Эпизод I. Зло пожаловать
29 марта 2020 г., 16:20
Суета сует и всяческая суета, или
Байки из open space для офисных червей среднего звена
Если ваши представления об истинных Силах Тьмы все еще пребывают на уровне жутких подземелий, грязных пыточных камер или полуразрушенной крепости на дне ущелья, из тех, которые к концу истории обычно оказываются жерлом пробудившегося вулкана, то вы безнадежно отстали от жизни. Нет, конечно же, аварийные неотапливаемые помещения еще можно встретить в бюджетных филиалах Мрака, но, поверьте, это отнюдь не из-за верности традициям. В настоящее время коммерческие структуры Армии Тьмы давно уже обосновались в светлых и просторных офисных «конюшнях», оформленных гуру корпоративного дизайна в самой невероятной цветовой гамме. Возьмем, к примеру, главную контору одной небезызвестной темной организации, расположенной, разумеется, не где-нибудь на Кудыкиной горе, а в самом что ни на есть центре столичного региона Великого-во-все-времена-Государства. День здесь начинался очень даже буднично, вполне по-современному. Первое, что вам при входе бросалось в глаза, была приветственная табличка. Бросалась она потому, что висела на уровне глаз и как будто бы в воздухе. Магия, подумал бы впечатлительный гость, улыбнулся бы… и сразу впечатался носом. Нет, безусловно, то была никакая не магия: висела она на стекле, просто натертом до состояния абсолютно прозрачного тела. Надпись гласила: «Добро пожаловать в ПАО «СилыЗла», а ниже шло предупреждение «Осторожно: open space!». Однако кого тут предупреждали, а главное, о чем, для большинства посетителей так и оставалось загадкой, потому как за стеклянными стенами кипела типичная для среднестатистического офиса злотворческая деятельность. С одной стороны ультрамодные свирепые оборотни, однообразно похожие на заблудившихся бородатых геологов, и гладковыбритые кислолицые маги, увешанные гаджетами по последнему писку техники, строились в непрерывно галдящие шеренги в отделы по работе с клиентами. С другой стороны сферически красивые, но все как одна забывчивые и летящие ведьмы перекаты… дефилировали оформлять БиРы. Вот стекло жалобно задрожало – это толпа упырей, пропустивших все крайние сроки, пронеслась переносить отпуска… М-да. Суета сует и всяческая суета. А все потому, что совсем рядом здесь располагалась вотчина отдела штатного господства, ворочавшего воистину титаническими массивами кадров Армии Тьмы. В своем маленьком кабинете, отгороженном от опен-спейса все тем же стеклом, о которое разбил лоб не один невнимательный орк, Фобос Деймосович Страхов, пятый зам по каким-то вопросам Самого-Самого (попытки запомнить полное наименование должности товарищ оставил, как и надежду, ещё на первой неделе работы) с тоской взирал на прилепленный к стене мотивационный плакат «Зло начинается с тебя». Каждый, кто хоть раз отбывал повинность в офисе, сразу бы понял – налицо были признаки не просто рабочего утра, но утра понедельника. Сил у хозяина кабинета хватало ровно на то, чтобы стоически отводить взгляд от возвышавшихся, как Вершины Погибели, стопок неразобранных документов. Вот тебе, бабушка, и Юрьев день: тут тебе и «оптимизация», и «электронное злотворчество», получи, бабуля, и распишись; а уж если скрюченные судорогой пальцы в кукиш не сжимать – то работа не простаивала и вовсе. Отдельную Одинокую Гору Безнадежности занимали бумаги, оформлявшие деятельность отдела Темнейшего Оперативного Реагирования: назгулов почти невозможно было выловить между их непрекращающимися командировками, отчего на рабочем столе не хватало только привязанного к столбу еретика или какой завалящей низкосортной ведьмы – топлива на таком костре хватило бы на пару дней. Впрочем, если уж кому вдруг захотелось бы настоящего, так сказать, лампового аутодафе, как раз на этот случай в отделе штатного господства имелся архив – прямо-таки добро пожаловать в отдушину социопата. Помещение это было большое, надежное, похожее на самый типичный бункер из фильмов про армагеддон: серые стены, доступ только с