Байки из open space

      С безмятежностью давно разложившегося покойника, сложа руки на стол и удобно уместив на них голову, Страхов заснул, сладко посапывая, прямо посреди церемонии приветствия новичков.       И снился ему диковинный лес, только вот вместо деревьев, куда ни плюнь – исполинские мухоморы, вокруг летали бабочки размером с кулак, а сам он стал большущим полосатым котом. Как оказалось, даже с таким огромным котячьим пузом можно было вполне изящно левитировать (так вот как Баюну удавалось подкрадываться!). «Фобокот» парил в безумном лесу, пока его чуть не сбил в полёте густой туман из забористой табачной вони – на одном из мухоморов апатично возлежала и курила кальян гигантская голубая гусеница с лицом Кощея.       — А, вот и ты, Страхов, — лениво усмехнулся ещё не окуклившийся Бессмертный. — Знаешь, что общего…       — У ворона и письменного стола? Шеф в ответ возмущенно закашлялся кальянным дымом:       — Кха-кха! Страхов, ты нормальный вообще? Я говорю, знаешь, что общего у тебя и, — Кощей невежливо ткнул в полосатое пузо, — этой кошки драной? Вы оба зеленые и пушистые. Правда, в твоем случае это не мех. Это плесень, — тут гадкая голубая гусеница зловеще расхохоталась.       Пятый зам обиженно фыркнул и полетел прочь от вредного начальства – в конце концов, это его сон! Но далеко улететь ему не удалось – спиной он натолкнулся на препятствие, которое тут же зашевелилось, распрямилось и… стало Горынычем. Злорадно ухмыляясь, безопасник произнёс со странным акцентом «Э-э, товарищ Суслов, заходи, дорогой. Так что там у нас с кассой партии, говоришь?» и схватил Фобоса за пушистую лапу. Только он собрался заорать дурным кошачьим голосом, как вдруг ощутил, что его сильно потрясли за плечо.       — Ильич, проснись, они совсем оборзели!       Фобос спросонья подскочил на месте и заозирался. Очевидно, что приветственные пытки уже кончились, однако свежие жертвы корпоративной культуры отчего-то не только не спешили на свои пятиминутные фуршетопоминки, но и не сводили с него немигающего и восхищённого взгляда. Оказалось, что внимание почти всех присутствующих действительно было приковано именно к нему. Из своих рядом обнаружился лишь виноватый Афоня, а прямо под носом у пятого зама стояла всё та же ведьма из отдела развития и гипнотизировала... весьма плотоядно.       — Я как раз говорила о том, что в нашем прекрасном ПАО «СилыЗла» вводится институт наставничества. И по согласованию с господином Бессмертным Фобос Деймосович назначается первым наставником нашего нового стажера, — рыжая ведьма, почему-то взявшая на себя роль инквизитора, громко зачитывала приговор с китайского планшета. — Ивана Дуракова!       Страхов искренне пожалел о том, что он не баньши, потому как собственной отчаянной ярости в его вопле отрицания, по-видимому, всё-таки не хватило, чтобы порвать барабанные перепонки всем присутствующим.

