way too...

      Первое, что подталкивает Стивена открыть глаза — ощущение, что он падает под землю, которая стала жидкой и забивает ему глаза, рот, нос и уши. Стивен кашляет и открывает глаза.       Вокруг был замшелый подвал. Всё вокруг было серое, состарившееся и только чудом не превратившееся в прах. В нос ударил запах старой древесины и гниения. Где-то вокруг тикают огромные часы, не давая понять, где же именно находится источник звука. Стивен приподнимается на локтях и, закашлявшись, выплёвывает зуб, который, пискнув, подскочил на корешки и с едва различимым цоканьем побежал от него подальше, нырнув в ближайшую прореху в полу. Стивен инстинктивно проводит языком по всем зубам, проверяя.       На месте.       Вытряхнув из волос пыль, Стивен сосредотачивается и щёлкает пальцами, желая проверить одну безумную идею. Над ним возник любимый розовый китёнок.       Который с криком и агонией расплавленным воском стал отекать на его ноги, на глазах у поспешно отползающего Стивена растекаясь шипящей лужицей липкой жижи.       — О-окей, это сон. Но весьма странный сон... — наверху кто-то закричал. — Весьма и очень. Точно не мой.       Стивен подскакивает и, потеряв равновесие, зависает вверх ногами, из-за чего футболка задирается, обнажая самоцвет. Внутренности скручивает в тугой узел. На глазах Стивена его самоцвет трескается. И Стивен чувствует и видит, как по всему полю зрения ползут трещины, расширяясь и с каждым звуком крошения камня причиняя боль. Будто глазные яблоки вот-вот взорвутся. Он хватается за голову, с силой сжимая зубы.       Изнутри кто-то безумно хохочет голосом Белой.       Стивен распахивает ослепшие беззрачковые глаза и усилием воли заставляет себя сосредоточиться. Сквозь подушку боли он вспоминает утро. Почти физически ощущает, как руки Конни обнимают его: одна за шею, вторая — под его собственной, смыкая руки на его спине в замок.       Трещины с трудом, но стираются ластиком сознания.       А ещё её голос. Тысяча оттенков его собственного имени. Чуть звенящее окончание.       Слепота сменяется адом чужого сна (теперь Стивен это осознаёт куда чётче, во всех смыслах). И, когда зрение прекращает балаган с белым шумом, остолбенивает, хватаясь за край крыши.       Гравити Фоллз в руинах, пылающий алыми пожарами. Тысячи, миллионов криков, звучащих в обезумевшем хоре. Осколки домов, парящие в воздухе, напоминающие осколки истощённых экспансией Алмазов планет. Безумные существа, выглядящие куда страшнее повреждённых самоцветов, будто квинтэссенция безумного художника. Кровавый водопад, текущий вверх, вопреки законам физики, наполняющий облака. И звуки выстрелов. Магических и физических, эхом петляющих в переулках. Стивен боится оторвать взгляд от кричащей в агонии земли, но поднимает.       Крестообразный разрыв пространства. Сквозь который просачиваются лиловые полупрозрачные щупальца межпространственного монстра.       Сон бьёт наотмашь, отрезвляя своим ужасающим реализмом. Что-то в голове медленно начинает становиться на места. Нахмурившись, Стивен берёт себя в руки и, насколько это возможно, осматривается в поисках знакомых лиц, знаков, которые помогли бы выяснить, чей конкретно это сон... Где-то должна быть зацепка, знак, чтобы понять и приблизиться к выходу из темницы кошмара...       Огромный малиновый шар со звездой вынуждает Стивена сосредоточиться на своих силах и, перепрыгивая по осколкам, бегом добираться над развернувшимся адом.       Стекло и мелкие камни режут его ступни, но Стивен движется вперёд. Сухой раскалённый воздух наждачкой царапает горло при каждом вдохе. В ушах звучит смех Белой, и Стивен сомневается, точно ли это глава Алмазов.       — Отпусти её! — Стивен останавливается. Мир вдруг перематывается, как плёнка, и замирает. В ужасе Стивен закрывает рот руками.       Он видел в своих самых страшных кошмарах разбитые самоцветы, которые были перемолоты в пыль. Он слышал стоны агонии Кластера, пока он не синхронизировался сам с собой.       Но Стивен никогда не видел побоища среди людей вживую. Вывернутые кишками наружу, во внутренностях которых ковырялись какие-то монстры, пируя. Оторванные конечности, сложенные в неизвестные символы и которыми с улюлюканьем размахивали пирующие, играя в некое отвратительное подобие салочек. И чем ближе подходит Стивен к центру, тем ужаснее становится зрелище. То тут, то там он начинает замечать уже примелькавшиеся элементы одежды, лица, волосы...       Стивена рвёт прямо в лужу крови, натёкшую из отрубленной головы старушки-официантки из кафе. Чтобы его не вывернуло ещё раз, Стивен поднимает глаза, упираясь взглядом в шар, который навис уже почти под ним. Под ногами хлюпает, он наступает во что-то склизкое и противное. Передёрнувшись всем телом, Стивен сглатывает, отгоняя от себя желание посмотреть, и оказывается ровно под шаром. Он выглядит похожим на странное силовое поле, покрытое разводами. С поля капало нечто прозрачное, шипящие.       Очередной вздох замирает в горле. Картина резко меняется, будто кто-то переключил видео на компьютере, забыв снять с паузы. Время вокруг останавливается. Всё внутри замирает. Даже то настойчивое тиканье, сопровождавшее его весь путь, умолкло, ломая сознание.       Стивен оглядывается, крутя головой. Он был одним из ярких пятен, которых не коснулось чудное стоп-слово.       Стивен слышит щелчок затвора.       А потом всё вокруг трескается под оглушительный хохот, осколками разрезая пространство.       Стивена бросает на колени, придавливая замком из переплетённых пальцев. На рефлексах, отработанных годами битв с самоцветами, Стивен откатывается в момент, когда руки поднялись, и поднимает щит. Он видит существо, которое смотрит на него единственным глазом, а вместо зрачка — тонкая щель, так убийственно напоминающее разрыв в небе.       Существо было в этот раз не из камня, оно было реальным. И оно пыталось поймать и прибить не только Стивена. Трость, обратившаяся в змею, обвила тело Диппера, который пытался вывернуться из смертельных объятий. Рядом валяется какое-то непонятное устройство с разбитой лампой вместо дула. Стивен отпрыгивает в сторону и, уворачиваясь и защищаясь щитом, подбегает к Дипперу, стараясь освободить второй рукой. Тот еле слышно хрипит:       — Мэй… бл…       Стивен поворачивается и на мгновение забывает обо всём.       Подвешенная, словно марионетка, Мэйбл качалась на голубых нитях. И Стивен видит, как на его глазах эти синие нити пронизывают её тело насквозь, выходя с другой стороны и покрывая кожу крестообразными узорами. Она не может уже кричать, нити дошили ужасный шов на рту, и теперь, будто издеваясь, рисуют волнистыми линиями широкую улыбку, подбираясь к глазам. С каждым стежком Мэйбл кривится и была бы рада потерять сознание, но нити с нежностью садиста поднимают её голову, вынуждая смотреть.       — Что за ад тут творится?!       Демон хохочет, прекращая атаковать и стремительно приближаясь к Стивену. Он бегло осматривает его, кружа возле и вокруг. Позади Диппер сдавленно и рвано вдыхает, падая на пол. Трость послужным зверьком перемещается в руки, прокручиваясь между пальцев.       — Ну и ну! У Сосенки, смотрю, новые друзья появились? Которые не знают правил приличия? Ну же, пожми мне руку, человек.       Стивена оттаскивают от демона за футболку. Диппер сплёвывает кровь, хмурясь:       — Этому уроду нельзя доверять. Он заключает сделки, в которых ты будешь марионеткой!       — Ты говоришь это так, будто... — но Диппер кричит, сжимая кулаки.       — Знаю!       — Ооо, это точно! — демон щёлкает пальцами, объятыми синим пламенем.       Мэйбл дёргается раз, второй, а потом некрасивой куклой падает на пол, всё ещё связанная нитями. Стивен слышит треск костей и хочет сорваться вперёд, но Диппер не пускает его. Не сводя взгляда, он поднимает с пола разбитый странный пистолет и перезаряжает его, доставая из кармана запасную лампу. Мэйбл в это время выворачивает руки, становится на кривой мостик и поднимает голову. Глаза горят золотом, а вместо привычных круглых зрачков — две щели. Из-под швов синих нитей появляется безумный оскал.       — Отпусти её! — Мэйбл в ответ хохочет голосом демона и поднимается. Одна из рук явно была сломана, как и часть рёбер, но девушка стояла, поддерживаемая нитями. Стивен начинает понимать, почему Диппер так взорвался, когда узнал, что Стивен пожал руку статуи в лесу.       — Сооосенка, — голос Мэйбл был искажён из-за демона и нитей, которыми стянули губы. Из горла булькала кровь. — Вот что происходит, если быть не культурным. Звёздочка просто была немного… груба. А-а-а, — он жестом останавливает дёрнувшегося Стивена. — Расскажи своему другу, Сосенка, как звёздочки могут упасть.       Диппер сжимает футболку Стивена, не двигаясь. Мэйбл неровной походкой ковыляет к ним, не обращая внимания на боль и капли крови, стекающие по лицу, шее и пропитывающие одежду.       — Пусти её, Сайфер. Иначе!..       — Иначе что, Сосенка? Убьёшь меня? Сотрёшь память?       — Диппер, ты же можешь это сделать. Это просто сон, тут ты...       — В том-то и дело! — Стивен оборачивается, всматривается в бегающие глаза Диппера. — Это сон! Билл манипулирует нами во снах, он умеет подчинять сознание, заключает сделки! Я был им, я был Биппером, и это был сущий ад! Я прекрасно представляю, что сейчас переживает Мэйбл, и просто хочу, чтобы он... Стивен!       Стивена оплетают нити, вздёргивая вверх. Он чувствует, как они впиваются в мышцы, прошивая их насквозь. Оплетают шею, руки, проникают под кожу и пытаются расколоть самоцвет изнутри. Стивен ловит на мысли о дежавю и видит перед собой треугольник.       — ...Билл Сайфер?       — Рад познакомиться, — демон с издёвкой кланяется, приподнимая цилиндр. Он с мычанием всматривается в его лицо. — А ты тоже дитя звёзд, как я посмотрю. Хм... интересно, каково это... — Стивен кричит, когда Билл прожигает взглядом в нём дыру, доставая бьющееся сердце. В его руках оно вдруг начинает кристаллизироваться, и Билл, интересуясь, начинает по кусочку откалывать его части. — Поверь, я не плохой парень, просто хочу власти.       — Что-то... напоминает...       Стивен смотрит на Диппера, который держит упавшую Мэйбл. На полу начинают открываться глаза, которые в упор пялятся на близнецов. Диппер прижимает сестру к себе, крутя головой и судорожно будто пытаясь найти выход из сложившейся ситуации.       — Да? Ммм, думал, я один такой. Надо будет покопаться в твоей голове, чтобы найти. Если ты позволишь...       Протянув сознание Стивена сквозь игольное ушко, Билл захватывает тело, с лёгкостью спрыгивая с нитей. Диппер с ужасом смотрит на призрака Стивена, который зависает в непонимании, а потом хватается почему-то за живот. Билл осваивается в теле, подпрыгивая и поджигая волосы. А потом хохочет.       Стивен в ужасе смотрит, как щёки и скулы начинают светиться розовым.       Им нельзя это видеть!       — Диппер! — Стивен подлетает к парню, стараясь потрясти его за плечи, но руки проходят насквозь. — Это сон! Ты же сам говорил, что Билл умер! Вы его уничтожили! Так докажи это! Он, — рука указывает на его собственное тело с золотыми глазами, которые становились красными из-за розового свечения, — всего лишь плод твоего воображения! Кошмар, вызванный эмоциями!       — Эмоциями?       Голос Диппера безжизненный, но на секунду во взгляде блестит надежда. Стивен торопится её поддержать.       — Да, эмоциями. Прости меня, я был неправ. Нужно спрашивать у вас совета, пока я здесь. Даже в мелочах, вроде странных статуй. Особенно в мелочах про странные статуи.       Вздрагивая, Диппер начинает понимать и вспоминать.       Странногеддон они пережили. Мэйбл жива и в порядке. Билл всего лишь плод его встревоженного сознания.       Диппер усмехается, осторожно перекладывая Мэйбл на пол и вставая.       — Присмотри за ней. И заранее прошу прощения.       — А? Ага.       Стивен ничего не понимает, но соглашается. Диппер отряхивает колени и надвигает кепку пониже на глаза, беря разбег. Глаза под его кедами хлюпают, закрываясь.       — Эй, Билл! — тело Стивена с духом Сайфера поворачивается. Диппер улыбается. — Меня зовут Диппер Пайнс!       Удар приходится ровно в нос. Слышится треск. Тело Стивена падает, заливаясь кровью. Билла вышибает, и он пару раз переворачивается в воздухе. Но Диппер не останавливается и замахивается ещё раз:       — А Пайнсы всегда выигрывают.       Билл с треском распадается на кирпичики. Они сгорают синим пламенем, а потерявший весь блеск глаз растекается по пальцам Диппера. Трость падает остриём вниз, протыкая пузырь силового поля. Понимая, что сейчас будет, Диппер бросается к сестре, крича её имя.       Стивен слышит этот крик. И не может понять, кричит ли это Диппер во сне, или уже снаружи. Земля при ударе выбивает воздух из лёгких, и Стивен резко садится.       Его нос болит, будто удар произошёл в реальности. Чуть пошатываясь, Стивен встаёт и идёт к соседней кровати. Диппер лежит на спине, вцепившись в смятую простыню. Увидев Стивена, держащегося одной рукой за нос, а второй за живот, Диппер моргает и начинает понимать.       — Ты был там, — Стивен кивает, садясь на край кровати. Самоцвет болит.       — Этот кошмар, как ты назвал?.. Был в реальности?       — Странногеддон. Да.       Комната погружается в молчание. Часы моргают и показывают ровно четыре утра. Диппер садится и кладёт руку на плечо Стивена, второй показывая на дверь:       — Раз уж не спим... как насчёт кофе? Или ты больше по горячему шоколаду?       — Мэйбл проболталась?       Диппер кивает и тяжёлыми шагами выходит из комнаты. Стивен по привычке старается бесшумно идти, но то и дело наступает на скрипучие половицы. Он искренне надеется, что никого не разбудит своей неловкостью. Когда они спускаются, Диппер зажигает лампу над столом, начиная что-то искать в ящиках. Стивен чувствует себя неловко, но ничего не предпринимает, позволяя Дипперу сделать всё самому.       Видимо, Мэйбл слишком много всего рассказала, потому что сверху шоколада плавают зефирки в виде звёздочек, а рядом ложится ложка. Диппер садится напротив, устало трёт глаза и широким жестом зачёсывает чёлку назад. Стивен видит на его лбу странное родимое пятно, но решает не сосредотачивать на этом внимания, чтобы не вызвать ещё больше неловкостей.       — ...мне жаль, — Диппер поднимает глаза от стола и видит неловкого Стивена, потирающего шею. — Я не знал, что такой, казалось бы, невинный поступок, приведёт тебя к такому состоянию. Мне нужно было уточнить, какие тут могут быть опасности.       — И ты меня извини. За то, что накричал, не объяснив. Что не предупредил. И, да... спасибо. За сон.       Диппер поднимает кружку и жестом кивает на кружку Стивена.       — Всегда рад помочь.       Кухню оглашает глухой стук наполненных чашек.