Назад

— У тебя тоже так было? — Баки показал на витрину ломбарда, где были выставлены гитара, свадебное платье и саван. На бархатной подушечке красовались вставные челюсти с пожелтевшими зубами, на другой — опасные бритвы с перламутровыми рукоятками. — Мы со Стиви даже пари заключали на то, что старик Роршах выставит в витрину в следующий раз. — Баки тогда выиграл, — рассматривая витрину, сказал Стив. — Перед самой его отправкой на фронт за стеклом появились монокль и дамская кружевная перчатка. Пришлось мне соглашаться на поцелуи на последнем ряду в темноте кинозала. Это было очень волнующее приключение. — Мы тоже целовались в кино, — тихо сказал Баки. — Это было перед Днём благодарения. А потом он заболел и всё переживал, что уже тогда был заразный и что я теперь тоже заболею. Но меня ничего не берёт. Они бродили по улицам, заглядывали в витрины магазинов, словно заново переживая дорогие сердцу моменты, радовались, смеялись. Стив с замиранием сердца ловил каждую улыбку Баки, каждый его взгляд, каждый жест и немного опешил, когда к ним подскочила розовощёкая блондинка Марджи, повисла на шее у Баки, звонко чмокнув его в губы. — Как я рада встретить тебя сегодня, — прощебетала она, глядя Баки в глаза и не замечая того, что он не один. — Марджи, — отцепил её от себя Баки. — Привет. Ты вроде должна быть на работе. — А у нас водопровод прорвало. Всё машбюро залило, и нас отпустили. А кто твой друг? — Стивен, — представил Стива Баки. — Извини, Марджи, нам со Стивеном пора, много дел. — Разве ты не можешь немного внимания уделить своей девушке? Друг Стивен поймёт. Тем более ты скоро отбываешь на фронт, у нас так мало времени осталось, — она вздохнула и прижалась налитой грудью к плечу Баки, намекая, что его ждёт в случае, если он всё бросит и пойдёт сейчас с ней. Стив откашлялся, но вмешиваться не стал. Баки должен был решить сам. — Нет, Марджи, — покачал головой Баки. — Вдобавок я не понимаю, почему ты решила, что ты моя девушка? — Ну мы же… — растерялась Марджи. — Танцы, кино и… — Мы просто хорошо проводили время вместе, милая, — чарующе улыбнулся Баки. — Это ничего не значит. — Ах ты подлец! — Марджи с размаху залепила Баки оплеуху, резко развернулась, так, что взметнулись юбки, показывая стройные ножки, и, чеканя каблуками шаг, ушла. — Мда… Как-то у меня раньше получалось расставаться с девушками на более дружеской ноте, — Баки потёр щёку. — Неважно. Теперь всё это уже неважно. — Раньше девушки сами начинали тебя избегать, когда ты на все последующие свидания притаскивался с мелким задохликом, вокруг которого прыгал, забыв про свою зазнобу, — улыбнулся Стив. — Знаешь, я немного скучал по этому времени, но совсем немного. Ужасно хочу тебя поцеловать, а на улице это не самая хорошая идея. — А что, у вас геи могут прямо на улице целоваться? — не поверил Баки. — Могут. Не все, конечно, это одобряют, но не более. Даже некоторые религиозные конфессии признали в нас обычных людей, венчания в церквях проводятся. Там наступило хорошее время, жаль только, с летающими машинами до сих пор особо не сложилось. За эту шутку Тони Стива просто ненавидел, кривился каждый раз, когда тот упоминал Говарда и выставку, где в «скором будущем» старший Старк обещал всех пересадить на летающие машины. Тони вообще было странно поначалу общаться с человеком из совершенно другого времени, хорошо знавшим его отца в молодости, когда Говард ещё не начал заигрывать со властью, а был обычным мечтателем, связавшимся с бывшим австрийским учёным. — Давай пообедаем, и я пойду к Хлое, — сказал Баки. — Проводишь меня? Заодно отдам ей мишку и баранки. — Конечно, — согласился Стив. Перекусить решили в любимой кафешке, куда заглядывать часто, к сожалению, не получалось, редко бывали свободные деньги, да и постоянно болеющий Стив не всегда находил в себе силы куда-то выбраться дальше своего квартала. Снова были разговоры ни о чём. Стив видел, насколько тяжело было Баки прощаться с привычным временем, но ничего поделать не мог. Забрав дома деньги, медведя и баранки, Баки пошёл к родителям. Отца дома не было, сёстры, кроме Хлои, работали, мама очень удачно зашла к соседке и зацепилась с ней языками — Баки слышал, как они разговаривают этажом выше. — Привет, Хлоя, — Баки зашёл в комнату к сестре, которая, как всегда, сидела с книгой