***

      Фобос Деймосович Страхов, пятый заместитель Бессмертнова, сверлил уничтожающим взглядом долговязого, веснушчатого и дерзко выделявшегося на общем фоне своей светлой шевелюрой парня по имени Ваня Дураков. Противно-голубые глазищи «стажера» восторженно хлопали, разглядывая бесконечный офисный улей. А в это время в голове у свежеиспеченного наставника роились совершенно недобрые мысли о том, что, возможно, отсидеть за одно умышленное убийство – не так уж и много, в конце концов, он уже отсидел десять лет в этой корпоративной темнице. Стажер!.. Да Кощей, верно, издевается! Ваня как-то растеряно топтался и смотрел на своего куратора, как побитый щенок.       — Ну, и чего ты пялишься? — мрачно спросил Страхов.       — Дак я это, забыл, как звать-то…       — Фобос. Фобос Страхов.       — Фобас?       — Фобос, — быстро закипел, как новенький чайник на плите, Кощеев заместитель.       — А можно я буду звать тебя Федя? И на «ты»? — радостно затараторил Дураков.       — Нет, нельзя. Так чего тебе?       — Да ну мне в этот надо. Где тут у вас туалет?       Офисный мамонт возвел очи горе и прорычал что-то про адские муки.       Ждать стажера около уборной не было смысла не только потому, что это было глупо, но ещё и потому, что за сутулой и мрачной фигурой пятого зама сразу же собралась порядочная очередь из желавших попасть в уборную. Горе-наставник посчитал, что в коллегах неожиданно забурлила не иначе как древняя и неутолимая жажда потомков советского народа стоять в очереди, и ретировался.       Пока Фобос где-то в хвосте туалетной колонны предавался пространным размышлениям об исторических корнях обитателей «СилЗла», его успела отыскать та самая несносная ведьма из отдела развития персонала.       — Вы забыли подписать документы, подтверждающие ваше наставничество, и ознакомиться с инструкцией, — затараторила рыжая бестия.       — Девушка, как вас зовут? — устало спросил Страхов, внутренне сожалея, что не остался зимовать в туалете. Еще лучше было бы закрыться в соседней с Дураковым кабинке, чтобы переждать этот ходячий ураган корпоративного безумия.       — Аленушка, — зардевшись, сообщила ведьма. — В честь мамы назвали. Зам Кощея внутренне содрогнулся, но продолжил подписывать бесконечные бумажки: он ожидал какое-нибудь типичное «сумеречная ведьма Эвелина в тринадцатом поколении», а не леденящее душу «Аленушка».       — Я сюда недавно из НИИЧАВО перевелась. Константин Викторович похлопотал, — продолжала тараторить Алена.       — Ну и как вам тут, нравится? — сухо уточнил «первый наставник» ПАО «СилЗла», впихивая Аленушке всю стопку документов обратно.       — Д-да, очень, — девушка даже немного растерялась, принимая бумаги: на её памяти ещё никто так быстро не подписывал всю пачку.       — А зря, — подытожил он и обернулся к неожиданно подошедшему со спины Афоне. — Вот ты-то мне и нужен, товарищ завхоз, — взяв домового под локоток, Страхов совершил тактическое отступление – подальше от спецов из отдела развития персонала, пока ему не всучили ещё одного стажера.       — Слушай, Афоня, а ты знаешь, что наш хитрый жук Кощей забыл в НИИЧАВО? — нахмурившись, уточнил зам Бессмертного.       — Дык он с ними над «Жар-птицей» работал, — немного растерянно ответил домовой.       — Птицеводство? — брови Фобоса взлетели почти до линии роста волос. Чего-чего, а в любви к животноводству, пусть и специфическому «под заказ», Константин Бессмертный ранее замечен не был.       — Да какое там птицеводство, тьфу ты, деревня! Термоядерный реактор «Жар-птица», новейшая разработка НИИЧАВО, — с досадой отвечал руководитель отдела бережливого правления. — Отвлек ты меня, заболтал, как Леший, ей-богу! Паренька твоего выручать надо.       Страхов в очередной раз за это долгое, почти бесконечное, утро возвел очи горе:       — Ну и чем я смогу ему помочь, если он не справился с задвижкой в туалете или перепутал Мойдодыра с писсуаром? — саркастично уточнил пятый зам.       — К цвергам твоего подопечного занесло.       Шутить Фобосу Деймосовичу как-то резко расхотелось. Ибо не было более опасных существ в отделе проектировок, чем потревоженные цверги – приглашенные иностранные специалисты.       Спеша со всех ног, «спасатели» заявились в просторное полутемное помещение отдела проектировок как раз вовремя: стажера уже взяли в плотное кольцо очень недружелюбные карлики. «Бить будут», — сразу понял Страхов.       — Это мой стажер и только я имею право его убивать! — громко и с порога объявил запыхавшийся заместитель Бессмертного, которому после подписания кучи документов об ответственности за Дуракова совсем не улыбалось похоронить его в первый же день.       Главный из приглашенных иностранных специалистов гневно затараторил на своем языке, и быть бы дипломатическому скандалу, если бы на шум не явился штатный психолог – доктор психологических наук Василий Тимофеевич Баюн. Невысокий, но видный мужчина с густыми бакенбардами, переходящими в аккуратную бородку с роскошными усищами.       — Господа, прошу вас сохранять спокойствие, только спокойствие, — гипнотическим голосом сообщил Баюн. — Я вижу, что у вас возник открытый конфликт. Давайте его разберем.       Подавив тяжелый вздох, Фобос выдал:       — Мне всучили стажера, и теперь его хотят убить цверги. Я был бы, в общем-то, не против каких-то пятнадцать минут назад, пока не подписал все бумаги...       Василий Баюн лихо подмигнул желтым глазом, скрытым за круглыми очками с дорогой позолотой, и обратился к цвергам на их древнем языке. Пока доктор беседовал, Дуракову удалось незаметно выйти из окружения скандинавских гномов. После непродолжительного разговора штатный психолог понимающе покивал в такт быстрой речи главного карлика и обратился к коллегам из «СилЗла»:       — Наши иностранные друзья утверждают, что ваш ученик уничтожил важный чертеж.       — Это не мой ученик! Мне подкинули, — внутренне обмер Кощеев зам, который как никто понимал, чем может обернуться утрата ценного документа.       — Ваня, ты же Ваня, верно? — своим чарующим голосом обратился Баюн к Дуракову.       — А? — с отвисшей челюстью слушая Василия, подал признаки жизни Дураков.       — Зачем ты уничтожил чертеж?       — Да ничего я не уничтожал! — возмутился форменный Иванушка-дурачок. — Я заблудился, пришел сюда, дай, думаю, спрошу дорогу, а тут темно, точно в могиле, везде грязища, как тут люди работают! Ну я и включил свет, вытер пыль …       — Я слышал, — раздался зловещий голос из ниоткуда, — что здесь произошла утеря ценного документа. А это вопрос для внутреннего контроля.       — Вий! — нервно пискнул в усы психолог, а затем, прочистив горло, невероятно ласково выдал: — Хрисений Касьянович, вы несколько поторопились с выводами. Все собравшиеся повернулись к источнику жуткого голоса, который находился прямо за их спинами.       — Утеря данных влечет за собой санкции, Василий Тимофеевич,— пугающим тоном продолжил руководитель внутреннего контроля. — Подымите мне веки…       — Какая, к черту, утеря данных? — Фобос Страхов, внутренне ужасаясь собственной смелости, вышел вперед и заслонил собой нежданно обретенного стажера. — У вас тут иностранные приглашенные специалисты на пыли срочные заказы строчат, где были веки внутреннего контроля все это время, а? — наступая на противника, продолжил пятый заместитель Бессмертного, напоминая самому себе вконец ополоумевшую Моську. — Может, вы и отчеты в Ночной дозор на бересте сдаете?!       — Это требование Ночного дозора, не мы его придумали, — немного растерянно выдал Вий, ошалевший от такого напора.       — Ага, значит, про «автоматизацию» или «рационализацию» мы вообще не слышали? Что, внутренний контроль хорошо только спать умеет? — саркастически парировал Страхов. — Я отражу это в своем отчете Константину Викторовичу. Ваня, пойдем, — приказал Фобос Деймосович, и, прямой как палка, гордо прошел мимо опешившего Вия.       Дураков, удивленно озираясь на потрясенно молчащих Баюна и Афоню, несмело посеменил вслед за наставником. И, к счастью, руководитель внутреннего контроля не стал его ловить и «подымать себе веки».       — Страхов, а ты ничего не хочешь мне рассказать? — провокационно промурлыкал штатный психолог, еле поспевая за размашистым шагом коллеги.       — О чем? О внутреннем контроле или о дураках? — процедил Фобос, пытаясь справиться с сердцем, что, словно испуганная пичужка, стучало о прутья ребер.       — Откуда в тебе такая смелость? — почти шепотом произнес Василий где-то в районе плеча зама Бессмертного. — Как будто тебе в аптеке рецепт перепутали, и вместо антидепрессантов выдали «Озверин»…       Честно говоря, усатый в свое время успел попортить Страхову немало крови: несколько раз диагностировал клиническую депрессию, настойчиво вызывал на беседы, избегать которых становилось все сложнее и сложнее... Не успел пятый зам придумать достойный ответ, чтобы в очередной раз избавиться от назойливого психолога, как голос подал Ванька:       — Вы же Баюн, верно?       — Ну, допустим, молодой человек, — хитро сверкнул кошачьими глазами доктор наук, отвлекшись на новую жертву.       Афоня огорченно покачал головой: ох уж этот «психолух», смотрит на мальчонку, как лис на куренка, – всю душу ведь из мальца вынет своими научными баснями!       — А вы правда кот? — восторженно воскликнул стажер. — А можно погладить?       Возмущенный Василий Тимофеевич разве что усы не вздыбил и не зашипел: что за молодежь такая невоспитанная пошла! Руководитель отдела бережливого правления негромко посмеялся себе в косматую бороду, и только Фобос Деймосович продолжал являть собой монумент вселенскому страданию.       — Так, Страхов, у меня сейчас абсолютно нет времени на твоих стажеров – график полностью забит, — деловито отрезал Баюн. — Как-нибудь в другой раз.       Штатный психолог резко вспомнил о своих неотложных делах и свернул в соседний коридор, бормоча себе под нос: «Вы только посмотрите на него, погладить он меня хочет!» — Минус хитрый котяра, — радостно подытожил домовой. — Ну что, Деймосович, пошли ко мне, пропуска да канцтовары твоему пацаненку оформим.       Отдел завхоза временами казался немного жутковатым – нет, там, конечно, было по-своему уютно и вещиц полезных много. Но вот как реагировать на засилье троллей, окруженное романтичным ореолом «бандитского Петербурга», зам Бессмертного решительно не понимал.       — Ого, у меня будет свой пропуск! — как всегда по-идиотски весело отреагировал Дураков.       — Ладно, пошли уже, — тяжело вздохнув, Страхов в сотый раз за этот день смирился со своей судьбой.

