в разных местах. Отпечатков пальцев не было. Крови тоже. Сейчас на телах, может быть, и нашли бы что-нибудь. Но тогда не было никакой техники. И специалистов нормальных тоже. Работали по старинке, — Путилов начал укладывать рыбу на решётку для барбекю, — жертвы между собой не связаны, свидетелей нет. Как хочешь, так и ищи! — И ни одного подозреваемого не было? — Оля с интересом взглянула на Артёма. — Были. Но всё какие-то, знаете, несерьёзные. Мы на них даже и не думали. Только для начальства обозначали. А потом этот пожар несчастный. Вадик погиб, все материалы дела сгорели, а маньяк с тех пор затих, — мужчина на несколько секунд замолчал, уставившись в одну точку, — А что, он снова за своё взялся? Снова девочки и «шлюха» с улыбочкой? — Артем Иванович вымыл руки и сел за стол к девушкам. — Таким способом убивали всех жертв? — Серябкина хмуро взглянула на мужчину. — Да. Чаю? — Спасибо. — Девочек насиловали, вырезали «шлюха», улыбочку. Потом душили и сбрасывали в озëра по всей округе. Внешне все жертвы похожи не были. Но все молоденькие. От семнадцати до девятнадцати. Симпатичные, — мужчина налил в кружки чай, а после увидел фото, которое Лена ему протянула. — А она? Можете что-нибудь про неё рассказать? — Помню её. Лера Полецкая. Самая первая жертва, — мужчина нервно усмехнулся, — почему именно она вас интересует? Девочек-то было много. Серябкиной сразу не понравился Артём. Улыбка, которая изначально казалась добродушной, перестала быть таковой. Теперь она была нервной и неискренней. Слишком плавное повествование. Было ощущение, что оно заранее отрепетировано. «Не знаю», «Не слышал», «Прикрепили только на посылки». — А из этих людей вы кого-нибудь знаете? — Серябкина проигнорировала вопрос следователя, показывая ещё одну фотографию. — Олег Кривиков, Громов Сергей, Кружев Игорь, Агата Никитина, Громова Елизавета и ещё один человек, имя которого нам неизвестно. Может, они проходили по делу в качестве подозреваемых или ещё как-то? Они все на одной фотографии, следовательно Полецкая должна была их знать. — Если фоткалась вместе, может и знала. Но у нас по делу такие не проходили, — Путилов отмахнулся от предположений Оли и отвернулся к одному из окон летней веранды, — не знаю, возможно, времени много прошло, и я забыл. Но… Нет. Точно не было, — голос мужчины едва заметно дрогнул, — Про Громову я что-то слышал. Фамилия была на слуху. У них вроде бы бизнес был. — Модельное агентство, — Оля нервно выдохнула, понимая, что они ничего нового сегодня не услышат. Для Оли всё здесь было слишком подозрительным. Попытавшись переглянуться с Леной, она потерпела лишь неудачу, поскольку Темникова даже не смотрела на неё и почти всё время слушала бывшего следователя с абсолютно непроницаемым взглядом. — Да, точно, — кивнул Путилов, — Но фотку вижу впервые. В деле её не было. *** На улице светило солнце. Яркие лучи непоседливо играли на траве. Девушки щурились, оглядывая двор. — А вот тут я планирую поставить что-то типа гостевого домика, — рассказывал Артем, — Ну, знаете… Туристы приезжают. Хоть какой-то доход. — Ну да, — ответила Оля, попутно пребывая в своих размышлениях, время от времени цепляясь взглядом за Лену. Темникова была задумчива. Небрежно накинув пальто, она смотрела вперёд, словно вовсе не слушала о чём идет разговор. Она кусала губы, упрямо вглядываясь в одну точку. Серябкина выдохнула. Появилось желание протянуть руку, чтобы хоть немного успокоить. — Вы тоже приезжайте. У нас здесь хорошо… Просто сказка. Наконец, Темникова перевела взгляд на Олю, пристально всматриваясь. Карие глаза встретились с голубыми, которые стали еще ярче на солнце. — Дёшево, шашлыки… А самое главное — воздух чистый и тишина. — Да, хорошо здесь, — протянула Оля, пытаясь поддерживать бессмысленный диалог. Девушки остановились, поворачиваясь к Путилову. Темникова поджала губы. Серябкина вновь обвела участок взглядом. Что-то беспокоило Лену. Она чувствовала это, не могла объяснить, но была абсолютно в этом уверена. «Всё из-за дела…» — думала она. — Скажите, а мать и сестра Полецкой уехали отсюда, потому что им угрожали? — спокойно поинтересовалась Оля, скучающе переводя взгляд с участка на Путилова. — Кто? Маньяк? Серябкина хмыкнула, пожав плечами. — Я думаю, уехали, чтобы не напоминало, — продолжил Артем Иванович, — Я бы тоже на их месте уехал. Ответом Оля осталась не удовлетворена. Как, впрочем, и ее напарница. — Ну да… Что ж, спасибо, — бросила она, протягивая руку. На губах появилась натянутая улыбка. — Да, обращайтесь, — мужчина улыбнулся, отвечая на рукопожатие, — Но, думаю, вы рассчитывали на большее. Я уж не знаю на что, но приезжайте ещё. — Спасибо. — До свидания. Девушки направились в сторону машины. Рядом