на кровати у окна. — Держи подарок, — он протянул ей мишку. — Спасибо. Ты какой-то встревоженный, Баки. Это из-за войны? — Да, милая. Я кое-что принёс для всех, но отдать это надо будет на Рождество. Как подарок от меня под ёлку. Вот, свёрток и письмо. Но это большая тайна. Скоро меня будут искать, но ты знай, что я всегда буду любить всех вас. И я никогда никому не делал ничего плохого. — Я знаю, Баки, — серьёзно сказала Хлоя. — Мама говорит, что ты шалопай. Но я знаю, что ты хороший. — Спасибо, милая. Куда лучше это спрятать, чтобы никто не нашёл? Хлоя задумалась. — Спрячь в мой шкаф в коробку из-под ботинок. Там только тапочки, а тапочки я сейчас носить не могу. Баки спрятал деньги и письмо в помятую коробку с тапочками, поставил сверху резиновые сапоги, из которых Хлоя выросла, и снова присел рядом с ней, обнимая. — Ты не приедешь на Рождество? — спросила Хлоя. — Нет, милая. Хлоя понимающе вздохнула, и некоторое время они сидели, обнявшись. — Мне пора, — сказал Баки наконец. — Я люблю тебя. — И я тебя, Баки. Баки успел выскользнуть из дома к ждущему его Стиву за минуту до того, как мать вернулась в квартиру. — Всё, — сказал он. — Пойдём. Нечего тянуть. Есть что-то, что ты хотел бы забрать туда отсюда? Чего нет в твоём времени? — Только тебя, — Стив мимолётно коснулся его щеки, не особо уже волнуясь, что их кто-то может увидеть. — Я пришёл в этот мир найти тебя, удостовериться, что всё хорошо. Забрать тебя с собой, Бак, боялся мечтать. Стив взял Баки за руку и повёл за собой. Им нужен был какой-нибудь укромный уголок, и Стив знал массу таких мест, где можно было спокойно порисовать, не привлекая ничьё внимание. Амулет уже привычно лёг в ладонь, но сжимать его Стив не торопился. Он не знал условий, по которым мог бы забрать с собой кого-то, и были ли они вообще. Локи ничего об этом не упоминал, хотя Стив и сам не спрашивал, торопясь прыгнуть в первый же мир. — Баки, дай мне свою руку… Я люблю тебя, Бак, — улыбнулся Стив и накрыл протянутую ладонь Баки своей с амулетом в ней, переплёл пальцы и сжал, точно зная, что острые грани сделают своё дело. Портал вспыхнул чуть в отдалении, не такой, как все предыдущие, в нём не клубилась непроглядная тьма, скорее, он напоминал чуть кривоватое зеркало, только показывающее не отражение, а ту самую крышу, с которой и начался путь Стива. — Пойдём! — решительно сказал Баки и потянул Стива к порталу, по-прежнему сжимая его ладонь. Их смешавшаяся кровь капала на грязный асфальт. В этот раз переход дался легче, они ступили на крышу полуразвалившегося здания спустя лишь пару мгновений после того, как зашли в портал. Гудение за спиной смолкло. Стив обернулся и ничего не увидел, а из их ладоней под ноги выпала пустая цепочка без амулета, словно его и не было. — С возвращением, Стивен, сын Роджера. Стив вздрогнул и только тогда заметил стоящего неподалёку Локи, закутанного всё в тот же плед, обретавшийся обычно на диване. — Тебя искали, спрашивали, и брат сказал им правду. — Локи затянулся сигаретой и выпустил тонкой струйкой дым, сизым драконом распахнувший крылья. — Езжай домой, и благодарности не стоит. Железный конь стоит где и стоял. — Так это ты Локи? — радостно сказал Баки. — Спасибо тебе! Ты подарил мне Стива и жизнь в будущем! — Идите с глаз моих, — махнул тонкой кистью Локи. — Не бередите душу, пока не пожалел, что без награды я свой отдал амулет. Идите прочь. — Всё равно спасибо, — поблагодарил Стив. Снова сжав ладонь Баки в своей, он повёл его по лестнице вниз, к оставленному мотоциклу. Было совершенно непонятно, сколько прошло времени, а возвращаться и задавать вопросы Локи не особо-то и хотелось. — Баки, — Стив обнял его крепко, поцеловал. Баки ответил на поцелуй, а потом сказал: — Хочу прокатиться на твоём железном коне. Посмотреть на твой дом. А потом заняться с тобой любовью. — Всё для тебя. Мотор ревел, унося их вперёд. Стив чувствовал спиной тепло Баки, на которого нацепил шлем и свою куртку. Баки хотелось показать всё: и пыльную квартиру с пустым холодильником, и заново отстраивающийся оживающий город, и весь мир. И благо у него сейчас была такая возможность. Работа в ЩИТе осталась далеко в прошлом, спасение мира от самого мира — дело молодых и горячих. У Стива давно изменились приоритеты. Он хотел семью с Баки и, наконец, спокойную жизнь.