***

      — И чего он на меня обиделся, что я такого сказал? — недоумевал Иван, бредя за Афоней в отдел бережливого правления.       — За то, что ты его с дедом попутал, — хмыкнул в бороду домовой. — Он-де у нас «Василий Тимофеевич». Тимофеев, значит, сын. А Тот Самый Баюн – это дед его, Василий. В честь него и назвали.       — А это правда, что он своими рассказами может загипнотизировать и убить человека? — с детским восторгом уцепился за интригующую тему стажер.       — Да гипноз – дело нехитрое, это все его бесовское племя могёт, — заметил главный хозяйственник ПАО «СилЗла».       — А я слыхал, что кот-Баюн своими сказками даже умирающего человека может с того света вытащить! — выпалил Дураков, восторженно сверкая глазами.       — Тот Самый – дед нашего – мог, а этот, умник с академий, – черт его знает. В мозгах только копаться умеет, да что с того толку? Понакупают дипломов в переходе… Ты, вот что, Ваня, держись от него подальше, ладно? — искренне посоветовал домовой.       Иван Дураков, слегка растерявшийся от такой серьёзности старшего коллеги, тут же утвердительно закивал.       — Баюн для идиотов полезен, а вот с первого дня попасться на глаза Вию, да ещё и в такой ситуации – чистый суицид, — вмешался в беседу всё ещё раздраженный Фобос.       — Ну, на глаза-то он ему как раз и не попался!       — Ты знаешь, о чем я! — зло отрезал «первый наставник». — Если он будет дальше нарываться на неприятности, то я лучше собственноручно его утоплю в навкиной запруде – дешевле выйдет...       — Ого! Тут есть русалки? Красивые? А можно посмотреть? — нездоровый энтузиазм стажера знатно повеселил домового и выдавил очередной мученический стон из Страхова.       В отделе бережливого правления, среди молчаливых массивных троллей, занимавшихся перетаскиванием каких-то коробок, осмотром мебели и компьютерной техники, сломанной особо ретивыми работниками «СилЗла», пятый зам всегда чувствовал себя неуютно. Не добавляла ему уверенности и звучавшая из портативных колонок столь любимая в среде местных обитателей «Я начал жизнь в трущобах городских». А вот Дураков с интересом вертел головой по сторонам, краем уха слушая краткий экскурсионный аудиотур в исполнении Афони.       — Вот здесь у нас реставраторы: эти ребята очень не любят тех, кто лепит жвачку на мебель, поймают – склеят жевуну челюсти «моментом», — кровожадно улыбнулся бородатый завхоз, Иван же, наоборот, испуганно захлопнул рот. — А тут у нас укротители тяжестей – все перестановки в офисе от хомячьих перетаскиваний столов до серьезных переездов делают они!       Нескончаемый поток гордости домового за свою вотчину Фобоса Деймосовича совершенно не впечатлял: он-то знал, что ничто так не развивает талант сказочника, как акты на списание материальных ценностей.       Сегодня в кабинете ремонтников шел дождь из дохлых жаб. Обычное, в общем-то, дело, когда начальником у тебя Одноглазый.       — Ну что ты за лихо, Леха! — с горечью воскликнул кто-то из местных страдальцев. — Шоб тебя за это Водяной сожрал, я ж только все отдраил!       — Утро понедельника, а Болотнов опять нажрался, — философски заметил Афоне сын Деймоса. — Может, ты тут пока разберешься, мы потом зайдем?       — Лешка не «нажрался» - он «спонтанно активный», — хохотнул хозяйственник. — Радость у человека: сын у него родился, вот и празднует!       Когда с потолка внезапно свалилась пропахшая водорослями и тиной русалка, задорно оглашая окрестности громкими воплями, заместитель Бессмертнова и завхоз переглянулись: первый из вежливости не стал комментировать эту «новость», второй лишь бросил в ответ укоризненный взгляд «Ну шо ты какой скучный, аж людям жить мешаешь!» и стал шустро проталкиваться сквозь толпу своих сотрудников. На этом вопрос о «спонтанной активности» можно было закрыть, поскольку все давно знали, что нормальным Алексей Болотнов, по прозвищу «Лихо Одноглазый», казался от силы раз в году, когда особенным образом падал свет.       Наконец цель была достигнута: троица очутилась в отделе пропусков, где новоиспеченный наставник чуть не уснул в очередной раз, пока стажер фотографировался на пропуск, после чего офисный мамонт и его ученик, нагруженный «подарками», оказались на выходе из царства бережливого правления.       — И всё-таки надо бы переснять, не получился я чего-то, — бормотал себе под нос Дураков, разглядывая свою физиономию на пластиковой карточке.       — Фото в пропуске должно быть чуть страшнее, чем скан фотки с паспорта, — со знанием дела выдал пятый зам. — Пошли уже, Иванушка-дурачок...       До блаженной тишины родного кабинета Фобос Деймосович дотащил себя с титаническим трудом. Ничего, сейчас он растечется амебообразной массой на любимом кресле, и всё наконец-то встанет на свои места.       — Ты все ещё здесь?!       — Дак это, — Иван недоуменно оглянулся, — я ж с вами должен быть.       — У меня нет места, — категорично заявил Страхов, не рассчитывавший терпеть чужака в родных пенатах. — И дел полно, — он кивнул на горы неразобранных бумаг, что с молчаливым укором смотрели на хозяина кабинета с самого утра.       — Не вопрос! Сейчас позвоню Афоне – он сказал обращаться, если что надо, — со взглядом, незамутненным пониманием, Дураков проследовал к столу, на котором не без труда нашарил телефонную трубку. — Эм, а ты его номер не знаешь?       