с ней стоял Олег. Тот поднял руку, прощаясь с Путиловым, и поспешил открыть дверь. Машина неспешно тронулась с места, оставляя позади Артема Ивановича. Тот молча глядел на отдаляющийся автомобиль. — А ты че расселся? — резко бросил он, взглянув на парня. Тот отдыхал, расположившись возле дров, — Я тебя оставил на полчаса. А ты уже сидишь, бездельник! — Бать… Да мы ж с самого утра пашем. — Что батя?! — крикнул мужчина. Его рука взметнулась вверх, указывая на молодого человека, — Я просил тебя ключ на тринадцать принести. Окончательно потеряв самообладание, он выбросил инструмент. Мужчина опустил голову и направился дом. *** Серябкина шла по коридору, скучающе оглядывая стены. Засунув руки в карманы, девушка шагала вразвалочку, вырисовывая странные узоры. Голос из-за угла остановил её. — Да, скучно ему в Германии… Этот голос ей показался знакомым. Подслушивать не хотелось, но это глупая случайность. Она ведь не специально. — Слушай, Дим, у меня телефон сейчас разрядится. Второй голос она узнает всегда. Темникова. — Хорошо. Люблю тебя. Пока. Оля прижалась к стене спиной, опуская голову. По рукам словно подул ветерок. Холодный воздух окружил её. От чего-то появился странный привкус. Он неприятно жжёт, заставляя поморщиться. — Я тебя… Она не стала дослушивать. Нельзя так просто врываться в чужую личную жизнь. Девушка поспешила в свою комнату. С силой толкнув дверь, она забежала в номер. Первое, что попалось на глаза — сумка. Серябкина закрыла глаза, делая глубокий вдох и направилась к ней. Она молча проклинала себя за неудачное время шататься по коридорам. *** Спустя пару минут в дверь постучали. — Войдите, — бросила она, не оглядываясь. — Оль, у меня розетки не работают. Можно я к тебе телефон поставлю? Темникова, собственной персоной. Серябкина повернулась на пятках, складывая руки за спиной. — О… Да, конечно. У меня как раз свободная. Давай. Оля приблизилась к Лене, забирая мобильный. На мгновение девушка задержала дыхание, чувствуя запах духов Темниковой. Неловко прочистив горло, она присела к розетке возле пола. — Работает? — Да, — хрипло ответила Оля. — Хорошо, спасибо. Оля закрыла глаза, считая до трёх. Лена уже потянулась к дверной ручке, когда шатенка её остановила. — Слушай, не хочешь перекусить? Мне… Надавал Михалыч, как в последний путь, — усмехнулась она, — Жалко будет, если пропадёт. *** На маленьком столике стояло несколько контейнеров. Девушки расположились напротив друг друга. — Вкусно, — протянула Темникова. Оля ухмыльнулась, поглядывая на неё из-под опущенных ресниц. — Странно мне здесь… Чем-то Самару напоминает. Люди нормальные, природа красивая. Никому ничего не надо, — сказала Серябкина. Сначала она даже не поняла зачем. Но отчего-то хотелось продолжить разговор. — Ты поэтому в Питер перебралась? — Нет. Катя… Ей хотелось чего-то другого. — А тебе? Чего хочется тебе? Серябкина фыркнула, хитро прищуриваясь. — Со мной уже всё понятно. Лена закатила глаза. Подобная фраза вызвала возмущение. Появилось желание ударить девушку по голове, да как можно сильнее. Серябкина очень себя недооценивала, и Темникова отказывалась это принимать. — Не прибедняйся! Ты толковая девчонка, у тебя чутьё. Уж поверь мне, я насмотрелась на бездарей. Разницу вижу, — заверила брюнетка, откусывая хлеб. — Не, ну конечно. С высоты пятилетнего опыта, оно виднее, — колко ответила Оля, усмехнувшись. Лена закатила глаза, уже намереваясь осуществить свою задумку по избиению. — Ладно, спасибо, — искренне пробормотала Оля, — Ты тоже ничего. Они смотрели друг на друга и не могли отвести взгляд. Каждая думала о своём. Внутри бушевала стихия. Она сносила всё на своём пути. Серябкина хотела поддаться вперёд. Быть еще ближе. Но сзади словно появились цепи, невидимая рука сильно тянула назад, не позволяя приблизиться. Оля прочистила горло, поднимаясь с кресла. — Чай будешь? Темникова отвернулась, поджав губы: — Да, спасибо. Она знала, что если всё продолжится так дальше, произойдёт что-то ужасное. И ни одна не будет в силах это исправить. Поэтому, Лена пришла к единственному безопасному решению, которое спасёт их обеих. — Очень жаль, что Путилов ничего не вспомнил. Оля пожала плечами, наливая кипяток. — Не вспомнил или не захотел, — задумчиво произнесла она. Темникова непонимающе уставилась на девушку: — В смысле? Серябкина махнула рукой, прижимаясь к стене спиной, поджимая одну ногу. Сложив руки на груди, она прикусила губу. Распущенные волосы спали вперёд, обрамляя лицо: — Я думала, что ты тоже заметила. Мутный он какой-то, — недовольно покачав головой, она посмотрела на Лену, — Хоть убей — мутный. Что-то здесь не сходится. Темникова молча согласилась. Возможно не зря она чувствовала что-то неладное…