помощью секретного кода и бесконечные титановые сейфы, оберегавшие от посягательств конкурентов страшнейшие коммерческие тайны. Отсутствие обещанной компьютеризации ощущалось там настолько остро, что из архива вышел бы замечательный одноместный крематорий лично для одного штатного директора по автоматизации. Ибо самое страшное в этих тайнах, по мнению Фобоса Деймосовича, был их срок давности: две трети архива столетий пять как не имели ценности не то что для конкурентов, а даже для самой корпорации. Правда, начальство здесь было в большей степени ни при чем (ну почти). В основном, за тотальным засильем гиблых бумажных болот стояли Силы Тьмы куда более древние и могущественные, чем одно злосчастное акционерное общество. Да хоть те же верные глашатаи Апокалипсиса - всем известные РосЗапретНадзоры и повылазившие, как опарыши на свежем мертвяке, Федеральные извратительные инспекции. Негласной заповедью сих монстров отечественного злотворчества было «бей своих, чтоб чужие боялись». Что они и делали. А потому боялись их все. Страхов поймал свои мысли на том, что те лениво разбегались, подобно жирным тараканам, на которых посветили фонариком. В это же время в углу безразмерного, как степень его безразличия к миру, экрана монитора появилось уведомление о звонке в скайп. Звонил отдел качественного развития. Опять. Пятый зам Самого, как офисный червь со стажем, попытался было по старой привычке возвести очи горе, но тут вспомнил руководителя внутреннего контроля Вия и не стал. Хоть специальным приказом генерального директора Хрисению Касьяновичу и было запрещено подымать веки при сотрудниках (поэтому он либо закатывал глаза так, что были видны только белки, либо и вовсе не открывал их), от него все равно предпочитали держаться подальше. Ибо золотое правило кадрового господства (он же закон сохранения сотрудников «не смотреть на сотрудников») начали выкладывать телами сотен дураков и царевичей еще при царе Горохе. В Гражданскую учет красным и белым дуракам не велся ввиду бесконечного переноса архива, но уже с тридцатых годов, из-за возросшего количества доносов бумагомарателей друг на друга, столбики диаграмм статистики, к вящей радости Хрисения Касьяновича, снова запестрели: листовки вроде «их Родина не забудет» специально рисовали на каждый отдел. Так что вплоть до самой перестройки список личных побед Вия регулярно пополнялся рассеянными менагерами, чернокнижками из бухгалтерии и тьмой-тьмущей сопливых стажеров. В наши дни число желавших украсить доску памяти почти сошло на нет, что руководителя внутреннего контроля, конечно же, не могло не расстраивать. Блуждающий тоскливый взгляд Страхова снова уперся в единственную свободную от бумаг поверхность – монитор. От этого ему стало только хуже: корпоративный отдел «песен и плясок» звонил ни много ни мало в двадцатый раз, тогда как обычно на счастливый тринадцатый они успокаивались и отставали. А это значило, что дело было повышенной важности. — Отдел вселенского уныния слушает, — тяжелый вздох полетел прямо в микрофон. — О, что-то новенькое! — раздался преувеличенно бодрый голос из динамиков. — Фобос Деймосович, обязательно записывайте ваши муки творчества, они нам пригодятся для отчетности! Однако я крайне удивлена, что вы все еще на рабочем месте – мы уже час как вас ждем. Надеюсь, вашу музу еще не укачало? А вот и долгожданная третьесортная ведьма… Причины, по которым Страхов на дух не переносил корпоративных «петрушек», были совершенно просты: бесконечная эйфория и нездоровая активность двадцать четыре часа в сутки, в итоге сулившие гибель всему живому. Пятый зам тоже крайне удивился, почему в девять утра понедельника он до сих пор на рабочем месте, поэтому решил на всякий случай уточнить. — Меня ждете? Кто-то умер? — Нет-нет, просто господин Бессмертный сейчас в командировке, а у нас запланирован приветственный день для наших новых сотрудников. — И? — И вы единственный доступный его зам, которого мы можем вызвать. Как вам известно, на приветственном дне новички знакомятся с руководством