Страхов тяжело вздохнул, очень тяжело, так что получилось нечто среднее между жалобным стенанием и брачными завываниями выпи: мало того, что треклятый стажер украл его время и чуть не испортил репутацию, теперь еще он захотел отжать и его кабинет. И в тот самый момент, когда офисный мамонт собрался разразиться гневной обличительной отповедью, дверь в кабинет неожиданно распахнулась и на пороге появилась ведьма Аленушка из отдела качественного развития в сопровождении пары троллей, с кряхтением затаскивающих стол, стул и компьютер.       — А вот и мы! Спешим помочь вам решить вопрос, который у вас вот-вот возникнет, — радостно возвестила о своем присутствии Алена. — Такой вот у нас замечательный сервис – превосходящий все ожидания!       — Да уж, превосходящий, — пробормотал себе под нос пятый зам Бессмертного, — такого превосходного дерь... подлянки я вообще не ожидал.       — Ну и замечательно, — продолжила ведьма и, не особо слушая хозяина кабинета, показала троллям, где поставить мебель. — Хорошо, что я про вас вспомнила. А то первый наставник и стажер – и такой конфуз.       — Спасибо вам огромное! Вот прям от души! — с точки зрения Фобоса Ваня улыбался как форменный кретин, однако его идиотская улыбка и по-щенячьи пылкая благодарность почему-то заставили Аленушку смущенно зардеться.       Операция по вероломной оккупации кабинета окончилась полной и безоговорочной победой захватчиков: стол и стул были установлены недалеко от захламленного рабочего места Страхова, а сверху на столешницу был водружен старенький компьютер из запасников домового – судя по виду, на нем работал ещё Стив Джобс в далеком семьдесят шестом. Далее захватчики в лице Алены из НИИЧАВО и двух афониных громил покинули кабинет, оставив наставника и его стажера наедине.       В кои-то веки Дураков почуял недовольство своего «учителя» и побоялся нарушить повисшее неловкое молчание.       — Ненавижу, — наконец выдавил из себя пятый зам.       — Меня? — испуганно уточнил Иван.       — Вот это всё, — неопределенно махнув рукой в сторону рабочих столов, своего и Ваниного, процедил тот.       — Бумаги? Так я разберу! — радостно воскликнул стажер. — Только скажи, что делать надо, – и я мигом…       Фобос замер, пораженный идеей: а ведь правда, почему бы не поручить работу с бумажными завалами «идеальной жертве»? Должен же от наставничества быть хоть какой-то прок!       — Ладно, пусть это будет твоим первым заданием, — смилостивился «учитель». — Это нужно разнести по отделам, с этим – ознакомить сотрудников, — тыкая в очередную стопку бумаги, вещал зам Кощея, — документы в темно-бордовой папке – отсканируешь и перешлешь аналитикам, в коричнево-малиновой – на подпись к секретарю Бессмертного, и не перепутай!       — Э-э… но эти папки одинакового цвета, — сконфуженно почесав затылок, пробормотал Ванька.       — Ты дурак? — ласково уточнил наставник.       — Да нет, я всё понял, я разберусь! — закивал стажер и схватился за ближайшую стопку бумаги.       Весь следующий час прошел для Страхова в долгожданной блаженной тишине, нарушаемой лишь редкими хлопками дверью: Иван, как покусанный вурдалаком, выбегал с бумагами из кабинета, затем возвращался, снова разбирал их за своим столом, временами что-то сверяя на неторопливом, как улитка, ползущая на вершину Фудзиямы, компьютере. Когда настала пора наконец-то проверить, что успел сделать стажер, первый наставник ПАО «СилЗла» внутренне приготовился позлорадствовать… и прогадал.       — Так, это я подписал, вот смотрите, — складывая немногочисленные папки на непривычно чистый стол, отчитывался Дураков. — С приказами и протоколами все ознакомились и приняли к исполнению, аналитики передали отчет о получении данных.       — Как? Уже? — растерялся Страхов. — Они же в жизни ничего не присылают вовремя. И как ты этого добился?       — Ну, я зашел к ним, спросил, как дела, немного поболтал, немного помог, и они тут же мне отчет и сформировали, — пожал плечами довольный собой Ванька.       — Ну-у… Молодец.       Пятый зам был поражен до глубины души: то, что у него могло тянуться неделями и месяцами, неопытный, простодушный и дружелюбный Дураков решил за пару часов. Поистине дуракам везет! Впрочем, может, это просто он все это время зря себя накручивал, может, стажер – это не так уж и плохо?       Несмотря на то, что тараканы в голове громко лупили в Царь-колокол, а интуиция, та, что пониже спины, стояла с огромным плакатом «Дерьмо на подходе!», в целом все было славно, хоть и немножко подозрительно (самую малость). Так что остаток рабочего дня обещал пройти мирно: Страхов за компьютером формировал аналитику для Бессмертного, Иван же за своим столом изучал корпоративный портал. Однако вскоре «ученик», которому стало элементарно скучно пытать допотопную ЭВМ, решил отвлечься от тоскливого занятия:       — Федя, а покажи свою силу. Ну, тут же у всех есть эта, как её… «магия»?       — Я не Федя, — зло процедил наставник, испепеляя надоедливого стажера взглядом, только вот Ванька никак не желал осыпаться на пол кучкой пепла. И тут Страхов подумал – а почему бы и да? Этот офисный червь явно заслужил небольшой взбучки. В конце концов, он потомок самого Раха, что он, не напугает какого-то веснушчатого улыбаку?