***

— У следствия есть объективные факты, дающие полагать, что к убийству Громовой Елизаветы Игоревны, причастно то же лицо… — Бать… Мать на ужин зовет. Путилов поставил видео на паузу, поворачиваясь к молодому человеку. Где-то поодаль, в ночи, слышалось тихое пение насекомых. Артем Иванович прикрыл крышку ноутбука, опуская голову. — Чего ты там прячешь? Мужчина недовольно повернулся. — Чего прячешь-то? Путилов вновь открыл ноутбук и возобновил запись. Молодой человек приблизился к нему, вглядываясь в изображение Темниковой. — …совершенных в Ленинградской области в последние месяцы. — А… Они за этим приезжали. Снова он начал, этот маньяк? — Да не он это, — ответил Артем. Ухмылка сползла с лица молодого человека. Он посмотрел на отца: — А ты откуда знаешь? Вы же его не взяли. Артем Иванович не ответил. Он захлопнул ноутбук и поднялся. — Идем. Мать ждёт.

***

Тёплые капли стекали по телу. Лена ощущала, как расслабляются напряжённые мышцы. Довольно потягиваясь, она приоткрыла шторку, чтобы взять полотенце. Серябкина ухмыльнулась, увидев, как девушка завернулась в неё, а затем быстро закрыла. — Горячая вода есть? — весело поинтересовалась она, умывая руки. — Большую часть времени. — Хоть что-то. — Что у нас по плану? Серябкина зажмурилась, с силой ударяя холодной водой в лицо. Не хотелось даже думать, что сейчас Лена разговаривает с ней, стоя в душе. Их разделяет только шторка. — Поедем по местам, где девчонки были прописаны. Может, чего узнаем. Если повезет, встретимся с родителями, если они еще не переехали. — Восемь девочек, не считая Леры Полецкой. Так нам одного дня не хватит. Темникова натягивает майку, по плечам стекают капли воды, оставляя мокрые следы. Она тянется вперёд за полотенцем, случайно задевая локтем железную полочку с шампунем. По ванной эхом разносится грохот. — Ты там не убилась? — интересуется Оля, в голосе отчётливо звучат нотки беспокойства. Она облокачивается на раковину, вглядываясь в собственное отражение. — Нет. — Жаль. Брюнетка фыркает, старательно поправляет баночки, раздумывая об их плане. — Разделимся. И Олега подключим. Серябкина резко отталкивается. Спина напряглась, а руки сжались в кулаки. Девушка повернулась к шторке, тяжело вздыхая. Внутри зарождалась паника. Отпускать Лену было слишком опасно. Несмотря на то, что они обе девушки и пусть совсем не хрупкие, но Оля была уверена, что себя в обиду не даст. И хоть Темникова была упёртой, как баран, и до глупости смелой, Серябкина не могла ей позволить идти в одиночку. — Одна ты никого опрашивать не будешь. — Это еще почему? — грубо спрашивает Лена, оставляя попытки поправить полочку. — Потому что… Нарисуется какой-нибудь алкаш, увидит девчонку, начнет выделываться. Темникова открывает рот, желая обрушить всё своё недовольство. Но слова, как по волшебству, исчезли из головы. Обида неприятно кольнула, а формулировка Оли больно ударила по самолюбию. Девушка тяжело задышала, хватая свои принадлежности. — Мы обе гребаные девушки. Мне надоело, что ты считаешь меня слабее себя! Лена со всей силы отодвигает шторку, оказываясь напротив Серябкиной, которая даже не вздрогнула. — Ты мне мать? — она подходит ближе, немного возвышаясь над Олей, — Я еще у тебя разрешения спрашивать должна? Темникова была в бешенстве. Мокрые волосы слегка поднимались от дыхания. Серябкина скалилась, стараясь не отводить взгляд от голубых глаз. Майка Лены намокла сильнее, плотно облегая тело. О чём Оля пыталась не думать. — Будешь, — выдохнула она, — Я руководитель группы, без Олега ты никуда не поедешь. Понятно? Брюнетка покачала головой, отводя взгляд. Лена направилась в комнату, сильно задевая Олю плечом, но та даже не шелохнулась. Как только Темникова скрылась за дверью, Серябкина устало опустила плечи. Руки потянулись к стене, чтобы удержать равновесие. Она прижалась к ней, с недовольным стоном. Хладнокровная маска спала и карие глаза, полные печали, сверлили закрытую дверь. Пальцы запутались в волосах. Несколько глубоких вдохов стали надеждой на успокоение. Не до конца понимая, что чувствует, Оля до боли прикусила губу. На душе стало паршиво, горечь ощущалась гораздо сильнее.

***

Машина неслась по пустым дорогам. На улице было пасмурно, от чего всё вокруг словно потеряло свои краски. Мир погрузился в черно-белый сон. Даже газетные вырезки в ярких папках, которые Лена упорно сжимала в руках, отдавали серым оттенком. Старательно вырисовывая крестики на запястье, она чувствовала как ручка норовит выпасть из слабых рук. — А что мы ищем-то? — поинтересовался Олег. Он стал её партнёром в этом деле. А также, гребаным напоминанием — она не руководит здесь, лишь подчиняется. Не является равной той, с кем совсем недавно, как казалось, ощутила близкую связь. Это раздражало, живот крутило от этих мыслей. — Не знаю… Что-нибудь, — потерянно ответила она, — Столько времени прошло. Есть ли вообще шанс? — чем дальше они продвигались, тем больше Темникова сомневалась в успехе этого дела. Они цепляются за любую возможность, даже самую небольшую. — Не знаю. Город маленький, тут долго такое помнят. Девять трупов, как задумаюсь… Трындец, конечно. А главное, мелкие все, девочки ещё. Перед глазами проносятся фотографии. По спине пробегают мурашки. Темникова подавляет очередной приступ тошноты, что случается довольно часто, стоит вспомнить увиденное. — И не говори…