нашей компании… — Я занят. Да и Бессмертный сам не захочет, чтобы я его замещал. А уж он-то любит греметь костями перед гостями, — усмехнувшись, отбрехался Страхов. — Ну что вы так распереживались, он уже согласовал вашу кандидатуру. Так что прекращайте стенать и поспешите покинуть вашу тоскливую однокомнатную зону комфорта. Приходите, мы вас ждем, — с отвратительнейшим человеколюбием в голосе пропела мегера из качественного развития и отключилась. Однокомнатная не однокомнатная, подумалось Страхову, все не сидеть в общей «конюшне». А вот по завистливым и языкастым в отчетные периоды горько плачет кое-кто во внутреннем контроле. Прямо-таки упущение. Может, им встречу организовать?***
К месту своей публичной экзекуции он тащился со скоростью парализованного зомби, втайне надеясь, что к моменту его прихода все уже разойдутся. Благо, что квадратные метры, занимаемые ПАО «СилыЗла», подходящие для размещения небольшого моногорода, позволяли где-нибудь заблудиться. Что ещё можно сказать «свежей крови», кроме «Бегите, глупцы!», Фобос совершенно не представлял. Параллельно с этим его мучил вопрос, почему Бессмертный согласился, чтобы тот выступил от его имени: что это могло значить? Босс чем-то недоволен? Или наоборот – доволен? Любой из этих вариантов пугал пятого заместителя почище аудиенции на ковре у Вия, ибо внутренне он давно был солидарен с классиком: «минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь». — Страхов, тебя только за смертью посылать! – громко хохотнул до боли знакомый голос. От неожиданности Фобос Деймосович споткнулся и чуть не упал, но мощная лапища руководителя службы безопасности Горыныча вовремя поймала его за шкирку. — Ты смотри: годы идут, а реакция при мне! — продолжал веселиться безопасник. — Дай-ка угадаю: раз несешься со скоростью слизня в спячке – тебя точно где-то ждут! Но ты продолжай движение, в правильном направлении ползешь. Может, ещё успеешь. — По-богатырски хлопнув свою жертву по спине, отчего та снова чуть не поздоровалась с до блеска вычищенным полом, руководитель службы безопасности, весело насвистывая, исчез столь же внезапно, как и появился. Это могло означать лишь одно: с этой недели – по причинам необъяснимым и оттого пугающим, – за ним пристально следили с самого верха. Перед стеклянными дверями в конференц-зал Страхов ещё раз тоскливо вздохнул и постарался внутренне собраться с силами. Собраться не получилось, но выбора не было. Толкнув дверь, Фобос обреченно вступил в мир сектантского корпоративного безумия. Увиденное не подвело: по огромному конференц-залу с чересчур серьезным видом скакали работники разных возрастов, а болезненно счастливые спецы по мотивации персонала продолжали измываться над несчастными, давая самые идиотские в мире задания для сплочения несплачиваемого. — Коллеги, замрите на минутку. К нам наконец-то присоединился Фобос Деймосович Страхов! — радостно возвестила рыжая ведьма, та самая, из отдела развития. — И сейчас он расскажет нам, какими особо важными делами занимается его отдел. «Мало тебя на костре жгли, мало», — мысленно посетовал он, но пути назад не было. Сочувственно посмотрев на новичков, многие из которых замерли в нелепой и крайне неудобной позе, Фобос Деймосович соизволил выйти на середину зала и представиться: — Меня зовут Фобос Страхов, я являюсь пятым заместителем Константина Викторовича Бессмертного по вопросам… кхм, которые не имеют никакого значения. А также представляю отдел стратегического менеджмента. По количеству используемой бумаги наша деятельность – экологический терроризм в чистом виде. Так что главное достижение нашего отдела — это выплескивание корпоративной рвоты в неограниченном объеме. Полагаю, многим есть чему у нас поучиться. И, как я вижу, вы тоже уже достигли своих первых успехов на поприще бесполезного труда. Что ж, не вздумайте опускать рук и останавливаться на достигнутом! Господин Бессмертный этого очень не любит – корпоративное кладбище по соседству тому доказательство. Однако он всегда готов пожелать своим