Слаб и жалок свет свечи в нескончаемой ночи.

      В кабинете неожиданно потемнело, и со всех сторон раздался зловещий шепот.

Тьма кромешная взойдет на померкший небосвод.

      Казалось, что притаившиеся по углам тени вобрали в себя весь свет, в то время как Фобос, нависавший над сидящим стажером, неожиданно стал ещё выше, достав до самого потолка.

Трус, предатель и герой - все под древнею горой!

      И без того узкое его лицо вытянулось ещё сильнее, обострив скулы и став похожим на череп, только глаза горели жуткими угольками и казались непропорционально большими.

Доблесть, верность, бой и труд - всё забудут. Все умрут.

      Длинная фигура Страхова склонилась к самому лицу Ваньки…

Зло, добро, отвага, страх... Обратится память в прах!

Чтобы властвовал один в мире страхов Господин! (С. Хвостенко)

      — Ого! Вот это круто! Ну, точь-в-точь как мой батя, когда бесится, — восторженно воскликнул Иван. — Почти. Нет, страшно, правда. Просто «страх и ужас опен-спейса»! — слегка виновато добавил стажер, увидев недоумение на лице местного Страха-и-Ужаса.       — Ты обурел? — только и смог выдавить Фобос, возвращаясь в нормальную форму. — Я перед кем тут распинаюсь вообще?!       Возмущению заместителя Бессмертного не было предела, и быть бы беде, если бы тот не бросил взгляд на настенные часы:        — Так, всё, рабочий день кончился – пшел вон отсюда! И чтобы завтра в девять был как штык!