***

Машина останавливается возле двух женщин. Местность вокруг выглядит заброшенной. Дома заросли деревьями, трава доходит до самого пояса. — А этот что здесь делает? Обе были настроены враждебно. Одна сидела на стульчике, расположив на коленях кулёк с семечками, а вторая стояла рядом, косо поглядывая на Лену и Олега. — Опять этот чёт вытворил… Женщины шушукаются, злобно оглядывая гостей. — Невесело у вас тут, — говорит Лена, оглядываясь. — Да отсюда, кто мог, уже съехали. Остались только вон… — фыркает он, кивая на женщин, — Те, кому совсем деваться некуда. Молодые люди подходят к взрослой женщине. Она стояла спиной, вывешивая бельё. Короткие рыжие волосы были укрыты платком. Синяя жилетка сильно бросалась в глаза, выделяя ее из серой массы. — Здрасьте, — уверенно говорит Олег, обращая на себя внимание. — Здравствуйте. Женщина мельком взглянула на гостей, продолжая своё занятие. — А восьмой дом по Комсомольской, это который? — А что вы ищете там? — Нам нужна квартира Александры Монаховой, — подаёт голос Лена. Она осматривает женщину, поджимая губы. — Да нет её. Померла уже как три года. Вконец спилась… Прости Господи. Поправляя бельё, женщина наконец поворачивается к следователям. — А что вам надо-то от этой шалавы? Темникова неловко кивает головой: — У нас было пару вопросов о её дочери. — О Надьке? — интонация женщины резко меняется как и взгляд. Не отворачиваясь, она тянется за прищепками. Испуганно смотря на Лену, — Об убитой? — А вы её знали? — А то как же. На одном этаже жили. У них не квартира была, а притон. Постоянно ругань, драки. Здесь и так народ дрянной живет. А еще эта Монахова нарожала детей от разных мужиков и сдала всех в детский дом. — А Надежду Монахову тоже? Женщина опускает бельё, хмурясь. — Да лучше бы сдала, — грубо бросает она, выражение лица вновь меняется, появилась печаль, — Может, оно и не так бы вышло.

***

Серябкина уверенно вышагивает по двору. В голове всё еще крутится недавний диалог с Леной. Пусть та и была не одной, внутри было неспокойно. — День добрый, — произносит девушка, доставая ксиву, — Михаил Верин здесь работает? — Верин? Да, здесь. Глянь за гаражом.