сотрудникам удачи в любых начинаниях! Закончив речь, пятый зам в полной тишине отправился к единственному свободному стулу в зоне руководителей. Неловкое молчание замерших в неестественных позах новичков нарушил утрированно позитивный возглас ведьмы из отдела «петрушек»: — Ааха-ха, господин Фобос у нас большой шутник! С ним не соскучишься, это точно. Нет у нас никакого корпоративного кладбища… — Точно, всегда скидывали в общую яму на заднем дворе, — безрадостно добавил голос из толпы бывалых сотрудников. — Отставить депрессивные разговорчики! А теперь продолжим нашу «зарядку бодрости». И – раз!.. Участвовать в этой тараканьей возне совершенно не хотелось, поэтому Страхов подтянул к себе стул и рухнул на него. — Деймосович, ну ты жжешь! Что, опять подкинули бумажной волокиты, вот ты и бесишься? — весело объявил ему сидящий рядом Афоня, профессиональный домовой и руководитель отдела бережливого правления. К Афоне Деймосович относился тепло, потому как только у добродушного и понимающего домового можно было сыскать нормальные канцтовары, удобное кресло и мягкую туалетную бумагу. — Да все как обычно, — отмахнулся он, — просто не выспался. — Это да, это у нас тут постоянно, — закивал домовой. — А ты посмотри на этих новеньких, какие подвижные! Не то что прошлый набор. Помнишь, когда Бессмертный потребовал ему кадров «с мозгами и взором горящим», ну подборщики и поставили вместо рекрутеров зомби. Что там было-то, а! Чуть не устроили зомбиапокалипсис в отдельно взятом опен-спейсе, — корпоративный завхоз рассмеялся собственной шутке, отсутствие реакции у собеседника его нисколько не смутило. Страхов веселья главы бережливого правления не разделял по одной простой причине: он считал, что в ПАО «СилыЗла» долгожданный апокалипсис давно наступил – наступил, а после долго и брезгливо вытирался о траву. — Да и ты тоже хорош! Эвона как Кощея нашего кличешь: «Константин Бессмертный». Кощей – он и есть Кощей! – не унимался Афоня. В это время к двум беседующим коллегам деловито приближалась роковая женщина, Гелла Жнецова, руководитель отдела штатного господства, тащившая за собой стул. Грохнув им прямо рядом с мужчинами, отчего Фобос вздрогнул, а Афоня удивленно крякнул, Гелла села рядом. — Как меня задолбала эта «корпоративная культура»! Пусть лучше работать нормально начнут, а не детский сад «Нафаня» тут устраивать, — с места в карьер полушепотом рявкнула Жнецова, глядя на прыгающих совсем ещё «зеленых» коллег. — Физкультура, мать, это хорошо, — обиженный за Нафаню парировал домовой. — Пусть попрыгают. Твои-то вон вообще задницами в кресло врастают так, что мои хлопцы утомились их отдирать. — Если мои люди перестанут «врастать задницами в кресло», то кто-то вместо аванса будет сосать лапу, — тон Геллы был настолько выразительным, что болтливый хозяйственник притих. — Да ещё и Вий этот нарывается, говорит: «Уберите со столов ваши документы, гости офиса должны видеть чистые столы»! А куда я дену бумагу в кадрах? Если только в жопу её Вию и засуну, — на угрожающей ноте закончила глава штатного господства. Богатое воображение живо подкинуло эту картину, и зам Кощея зажмурился, ибо Хрисений и Гелла – оба были матерыми мастодонтами Армии Тьмы, так что их противостояние стало бы эпической битвой офисных титанов. Только он бы не хотел оказаться ее свидетелем. — Страхов, у вас ведь та же проблема, — женщина обратила свой тяжелый взор на Фобоса. — Как вы справляетесь? В ответ на вопрос получилось только неопределенно передернуть плечами. Да и что он бы мог ответить? Касьяныч его, слава Бездне, то ли просто не замечал, то ли Бессмертный провел с ним разъяснительную беседу, но глава внутреннего контроля с бумажным вопросом к Фобосу никогда не приближался… — А теперь, дорогие коллеги, мы все вместе споем гимн нашей компании! — бодрый уже сверх всякой меры голос ведьмы из отдела развития персонала вызвал дружный стон. Афоня громко вздохнул, Жнецова выматерилась, а Страхов мысленно подытожил: неделя еще не успела начаться, а уже как-то сразу не задалась.