***

Михаилом оказывается высокий мужчина. На вид ему около сорока. На лысине виднеются капельки пота от продолжительной работы. На первый взгляд, можно подумать, что он достаточно приятен внешне. Но стоит начать разговор, как появляется желание поскорее сбежать. Грубый тон, с нотой издёвки проскальзывает в каждом слове. Голубые глаза выглядят как стекло, нет ни капли света. — Следствие? Двадцать лет идет ваше следствие. Затянули чутка, не? Пусть и кажется он грозным, потирая руки от мазута, но и Оля была не из робкого десятка. Ниже почти на голову, она выглядела не менее серьёзно. — Родители твои где живут? — Без понятия. Меня с сестрой бабка растила. Ты прямо говори, че тебе надо? И этот оскал… Серябкина сложила руки в карманы, чувствуя невыносимое желание начистить уроду рожу. Лицом, нечто перед ней, называть больше не хотелось. — Решили мёртвых девчонок с девяностых на какого-то бедолагу повесить? Тварь! Миша бросил тряпку на открытый капот и отвернулся, намереваясь уйти. Оля окончательно вышла из себя, схватив его за майку и с силой поворачивая к себе. — Слышь сюда, уродец. — Ахуела? Отпусти! Мужчина хотел оттолкнуть девушку. Но Оля намертво вцепилась в ткань, удерживая уже обеими руками. — Отъебись, я ж не посмотрю, что тёлка. Оля усмехнулась, выворачивая руку мужчины за спину. Ловко извернувшись, девушка прижала его к стене лицом, с силой придавливая своим телом, сцепив ладонь на шее и сжав нужные точки. Верин зашипел от боли. Шатенка приблизилась к нему, опаляя ухо горячим дыханием. И злости в её словах было столько, что Михаил на мгновение подумал об огне, который вот-вот сорвется с её губ. — Слушай меня внимательно. Я сейчас буду задавать тебе вопросы, а ты будешь на них отвечать. Просто и прямо. Верин попытался выбраться, толкая ее спиной. Серябкина, как камень оставалась на месте. Для большего эффекта, девушка сильнее надавила на слабую мышцу, между шеей и плечом. — Иначе я тебе яйца оторву. Я понятно выражаюсь? Не ослабляя хватку, девушка начала задавать вопросы, надеясь, что услышит вполне внятный ответ. События дня её сильно достали. А мудак, который считал себя лучше, стал последней каплей. Она часто сталкивалась с подобными людьми и давно научилась с этим справляться. Если не словами, то делом. У подобных есть слабость — они уверены, в своем превосходстве, недооценивают противника, когда тем оказывается женщина. Каждый раз Серябкина убеждается, что зря. — Куда пропала твоя сестра? — Не знаю. Собрала вещи и уехала, — сквозь зубы отвечал Верин. Невыносимая боль не позволяла дышать. — Куда уехала? — пропела Оля, забавляясь реакцией. — Работу, сказала, нашла. — Какую работу? — Не знаю. Сказала, мол, скоро всё узнаем. Она будет богатая, знаменитая, типа актрисы или модели. Оля сменила тактику и потянула тонкую кожу на себя. Мужчина завыл. По губам скатилась слюна, он судорожно сглотнул. Лицо плотно прижималось к стене. Слова звучали приглушённо, немного невнятно. — Дура она! А потом пропала, а бабка ее искала и к ментам ходила. А менты говорят: «Ну уехала, девка, и что? Таких же много». А потом она в озере всплыла. Девушка в последний раз потянула его руку, к затем резко отбросила, освобождая мужчину из хватки. Разминая больное запястье, Верин опустил взгляд. Его вид больше не казался таким устрашающим. — Что еще про девчонок говорили, — спокойно спросила Оля, возвращая руки в карманы. — А что про них скажешь. Они ж не мажорные, кому они нужны. Да? — продолжал гнать Миша, — А весь город знал, что это менты маньяка покрывают. Серябкина сжала губы. Она догадывалась о ненависти Верина еще с самого начала. Сейчас её догадки подтвердились. — Ну, ничего, потом они тоже за своё получили! Твари!

***

— Света солнечная была, весёлая. Не слушала никогда никого. Лена смотрела на черно-белые фотографии, слегка касаясь их рукой. Задержав взгляд на кадре свадьбы, Темникова замерла. Они находились в небольшой комнатушке, схожей с грязной каморкой. На потрёпанной временем кровати сидел мужчина. Он слабо качался в стороны, рассказывая о девушке. По левую сторону был Олег, который устроился на краю пыльного кресла. Мужчина хрипел, а сбитая координация указывала на похмелье. Он закрыл лицо руками, скрывая слёзы. — Что ж на тебя не накатывало, когда твоя дочь шмотки собрала и уехала чёрт знает куда? — Олег не верил в искренность мужика, с осуждением сверлил его взглядом. — Да знали мы всё. Её один человек нашел, серьёзный, из Питера. Сказал, что работу даст. Мужчина поднял голову, обращаясь к Лене. На лице не было ни одной слезинки. — Светланка сказала, что моделью будет. — Моделью? — переспросила Лена, обмениваясь с Олегом серьёзными взглядами. — Да, моделью. Да хоть кем, лишь бы отсюда. А моделью — это же… — он поднял палец, указывая вверх, — Я был рад. Она же красотка была. Темникова не понимала, как можно так жить. Променять близкого на бутылку, не обращать внимание, не выражать беспокойство. — Ей фотки красивые сделали. — Какие фотки? — Ну такие… Красивые. Светланка говорила — постановочные. — А где она их сделала? — Я не помню… Ну в салоне где-то или агентстве. Темникова задумалась. «Здесь что-то не так» — твердила интуиция. — Фамилия Громова ни о чем не говорит? — вклинился Олег. — Что? — Громова, — по слогам отчеканил парень. — Не помню. Я в тот момент вообще потерялся. «На дне бутылки ты потерялся» — злобно подумала Темникова, закатывая глаза. Но ей и не пришлось озвучивать свою мысль. — Забухал, одним словом. Мужчина вздохнул и поник. Неожиданно он вскочил, подлетая к Лене. — Барышня, у меня вещи её кое-какие остались. Я вам принесу. Темникова отпрянула назад, скрывая своё отвращение за плотно сжатыми губами. Она кивала в ответ, желая поскорее убраться. Мужчина поспешил уйти, оставляя следователей. — У вашей Громовой агентство модельное было? Лена тоже прокручивала эту мысль в голове. Шестерёнки отчаянно крутились, пытаясь сложить всё в общую картину. И Темникова была уверена, что ей очень не понравится конечный результат. — Было. — Вот, — мужчина вернулся с небольшой коробочкой. Темникова наклонила голову. Её начало мутить от запаха перегара, витавшего в комнате. Забрав коробку, девушка тихо поблагодарила. Под крышкой оказались детские фотографии и немного украшений. — Это всё? Олег досадно вздохнул: — Да нет там ничего. Было бы — давно забрали. Монахова, Светлана Аникина… Кто следующий?

***

Оля уже ждала следователей в небольшом кафе. Выглядело оно также, как и всё остальное в этом месте — словно доживает свой последний год. Серябкина облокотилась на локти, сжимая горячий кофе, который на вкус напоминал землю. — Ну что, всех опросили? — поинтересовалась девушка, всматриваясь в Лену. Та старательно избегала встречаться с ней взглядом. Подтянув ближайший стул, брюнетка присела рядом, откидываясь на спинку. — Кого нашли, — ответил Олег, усаживаясь напротив Оли. — И как? — Всё по одному сценарию: все девочки из маргинальных семей, абсолютно никому не нужные, им предлагали хорошую работу, карьеру в модельном бизнесе… — Они ехали якобы в Питер, а потом их находили в озере, — закончила Серябкина, обращая на себя удивленные взгляды. — Типа того. — А Путилов говорил, что ничего общего у жертв не было. А связь, скажем прямо, налицо. И он не мог об этом не знать. Темникова опустила голову на руки, чувствуя мигрень. Как же она устала. Оля бегло взглянула на неё, а затем вновь обратила внимание на Олега. — Олег, что тебе о нем известно? Парень повернулся к окну, нервно перебирая пальцы. — Слушай, я не стала бы копать под своих, но тут ты сам видишь… Между нами, — заверила Оля. Немного подумав, мужчина приблизился к девушкам, понижая голос. — Я вам скажу так: когда мы узнали, почему вы приезжаете, все немного напряглись. Артем Иванович… Про него разное болтали: что делами приторговывал… Да и вообще говорят, дело это с маньяком какое-то странное было. — Что значит «странное»? — наконец произнесла Лена. Следователь пожал плечами: — Так говорят.

***

Кладбище… На ветках слышно крик ворон. Птицы окружают со всех сторон, наблюдая за порядком, охраняя покой. Незнакомец стоит с веточкой гвоздики, когда рядом появляется Путилов. — Здорова. Ну что? — Здорова. Они по маньяку озёрному копают. С ними Олег. Ему сказали особо языком не трепать. Больше ничего. — Это я и так всё знаю. Что начальство говорит? Они ведь под меня копают, так? Мужчина поправил кепку: — Не думаю. Не знаю. Там в Питере всплыло что-то. Может, он сам и всплыл. — Он уже никуда не всплывёт. Никогда. Будто в подтверждение, послышался крик ворона. — Что там было-то с этим маньяком? Что за чехарда вокруг него столько лет? — Вить… Спасибо, что пришёл. Нет, правда, спасибо, — вместо ответа сказал Артём, протягивая руку. — Ну, бывай. Буду в курсе держать. Я долги помню, ты знаешь. Не сказав больше ни слова, незнакомец зашагал прочь, оглядываясь по сторонам. Путилов взял цветы, присев возле могилки, и аккуратно опустил их на плитку. — Видишь, Вадик, ничего не меняется, — горестно пробормотал он товарищу.